Зимний сон (СИ) - "Leya Li" - Страница 47

– И что с того?! Какое мне дело до слухов. Взять его! – вновь приказал он своим адептам.

– Господин, Ваша настойчивость мне, конечно, приятна, но… мне не нравятся мужчины Вашего типа, – жеманно произнес Усянь, пытаясь вызвать у А-Чэна отвращение, чтоб он и думать забыл забрать его с собой.

– И какого же типа мужчины тебе нравятся?! – вдруг гневно воскликнул Цзян Чэн, ненавидя, когда его считают хуже кого-то. Даже в такой ерунде.

– Ммм… дайте-ка подумать, – игриво произнес Усянь, приложив указательный палец к нижней губе и приняв кокетливую позу, параллельно обращая внимание на то, что Ванцзи не сводит с него взгляда, внимательно следя за каждым движением. Прямо как в начале их отношений, когда эти янтарные глаза жадно ловили каждое его движение и слово, – мне нравятся… мне нравятся такие мужчины, как Ханьгуан-цзюнь. Уж он-то точно не будет меня бить кнутом, – улыбаясь, произнес Усянь и еле слышным шепотом добавил, – если только своей лентой свяжет.

Ванцзи услышал и этот его шепот, и вспыхнули янтарные глаза неприкрытым пламенем, что заметил лишь Вэй Ин.

«Надо быть осторожнее в словах. Кажется, всё же узнал. Ах… ой, ладно, как будет…», – неожиданно решил он для себя. Пока помолчит, а там посмотрим.

– И чем же господин Лань лучше меня? – гневно воскликнул Цзян Чэн.

– Нуу… – продолжил говорить заигрывающим голосом Вэй Ин, – Он просто мне нравится.

– Хорошо, – вдруг произнес Лань Чжань, – Ты пойдешь со мной, не забудь о своих словах.

– Что? – воскликнул Цзинъи.

– Ахаха! – истерично рассмеялся Цзян Чэн. – Неужели те слухи шестнадцатилетней давности всё-таки правда? И безгрешный, и благопристойный Ханьгуан-цзюнь, что слывет образцом праведности на самом деле… Ахаха!

– Дядя, что с тобой? – обеспокоенно спросил А-Лин.

– Ничего! Пошли отсюда. Я даже рядом стоять не желаю с… Какая мерзость! – передернув плечами от отвращения, Цзян Чэн ушел, уведя с собой и Цзинь Лина.

А Вэй Ин не мог поверить своим ушам. Лань Чжань, не смущаясь и не стесняясь никого, сказал, что заберет с собой человека, мало того, что практикующего Темный путь, так еще и обрезанного рукава, признавшегося ему в симпатии. Это означало лишь одно.

Ванцзи узнал его.

====== 17. ======

Облачные Глубины совсем не изменились, даже по прошествии стольких лет. Всё так же по утрам и вечерам Гусу укутывают плотные туманы, а в горах и долинах журчат и искрятся бесчисленное количество ручьев, рек и озер. Кто-то чужой, знающий об ордене Гусу Лань лишь поверхностно, может посчитать, что они ведут аскетичный образ жизни и лишают себя всех радостей бытия в угоду пути самосовершенствования. Но это не так. Да, у них четыре тысячи правил, хотя раньше, как помнит Вэй Ин, было только три тысячи, но они направлены на усмирение духа и тела, и многим заклинателям, которых он раньше знал, не помешало бы соблюдать хотя бы часть из этих правил. В Гусу отвратительная еда, но она благоприятно влияет на тело и разум, способствуя их чистоте. Здесь он, конечно, готов поспорить – не до такой же степени: многие блюда абсолютно невозможно есть не привыкшему к ним человеку. Здесь строгая дисциплина, но опять же, не на много строже, чем в том же ордене Цинхэ Не. По сути, на этом минусы и заканчиваются. В Гусу обширная библиотека – лучшая среди всех орденов, их учителя дают исключительные знания, взращивая умелых и сильных заклинателей не только для своего клана, но и для других. Во все времена считалось престижным пройти обучение в Облачных Глубинах, и главы других кланов всегда старались отправить сюда своих наследников, щедро оплачивая их учебу. Архитектура местных зданий и интерьеры изящные и утонченные, каждый предмет и элемент декора на своем месте и не выбивается из общей композиции, радуя глаз своей красотой и совершенством линий. Клановые одежды Усянь хоть и называет траурными, но адепты Гусу Лань, одетые в свои роскошные белоснежные ханьфу без единой складочки и пылинки, выглядят словно небожители, спустившиеся на грешную землю. В целом, подводя итог, у этого ордена много и достоинств и недостатков, как, впрочем, и у любого другого клана. Но они точно не аскеты.

В Гусу Лань они прибыли глубокой ночью и Вэй Усяня сразу же заперли в цзинши Лань Ванцзи. Этому факту Вэй Ин одновременно и удивился, и нет. Если Лань Чжань его действительно узнал, то в этом нет ничего удивительного, а вот если нет… тогда всё выглядит довольно-таки странно. Но спросить было не у кого, ибо сам Ванцзи мало того, что на протяжении всего пути ни разу к нему не обратился, так еще и по прибытию в Облачные Глубины сразу отправился к Старейшинам и главе. Видимо, доложить о пойманном демоне. Так что Вэй Усяню осталось только попричитать для приличия, чтобы не вызвать подозрений у других своим спокойным поведением. Но плакал он радостно и сквозь счастливый смех, так как, как бы это странно ни звучало, был действительно счастлив вернуться в Облачные Глубины с Лань Чжанем. Когда-то давно, едва живой, он ответил Ванцзи, что не может вернуться с ним в Гусу. «Не сейчас» – таков был его ответ. А теперь видимо настало «Сейчас», и он всё-таки сюда вернулся, как того и хотел Лань Чжань. Вот только будут ли они вместе, как того тогда желал Ванцзи? И в силе ли то его желание, спустя столько лет?

Как оказалось, Вэй Ин был мертв шестнадцать лет. И с того момента, как он это узнал, ему не давали покоя мысли о том, что Цзян Чэн сказал – Ванцзи искал его тринадцать лет. Почему тринадцать, а не шестнадцать? Куда делись три года? Это очень странно, зато стало понятно, почему Цзинь Лин выглядит так взросло.

В комнате Лань Чжаня Вэй Ин нашел тайничок со спрятанными там кувшинами «Улыбки Императора» и несколькими качественно сделанными флейтами. Он, конечно, удивился, но сразу понял, что Ванцзи всё-таки скучал по нему, потому что других объяснений таким находкам Усянь не смог придумать. Если бы он сам посмотрел на себя со стороны, то первое, с чем бы ассоциировался, стали бы именно эти предметы. Пару кувшинов вина он выпил сразу, насладившись вкусом и ароматом любимого напитка. Да, «Улыбка Императора» действительно лучшее вино из всех им испробованных. После, протестировал все найденные флейты и выбрал ту, что красивее всего звучала и удобнее всего ложилась в руки.

Поспал, помедитировал, походил по комнате туда-сюда, опять устроил концерт – почему его бросили? Уже настало позднее утро, а Лань Чжань так и не явился. Ему уже и поесть принесли, и ванну подготовили для купания, и даже выдали новый комплект одежды, включая красную ленту для волос. Одежду принес уже знакомый ему юный адепт с именем Цзинъи. Парень, не стесняясь, глазел на Вэй Ина, нарушая тем самым одно из правил ордена, но его это явно не смущало.

– Чего так пялишься? Понравился? – смеясь спросил Усянь, забирая из рук Цзинъи стопку одежды, которую тот для него принес.

– Пфф! – презрительно фыркнул тот. – Больно надо! Я не какой-то там обрезанный рукав!

– Ну-ну, а чего тогда глаз с меня не сводишь? Всё-таки понравился, признайся уже?

– Не выдумывай! Вот, смотрю… И что в тебе такого Ханьгуан-цзюнь нашел? Ты нам, конечно, помог в деревне Мо и на горе Дафань, но почему он тебя забрал с собой, да еще и в цзинши поселил? Ты его околдовал?! – вдруг дикой догадкой завершил свой монолог юноша.

– Мне не нужно прибегать к подобному, ведь я и без приворотных зелий чертовски хорош собой, а уж как горяч в… – заигрывающим голосом начал Вэй Ин, во всю веселясь с реакции этого мальчишки.

– Избавь меня от таких подробностей! – воскликнул Цзинъи, закрывая ладонями уши, – Мойся и переодевайся, ты должен выглядеть прилично. Я не понимаю, почему Ханьгуан-цзюнь распорядился принести для тебя эти одежды черного цвета с красным нательным? Почему так? И эта лента для волос тоже красного цвета… Мы же в белом ходим. Ты теперь здесь и тоже должен этот цвет носить. Но нет… Почему так?

– Ооо, это потому, что в чёрном я выгляжу просто обворожительно, а красный подчеркивает мою сексу… – широко улыбаясь, начал пояснять Вэй Ин.