Road to hell (СИ) - "anna tymanova" - Страница 16

Я резко поднялся с постели, когда услышал, как Гусман открывает дверь в номер. И уже морально приготовился к тому, чтобы вновь увидеть Патрика. Только Гусман, почему-то, зашел один.

— Где Патрик? — нахмурился я, чувствуя, как сердце вновь бешено забилось в груди.

— Он у себя, дай ему немного времени, — ответил Гусман, садясь на диван, напротив кровати. Это немного меня успокоило. Он хотя бы был здесь. Но что-то во взгляде Гусмана заставляло меня нервничать. — …Около клуба авария произошла, мерс как у меня, — вдруг медленно произнес он. — Один в один.

— И что? — и в ту же секунду, как я спросил это, пришло осознание. — …Он подумал, что это был я?

— На секунду я тоже так подумал, — ответил Гусман, глядя на свои сложенные руки. — Видел бы ты его, — не знаю, хотел бы я. Ведь как бы Патрик меня сейчас ненавидел, я сомневаюсь, что он хотел бы, чтобы я был в той машине. После пережитого, после смерти матери и двух лет ада — увидеть такое, должно быть, страшно. Тем более, если за рулем мог быть тот, кого ты…

— Он в порядке? — нервно сглотнув, спросил я.

Гусман лишь пожал плечами: — Лучше, чем когда я его нашел, — ответил он, и я тут же подорвался к двери. Мне нужно было его увидеть, прямо сейчас. — Да подожди ты, — попытался остановить меня парень, но я лишь отмахнулся от него.

— Я и так дохрена ждал, Гусман! — вскинул я брови. — Ты был с ним рядом, в отличии от меня. И мне нужно было пойти туда с тобой, а не отсиживаться здесь, — он тяжело вздохнул, и я, не дожидаясь ответа, вышел в коридор.

С каждым шагом сердце стучало все быстрее. Казалось, что я снова постучу в его дверь, а его там не окажется — прямо, как во все прошлые разы. Но сейчас Патрик точно был здесь. И я буду ломиться в эту долбанную дверь, пока не увижу его своими собственными глазами.

Я тяжело вздохнул, перед тем, как пару раз постучать. А затем еще, и еще. Казалось, что вечность прошла, когда дверь внезапно медленно открылась. И на пороге стоял он. На секунду показалось, что это все невзаправду. За эти дни я уже словно и забыл, как выглядит его лицо: эти сочные губы, ровные брови, грустные голубые глаза. Глаза, которые смотрели в самую суть, выворачивая все мои чувства наизнанку.

Я хотел коснуться его. Убедится, что он настоящий. Убедится, что он — не плод моего больного воображения. И уже в следующую секунду я прижался лбом к его шее, и притянул его к себе за талию. Патрик даже не пытался вырваться, наоборот — я вдруг почувствовал, как его холодные ладони неуверенно коснулись моих плеч через тонкую ткань футболки.

— Никогда больше, слышишь? — выдохнул я в его губы, приподняв голову. Я чувствовал, как он сам неровно дышит в этот момент. — Никогда меня так не пугай, — тише сказал я, сильнее сжимая парня в собственных объятьях.

— И ты, — вдруг услышал я едва различимый шепот.

— Что? — спросил я, немного отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза. Но Патрик лишь покачал головой, внезапно прижимаясь своими губами к моим собственным. И не смотря на удивление, я не стал долго думать, с готовностью отвечая на поцелуй и едва сдерживая довольный стон. Это правда был не сон?

Не разрывая поцелуя, я прошел вглубь номера и захлопнул за собой дверь. Теперь ничего не могло нам помешать. Как же приятно было держать его в своих руках, зарываться пальцами в его волосы и вдыхать его запах. Я так часто представлял себе этот момент, что сейчас это казалось нереальным. Но это происходило. Он был здесь, и он целовал меня так нежно, что меня мелко потряхивало от этого чувства.

— Прости меня, — прошептал я, ненадолго открываясь от его губ. — Прости, — повторил я, касаясь ладонью его лица и вглядываясь в эти глаза, что смотрели на меня в ответ с такой преданностью и любовью, что сводило живот.

Вместо ответа он вновь поцеловал меня, и я так сильно зажмурил глаза, что стало на секунду больно. Хотелось растворится в этом моменте. Хотелось никогда не покидать этот номер. Хотелось никогда больше не оставлять его. Никогда.

— Останешься сегодня здесь? — услышал я его тихий голос, и я тут же закивал головой, лишь еще крепче сжимая его талию в своих руках. Это было всем, чего я сейчас хотел. — Иди сюда, — сказал он, проводя пальцами сквозь мои волосы. И после начал медленно вести меня к кровати, что стояла позади нас. Во рту тут же пересохло.

Наверное, я выглядел отчаянно, когда буквально набросился на него сверху. Мне не хватало воздуха, но я продолжал целовать его, тяжело дыша через нос. Хотелось стать с ним одним целом, лишь бы точно знать — сейчас он не исчезнет. Никогда больше не исчезнет.

Но когда я пробрался руками под его черное худи, он схватил меня за руки, останавливая. На моем лице, скорее всего, была видна самая настоящая паника. — Можем мы просто…? — он не закончил, но я понял все и так.

— Конечно! — убедил я его. Почему, блядь, я так нервничаю? — Конечно, — повторил я уже спокойнее перед тем, как лечь с ним рядом. Да я мог бы тут и вечность вот так пролежать, просто глядя на него. И почему я так стремительно бежал от него? Он прекрасен — внутри и снаружи. Как можно было столько времени делать вид, что его сложно полюбить? Не было ничего проще, чем любить его. А вот бежать от этого было непросто… и так глупо.

— Останешься, пока я не усну, ладно? — попросил он вновь, и я кивнул, обхватывая ладонью его лицо и поглаживая нежную кожу большим пальцем. Я смотрел, как его глаза медленно закрываются с каждым моим прикосновением. По правде, мне не хотелось, чтобы он засыпал. Не хотелось, чтобы снова оставлял меня.

Но я знал, что у нас будет утро. И еще целая вечность, если только он позволит.

~

Я и не заметил, как сам уснул этой ночью. Но утро оказалось не таким прекрасным, как мне хотелось бы — Патрика не было рядом. К счастью, я быстро уловил звук льющейся воды и тут же успокоился. Правда, ждать пришлось целую вечность — или, точнее, минут десять — когда он, наконец, выйдет из ванной.

И как только Патрик прошел в комнату и увидел, что я уже не сплю, он резко остановился по середине комнаты. Он стоял в одном полотенце, и это немного мешало моей концентрации, пока он не заговорил: — Я думал, тебя здесь уже не будет, — поделился он, избегая моего взгляда. И мне это заранее не понравилось.

Поднявшись с постели, я подошел к нему вплотную и взял его за руку, слегка улыбаясь. Нужно было его успокоить. — С чего бы мне уходить? — спросил я, заглядывая ему в глаза.

— А с чего тебе оставаться? — невесело усмехнулся он. Серьезно, Патрик?

Вздохнув, я обхватил его лицо ладонями, заставляя смотреть прямо на меня. Смотреть на меня, когда я, наконец, скажу это. — С того, что я люблю тебя, — как было приятно говорить это вслух. — Вот, я сказал это, — усмехнулся я, но Патрик оставался все таким же бесстрастным.

— А как же…? — нахмурился он, убирая от себя мои руки.

— С ним все кончено, — уверенно сказал я, глядя, как он резко расслабился, после этих слов. — Думаешь, я бы говорил это, если бы не был серьезен? Я много херни натворил и наговорил, но!… Я исправлю все, обещаю, — теперь он смотрел на меня во все глаза, не моргая. И это обещание я был намерен сдержать.

— …Ладно, — запоздало ответил он, облизывая губы.

Я слабо рассмеялся. — Ладно? — переспросил я, оглядывая его лицо. Не слишком это просто?

— Значит, я могу ехать с вами дальше? — вдруг спросил он, заставляя меня нахмурится. Вот и подвох.

— Ты не собирался…? — спросил я, глядя, как парень тут же опускает глаза в пол. — Ты хотел уехать, — больше для себя сказал я.

— Я думал, ты не захочешь, чтобы я… — он резко замолчал, прикусывая свою нижнюю губу. Да как он мог так думать в то время, как я тут места себе не находил?

— Я ночами не спал, пытаясь найти тебя, — говорил я, даже не пытаясь скрыть свое раздражение. — Боялся, что уже и не найду, — честно признался я. — И ты говоришь, что… — я покачал головой, оглядывая номер, словно на стенах должны были быть написаны подсказки.