Богатый, сильный, одинокий (СИ) - Черногорская Ксения - Страница 36

- А он сейчас слушает нас? - спросила я.

- Конечно, - улыбнувшись, ответил мой собеседник. - Он имеет доступ к самой разной информации и знает о вас, возможно, даже больше, чем вы думаете.

- А зачем ему я?

- Полагаю, ответ на этот вопрос вы получите на острове, - сказал он и, повернувшись ко мне боком, вновь уставился вдаль.

- Роман Станиславович...

- М? - отозвался он.

- Вот смотрите... Мы вроде с вами поговорили, а ничего нового я не узнала... А мне ведь правда интересно... Какой он... Как выглядит...

- Ну, представление о его внешности вы скоро сможете составить самостоятельно. При встрече. А по поводу того, какой он... Он замкнутый. Одиночка. Общается с очень небольшим кругом доверенных лиц. Ваш приезд на остров в межсезонье - совершенно нетипичен. Обычно я занимаюсь совершенно другими вопросами, а не сопровождаю девушек на этот остров. Этот человек... он... он не ведёт себя, как...

Он замолчал.

- Как кто? - заинтересовалась я.

- Как обычный очень богатый человек его наружности. Я не всегда хорошо понимаю его, но от меня это в общем-то и не требуется.

- А как ведут себя люди его "наружности" и его достатка?

- Вы задаёте очень много вопросов, сударыня, - нахмурился, теперь уже явно, Роман Станиславович. - Моя задача - ваша безопасность при сопровождении на остров. И в неё не входит презентация пригласившего вас человека. Имейте терпение. Скоро вы всё узнаете.

- Хорошо, - покорно ответила я. - Раз уж вы всё равно не хотите говорить о нём, то хотя бы скажите, как долго нам осталось плыть?

Роман Станиславович взглянул на часы, сверкнувшие бриллиантовой инкрустацией.

- Чуть больше получаса.

- Я, пожалуй, пойду в свою каюту, - сказала я. - Чего-нибудь почитаю.

- Конечно, - кивнул мой собеседник. - Только имейте в виду: здесь не ловит Интернет.

Книг я с собой не взяла, Интернет действительно не ловил, а на яхте, как мне сказала милая светловолосая и сероглазая девушка из персонала, не технических книг было всего две и обе кулинарные. И потому вскоре я снова вышла на верхнюю палубу. Там, стоя в одиночестве и глядя вдаль, туда, куда плыла яхта, я наконец-то различила в начинающихся сумерках, серую полосу, мутную и невнятную, которая к моему нарастающему волнению действительно оказалась островом.

О да, я видела остров, видела собственными глазами! Такой долгожданный и такой манящий! Но, надо сказать, выглядел он совсем не так, как я себе представляла... По наивности своей я воображала себе кругленький остров в окружении синего неба и голубой воды, на котором сияя квадратными башенками в солнечном свете высится эдакий сказочный замок...

Но на деле океан был тоскливо-сер, небо чуть светлее, плоское и давящее мышиным цветом, причём с одной стороны оно было значительно темнее, потому что время близилось к ночи. Между светлой и тёмной сторонами неба виднелся остров-холм, неприступная насыпь с каменистыми стенами, над которыми росли редкие пальмы. Словно грубый каменщик, будучи изрядно хмельным, обтесал его по краям. Остров был куда больше, чем я думала и посреди него на возвышении, частично скрытый огромной, заросшей зеленью и пальмами, насыпью, стоял замок, удивительно высокий с длинными башнями, похожими на перевёрнутые сосульки. Такие замки строят дети из мокрого до жижи песка, капая им сверху, но этот был из белого камня, правда в сумеречном свете он тоже казался серым...

Картина была уныло-мрачной, несмотря на то, что замок, созданный в причудливом готическом стиле, действительно поражал воображение, в том числе своей красотой. Но красота его не вызывала улыбку. Отнюдь, мне даже стало не по себе. Представить себе, например, что я жила бы тут одна? Бррррр....

Какой-то остров Иф с замком графа Дракулы, того и гляди с верхней башенки, оглашая округу хоровым писком, взлетит стая летучих мышей...

Мои мысли прервали послышавшиеся сзади шаги и я резко обернулась.

- Спокойно. Мы почти на месте, - довольно сообщил Роман Станиславович.

При виде острова он заметно оттаял, даже как-то оживился что ли, и улыбался теперь куда более открыто и ярко, демонстрируя ровный ряд зубов с острыми клыками... Поймав себя на мысли, что думаю о его клыках - вполне себе человеческих, я поняла, что мне срочно надо взять себя в руки, потому как по умению надумывать всякую ерунду кажется мне ещё в школе не было равных. Вампиры, клыки, что за ерунда? Лезет в голову какой-то бред...

- Я представляла его несколько иным... - хмуро сказала я. - Таким, знаете ли, - я покрутила рукой в воздухе, - более радушным, что ли...

- Радушнее некуда, - сказал Роман Станиславович и расхохотался. - Да ладно вам. Просто погода такая.

- Ну да, наверное, - согласилась я.

- Вы голодны?

- Нет, - помотала я головой. - Спасибо, сыта.

- Это хорошо... - задумчиво сказал Роман Станиславович и отчего-то снова посуровел. - Это хорошо...

Затем повернулся и, на ходу отдавая распоряжения, направился навстречу двум вышедшим на палубу мужчинам, которые недавно так напугали меня на первом острове.

Спустя минут десять мы благополучно пришвартовались у длинной белоснежной, но опять же серой в наступающих сумерках, пристани, а ещё спустя пару минут я, в сопровождении трёх хмурых мужчин, впервые ступила на землю этого загадочного острова.

Глава 18. "Гром среди пасмурного неба"

Пристань была безлюдна. И что самое интересное, совершенно пуста, если не считать яхты, на которой мы прибыли. Ни катеров, ни лодок, ни поодаль припаркованных машин.

Мы немного прошли по песчаному берегу вместе, а потом оказалось, что двое сопровождавших нас мужчин шли к какому-то небольшому сараю на берегу, скрытому между двумя крупными пальмами, казавшимися теперь почти чёрными.

И на насыпь, по роскошной лестнице со сверкающими от чистоты и гладкости металлическими бортиками, поднималась я уже только с Романом Станиславовичем.

Он шёл молча, хмуро глядя вперёд, а я шествовала рядом, стараясь вести себя, как благородная дама на балу. Наверное потому, что сама ситуация, да и вся обстановка вокруг внушали мне какой-то трепет.

Но после того, как мы поднялись на насыпь, надо сказать, довольно высокую и заросшую пальмами вокруг убегавшей вверх и поворачивавшей в сторону дорожки, Роман Станиславовчи остановился и, как мне показалось, хмуро, сказал:

- Дальше вы сами.

- В смысле? - не поняла я.

- Вас ждут, - ответил Роман Станиславович. - А мы тут больше не нужны. Таков приказ. Счастливо оставаться.

Он развернулся и пошёл назад.

- Постойте! - крикнула я ему вслед. - Я даже не знаю, куда идти!

- Просто идите по дороге. Не потеряетесь, не переживайте.

Так я и сделала, несмотря на то, что осталась в некотором недоумении из-за этого поступка моего сопровождающего. Но спустя минуту я посчитала, что раз он оставил меня, значит мне совершенно точно не угрожала никакая опасность и значит, он действительно получил именно такие указания и должен был им следовать.

В сумерках, поднимаясь всё выше и выше, я шла мимо пальм по аккуратной пологой асфальтированной дорожке, сокрытой с обоих сторон плотными рядами тропических пальм. Затем вместе с дорожкой повернула в сторону, прошла ещё немного и поднялась на самый верх насыпи...

И тут, в открывшемся выходе из этого пальмово-дорожкового тоннеля, я увидела замок во всей красе... Да уж... У меня аж дух захватило... Огромный, просто огромный, он возвышался надо мной, хотя до него нужно было ещё шагать и шагать. Высотой он напоминал какой-нибудь небоскрёб в Москва-Сити, но архитектура его поражала множеством невероятно красивых деталей: вокруг окон вились каменные виноградники с гроздьями крупных, величиной с арбузы плодов, полуголые, широкоплечие и рельефные каменные истуканы, подпирали витражные окна, потрясающей красоты и реалистичности девы вились вокруг десятков различный высоты башенок, то тут то там, какие-то чудные орнаменты пересекали стены, украшая их потрясающей воображение сложностью прорисовки и детализации. Замок высился в небо, верхние его башни были выше уровня птичьего полёта: наверняка оттуда вид на океан открывался просто сумасшедший. Одна из башенок была выше других и сейчас, в тумане пасмурной погоды, она была плохо видна, как впрочем и верхушки нескольких башенок поменьше.