Падение "ангелов" (СИ) - Кирнос Степан Витальевич - Страница 81

Андронник получил планшет с картой и прицепив его к поясу, быстро двинулся вперёд, а за ним двадцать чёрных «воронов» битвы, вооружённым по-разному. Они быстро прошли по улицам, зажатым между низкими зданиями, но на этот раз киберарий не узнаёт их. За последние часы всё так изменилось — множество построек выгорело или превратились в руины, над которыми витает дым и скорбный плачь ветра, всё завалено обезображенными мертвецами, тихо полыхающими металлическими кучами уничтоженной техники.

Андронник взглянул на карту и бегом повёл отряд на восемьсот метров, где сейчас блистает огонь и трясётся земля. Машины войны — огромные, не менее четырёх этажей шагоходы на двух ногах прорезают себе путь. Они, все выкрашенные в чёрный цвет, похожие чем-то на древних рыцарей, с боковыми устройствами, где на правой конечности несколько спаренных гаубиц, а на левой множество пулемётов и энерго-турелей, вступили в неравную битву.

Со стороны Греции им противостоит множество техники, которая с Балканами не имеет ничего общего — это массивные бежевые танки с прижатыми башнями. Передняя часть «боевых колесниц» настолько сильно укреплена, что броня больше похожа на металлически наросты.

— Ультрамеркавы, — отметил один из бойцов, когда они подбежали к одной из групповых позиций танков. — Союзнички врагов.

«Рыцари» пытаются чем-то ответить, но противодействием становится дождь стомиллиметровых снарядов. Грозные машины Рейха старается подавить точки залпами своей артиллерии и то и дело между линиями со страшным грохотом зданиями вздымается асфальт, огонь и покорёженные куски танков, но этого мало.

Только сейчас Анндронник понял, что Фемистокл поступил довольно мудро, позволив им выйти из порта к первым воротам горда — Свободного Духа, где их взяли в окружение. Даже отсюда, из укрытия в виде сдобренной части дороги он слышит, как «рыцари» стонут. Их системы отказали и будто б лишённые зрения, истерзанные чудовища, они рыдали и стонали под натиском инфернального огня, брели, спотыкаясь об шквалы и циклоны артиллерийского танкового пламени; их могучая броня окуталась плащом трещин и выбоин, обернулась в мантию угольной сажи, а их двигательные механизмы сыпались, не выдерживая жесткого и вероломного натиска.

Один за другим эти машины вспыхивали от напора и крушились. Голени не выдерживали такого адского и напора, падали и в сиянии взрывов быстро умирали. Через системы наблюдения киберарий смог увидеть, как великолепно известный, покрытый неугасаемой славой «Чёрный Паладин», что выше «собратьев» на пять этажей, каратель тысячи еретиков, собранный в Риме, смог доползти до границ Великого Коринфа, ступая у берега и превратился в крепость, «сев» на какую-то маленькую площадь и прекратив передвижения, зная, что дальше его только ждёт смерть.

— И что нам теперь делать? — раздосадовался один из лоялистов. — Они меньше чем за десять минут прикончили всех.

Андронник передал свой приказ на планшете, используя его для написания текста:

— Отходите к «Паладину». По мере сил, уничтожайте технику. У меня свои дела. Оставьте взрывчатку — один взрывпакет.

Киберарий решил решить одну проблему, связанную с указом недоцаря и одновременно вознамерился оборвать индустрию утех. Он предполагал, что подобное заведение могли развернуть на месте старого борделя, переделанного при правлении императора в один из офисов Управления по духовной чистоте Министерства Идеологической Чистоты и видимо они решили то место осквернить. Став тенью, киберарий двинулся через разрушенный дымящийся град.

Чтобы выйти на позицию, ему стоило десяти минут и сейчас он смотрит на вход в нетронутое пятиэтажное здание, вход в которое украшен двумя розовыми баннерами и статуями обнажённой бетонной женщины. В роли охраны — два ополченца в обычной гражданской одежде и бронежилетами. Усилив аудиосенсоры, Андронник смог настроится на разговор внутри, так как двери были открыты и заглушил все звуки, которые не были похожи на слова

— Ну позволь, чего тебе стоит. Значится, мы тут воюем за свободу, а нам развлечься не дают.

— Нет. Сказано же, утехи начнутся, когда Фемистокл постановит, что бои в городе прекращены. А сейчас проваливайте. Ишь, повадились.

— Ой да ладно, возьмём пару девчонок на минут десять-пятнадцать. Поверь, никто и не заметит.

Андронник посчитал, что трата пуль на этих людей — слишком щедро для таких как они. Закрепив автомат и у поясницы, он выдернул два прута чугунной арматуры из куска стены, лежащей возле него и в открытую пошёл вперёд, не думая, что рядом может быть кто-то серьёзнее обычных ополченцев, но отголоски гнева затуманили холодную логику. Только конфедераты подняли автоматы, как сила металлоёмких техно-мышц отправила в полёт два куска чугуна, первый из которых острием пробил горло, а второй сокрушил висок. Киберарий подхватил у падающего бойца нож на ремне и обнажил клинок, ворвавшись тут же вовнутрь. У полукруглой стройки, похожую на рабочее место с ресепшена два воина в недоумении, они верят своим глазам и только мысль, что нужно отстреливаться появилась в сознании, как их жизни забрал Андронник размахивая ножом, словно кистью — стравляя широкие кровавые мазки на картине насилия, обагрив всё вокруг. Третий боец попытался дать дёру, но ему в голову прилетела хрустальная пепельница со стойки. Воин упал на лицо, разбив нос, и Андроннику нет дела — умер он или потерял сознание.

Прислушавшись к окружению он определил, что за первой же дверью кто-то сопит, переговаривается и плачет. Выбив её одним ударом он оказался в помещении, которое видимо уже пытались обустроить для утех — всюду есть кровати, матрацы, тумбы с различными срамными вещами.

— Кто вы? — спросили несколько девушек; Андронник тут видит не менее двадцати дам, в различной одежде и по всему видимому только приготовленных к утехам; ещё не тронуты, не переодеты в безумные костюмы работниц подобной индустрии. В их глазах киберарий видит испуг, по щекам некоторых размазана туш, губы дрожат, главы опущены в ожидании кары.

По планшету застучали пальцы на которых специальные сенсоры, позволяющие контактировать с экраном, и высветились слова:

— Я — представитель Рейха. Спрячьтесь в старом маяке господина Джека. Старик поддержал Конфедерацию, но принимает бывших пленников её. Только если вас встретят, скажите, что поддерживаете конфедератов. Уходите через чёрный вход. — Прежде чем выйти, Андронник снял с себя автомат, дёрнул какую-то рыжеволосую даму, в джинсах, белой рубашке и кожаной куртке, остановив её и протянув автомат с боеприпасами.

Девушка поняла всё без слов и дрожащими руками взяла оружие, помотав его в руках. А киборг вспомнил немного о старике Джеке, который раньше работал на корабле имперского флота. Мужчина был не совсем обычный бывший моряк, хоть и курил трубку, жил в здании, которое раньше было маяком, занимался строительством деревянных лодок на продажу. Служба в Элитном корабельном отряде давала о себе знать тем, что он обустроил своё жилище, как крепость. Андронник был знаком с ним, ибо как-то раз его позвали оценить в здешних местах перспективы для установки электростанции и Джек пояснил, что это будет нецелесообразно, только используя далеко не научные обороты. И запомнил он его как надёжного, добродушного, верного Империи, но готового на маскировку и ложь ради сохранения жизней людей. И киберарий доверяет ему, отправляя к нему беженцев, которых он может укрыть, а конфедератам сказать, что это партийная ячейка сепаратного движения, укрывшаяся от боёв в городе.

— А как из него стрелять? — спросила девушка, выдернув Андронника из его размышлений.

— Затвор передёрнут, жми на крючок, — написал киберарий и убрал планшет, прикрепив к бедру и отойдя ко входу, смотря за тем, чтобы сюда никто не пришёл.

В городе он услышал грохот взрывов и стрекотание очередей, так же ветер доносил крики людей, стоны и вой. Хоть у него сердце стало механизмом, душа обращена в осколки, но всё равно его что-то терзает изнутри, что-то доставляет боль от всего происходящего.