Богатый, сильный, одинокий (СИ) - Черногорская Ксения - Страница 37

Это была какая-то изысканная роскошь среди пасмурных сумерек тропиков.

И что удивительно, нигде в замке не горел свет. Лишь слабые уличные фонари, расположенные неизвестно где, освещали первые этажи.

Я стояла, задрав голову, поражённая великолепием этого дивного здания и поверить не могла, что действительно это вижу, более того, скоро смогу там оказаться. Подумать только! Ещё год назад я не знала, как выбраться из нищеты, раздумывая в универмагах на чём бы сэкономить, а теперь я, в дорогом и красивом платье, с золотыми серьгами и кулоном, стояла в туфлях перед величественным и прекрасным замком, куда пригласил меня хозяин этого острова, миллиардер, организовавший мой приезд сюда на прекрасной яхте, названной в мою честь... Всё это казалось сном... Но замок действительно высился передо мной, а в спину действительно легонько дул океанский ветер. Он чуть трепал моё платье и нежно перебирал распущенные волосы.

А затем я опустила взгляд на дорогу, что вела к главным воротам замка и увидела, что перед ними на небольшой, окружённой кустарником площадке, осветился тёмно-серый трон, спинка которого была раза в два выше человеческого роста. Трон будто вспыхнул и тем привлёк к себе внимание. Он подсвечивался неизвестно откуда и так, чтобы не было понятно, кто сидит на нём, а на нём однозначно кто-то сидел. Какая-то, как мне сначала показалось, грузная мужская фигура. Но по мере приближения (а я, стараясь унять дико колотившееся сердце, приведя в порядок сбивчивое дыхание, направилась к нему) я поняла, что просто на мужчине, сидящем на троне и явно ожидающим там меня надета то ли мантия, то ли плащ, цвет которого - то ли фиолетовый, то ли тёмно-сиреневый, я разобрать издалека не могла.

Идя, я всё всматривалась и всматривалась в того, кто сидел на троне и понимала только одно: я вижу его... хозяина острова.... Мне казалось, что от волнения и трепета перед замком и этой неподвижной фигурой на троне я вот-вот хлопнусь в обморок...

Но когда я подошла ближе и человек, сидящий на троне подался вперёд, я чуть было не отпрянула, едва не проявив тем самым неслыханную дерзость и просто банальную невежливость: мужчина не просто не был красив, от был отталкивающе некрасив, к тому же совсем не молод: ему было явно за пятьдесят, а может и за шестьдесят...

И с каждым шагом к нему я понимала, что тот образ, что сложился в моей голове ещё до того, как я получила приглашение на остров, ещё тогда, когда о нём упомянула Люси, так же как и замок, не имел с реалиями ничего общего.

Человек, сидящий на троне, явно приветствуя меня, опёрся на подлокотники и тяжело встал, сутулый, мрачный, с мутным взглядом вперившихся в меня глаз.

Невольно я замедлила шаг, а спустя пару мгновений и вовсе остановилась. Метрах в пяти передо мной стоял очень высокий и тем не менее очень сутулый (у него будто не было шеи) человек в тёмно-серых брюках и серой, закатанной до локтей сорочке, с накинутым на спину тёмно-серым плащом.

- Здравствуй, - то ли прохрипел, то ли просипел он, причём в голосе его то и дело слышались какие-то неприятные писклявые нотки. Будто простуженная привокзальная алкоголичка, бывшая когда-то певицей, поющей сопрано, пыталась говорить басом.

- Здравствуйте, - вежливо ответила я, чуть склонив голову.

В мыслях заметалась птицей мысль, ждут ли от меня какого-нибудь книксена и, признаться, я ничего не сделав, запаниковала ещё больше.

- Подойди ближе, - сказал мужчина, после того, как я с явным облегчением снова плюхнулся в своё высокое кресло, метрах в ста за которым высился огромный замок. - Я не кусаюсь.

Силясь преодолеть отвращение, я приблизилась на несколько шагов.

О Боже... Вот этот вот урод - любимый мужчина Люси?! Сказать, что я была в шоке, означало ничего не сказать...

Длинное, вытянутое лицо, с узкими губами-нитками и круглым глазами навыкате привлекало внимание прежде всего своим длинным, свисающим, как сопля, носом, с широкими, тем не менее, ноздрями. Мужчина был гладковыбрит, но это его совершенно не красило. Щёки дрябло свисали, как у старой бульдожки. Длинные, то ли сальные, то ли как-то отвратительно набриолиненные патлы были зачёсаны назад, демонстрируя какой-то чересчур огромный лоб с кустистыми чёрными бровями под ним. Старик то и дело плямкал губами и смотрел на меня взглядом совершенно отрешённым, будто был под кайфом... Чуть склонив влево голову, каким-то придурочным пискляво-хриплым голосом он вопросил:

- Ты ожидала чего-то другого, да?

Наверное, выражение моего освещённого тусклыми невидимыми фонариками лица в то время, как я придумывала наиболее возможный для меня в этой ситуации дипломатичный ответ, его сильно позабавило, во всяком случае он сначала немножко похихикал, словно какой-нибудь паршивенький злодейчик из мультика, а затем мерзенько, тоненько хохотнул и сказал:

- Можешь не отвечать. Всё равно это не имеет никакого значения. Уж какой есть.

Как быстро колотящееся от приятного волнения, а затем от восторга и трепета сердце стало выбивать с тем же ритмом тревогу, а потом и вовсе страх! Тип был неприятный, это точно, но несмотря на то, что он не угрожал мне, я ведь его ещё и испугалась.

Во многом потому, что был он весь какой-то бесформенно-отвратительный, выкативший вперёд круглое пузо и опустивший покатые плечи так, что руки, напоминающие перетянутые верёвками колбасы, и лежащие на широких, приподнятых вверх, чёрных подлокотниках, будто были лапками охотящегося тираннозавра, только соотношение с телом было другим.

Он словно прочитал мои мысли, потому что негромко и размеренно сказал:

- Внешность обманчива, детка, внешность обманчива... Я человек равнодушный, а не страшный. Меня мало волнует, как ты воспринимаешь меня... С моими деньгами я вполне себе красавец для сотен и сотен прелестниц... И ты знаешь... - он помолчал, разглядывая меня, - часто с меня довольно сего сознанья.

Не могу сказать, что полностью, но всё же я немного успокоилась. По крайней мере, смогла унять нарастающую дрожь.

- Тогда зачем я здесь? - пребывая в полнейшем недоумении, спросила я.

- Ты здесь затем, чтобы сделать мне минет. Приступай.

Ветер донёс до меня запах его парфюма. Он был такой же уродливый, как и его владелец. Какая-то отвратительная пряно-кислая композиция.

- Вы шутите, надеюсь? - ошарашено поинтересовалась я.

- Нисколько. Ты ведь хочешь денег, не так ли? - он сделал паузу.

Совершенно растерянная, я не нашла, что сказать.

- А я хочу минет со слюнками, - нагло и самодовольно продолжил он. - Поможем друг другу. Это называется взаимовыгодным сотрудничеством. - он прищурился, причём как-то, как мне показалось, злобно. - Или ты брезгуешь?

- Дело не в брезгливости... - я невольно сделала шаг назад, потом ещё один.

Он заметил это.

- Ты хочешь уйти?

- Да, пожалуй, - сказала я, отступая ещё на шаг. - Спасибо за путешествие, за качели на яхте...

- А за радушный приём? - осклабившись, спросил он.

Создавалось полнейшее впечатление, что он, разозлившись, издевался.

- А приём, простите, несколько не по мне, - тихо сказала я.

- Ты не из этих, да?

- Да. Не из них.

Мы помолчали. Всё так же, не вставая, он сверлил меня взглядом и отчего-то под этим взглядом я не решалась уйти.

- А как же мой минет? -спросил он, пуча глаза. - Тут на острове сейчас нет никого. Я имею в виду женщин. Кроме тебя, разумеется. Ты тут единственная представительница прекрасного пола и надо отметить... весьма и весьма аппетитненькая...

Снова по моей спине пробежал неприятный холодок.

- Хочешь, я позову слуг? - спросил он, снова склонив голову, на этот раз вправо. - Они возьмут тебя силой. А я посмотрю. Думаю, что в какой-то момент, не слишком далёкий, когда они будут трахать тебя толпой и по очереди, ты всё же предпочтёшь отсосать у меня. Хотя бы для того, чтобы я их разогнал. Просто они грубы. Натуральные мужланы. Совершенно не умеют обращаться с женщиной.