Конфидентка королевы. На службе Ее Величеству - Нордье Софи - Страница 29

— Он будет переписывать все, что мне нужно? — по-детски переспросила Сабина, еще не осознав до конца смысл сказанного.

— Разумеется!

Арно, не выдержав, засмеялся.

— Мы поселим господина Жоффруа в одной из комнат на втором этаже, там же он будет и работать. Кстати, Жоффруа не только хороший каллиграф, но и весьма умелый рубрикатор[34]. А сюжетные картинки вы, случайно, не рисуете? — обратился барон к переписчику.

— Нет, ваша милость. Я не силен в миниатюрах[35], поэтому предпочитаю не портить хорошую книгу неудачной иллюстрацией и стараюсь вкладывать больше усердия в орнамент и инициалы, — скромно, но с достоинством ответил Жоффруа, прищуренные глаза которого говорили о безвозвратно испорченном зрении.

— Это же потрясающе! Вы даже не представляете, как я вам благодарна! — И восторженная Сабина с чувством обняла мужа, прижавшись щекой к его щеке.

— Почему же? Представляю! — Барон сдержанно принял ее ласку, но окружающие заметили, что сеньор получает истинное удовольствие, балуя свою юную супругу, словно дочь.

— Надеюсь, мы с вами найдем общий язык и свет увидит еще не одна красивая книга, — произнесла баронесса, обращаясь уже к Жоффруа.

Она прижимала руки к груди, будто пыталась сдержать часто бившееся от радости сердце.

— Польщен. Приложу все усилия, — поклонился переписчик.

Теперь библиотека Сабины каждый год увеличивалась на пять-шесть новеньких томов. После того как стараниями Жоффруа листы будущей книги появлялись на свет, их сдавали для переплета в скрипторий[36] аббатства Сен-Север, монахи которого закупали отличный, качественный пергамент. Эта обитель славилась своей книжной мастерской и искусными умельцами, которые, сделав переплет, украшали обложку дорогими тканями, тонкой кожей, а иногда и пластинами слоновой кости, серебра и меди. Мадам д’Альбре была постоянным заказчиком, и монахи-бенедиктинцы позволяли ей бесплатно копировать редкие манускрипты и популярные бестиарии[37], поэтому книжные полки в спальне Сабины пополнялись не только красивыми и интересными, но и редкими изданиями.

Благодаря переписчику у молодой баронессы появилось больше свободного времени, и она посвящала его супругу. Целыми днями Сабина просиживала у него в кабинете, с азартом отыскивая в манускриптах ответы на вопросы, возникающие у Арно при поиске идеального сплава железа. Сам же барон вместе с несколькими кузнецами и оружейниками работал в отстроенной год назад огромной каменной кузнице. Он проводил там долгие часы, несмотря на адскую жару и жуткий грохот. Арно по-прежнему был недоволен клинками, изготовленными в его мастерской, однако местные рыцари охотно их раскупали. Мечи и кинжалы с клеймом в виде перекрещенных букв «A» и «L» — «Альбре» и «Лабри» — заслуженно славились как первоклассное оружие.

Вскоре у Арно, пребывающего в вечном поиске, возникла идея вновь посетить кастильский город Толедо, чтобы завербовать там искусного оружейника, а если повезет, то и нанять толкового помощника, владеющего арабским языком. Старенький капеллан, совмещавший обязанности священнослужителя и секретаря, уже не справлялся с работой и просился на покой.

После битвы при Лас-Навас-де-Толосе, случившейся девять лет назад, границы Кастильского королевства отодвинулись намного южнее, поэтому путешествие по относительно мирным землям Испании обещало быть спокойным. Этим обстоятельством и воспользовалась Сабина.

— Господин супруг мой, разрешите сопровождать вас в поездке? — без предисловий начала она, застав мужа за рабочим столом. — Очень хочу своими глазами увидеть прекрасный Толедо. Вы так много говорили о его величии, об облике, сохранившем красоты арабской культуры. Мне просто необходимо там побывать!

— В Толедо? — Арно по привычке потер подбородок правой рукой.

Сабина замерла. Если он скажет «нет», ни слезы, ни скандалы не поколеблют его решения, и ей придется лишь подчиниться. Наконец, приподняв голову и хитро прищурив один глаз, барон улыбнулся:

— Так уж необходимо?

— О да! — засмеялась Сабина, догадавшись, что добилась своего, и нежно обняла мужа за плечи.

Прежде он и не думал о том, чтобы отправиться в поездку с женой, но очень обрадовался ее просьбе. Барон действительно дважды побывал в столице Кастильского королевства, где завел дружеские отношения с сеньором Энрике де Молина — большим интеллектуалом, у которого намерен был остановиться и на этот раз.

— Не возражаю. — Откинувшись на спинку стула, Арно потерся затылком о ее подбородок, и Сабина ласково взъерошила его мягкие пшеничные волосы с еще редкими седыми волосками. — Однако дорога туда долгая и очень трудная, одни горные перевалы чего стоят! Я, несколько воинов и слуги поедем верхом. Повозок не будет — поклажу повезут вьючные лошади.

— Вот и замечательно! — Сабина тряхнула косами, и они упали Арно на колени. — Я с удовольствием проделаю весь путь верхом, любуясь окружающими красотами, а не в тряской повозке, подпрыгивающей на ухабах. С собой я возьму лишь новую камеристку Вивьен, которая тоже прекрасно держится в седле.

— Это дочь нашего кузнеца? Смышленая девица! — Барон сжал в руке золотую косу жены и с удовольствием вдохнул запах чудесных благовоний, которыми она умащала свои волосы.

— После смерти камеристки, привезенной из Тулузы, я долго не могла подобрать себе новую…

— Из огромного количества женщин, живущих в замке? — перебил жену удивленный барон.

— Личная камеристка — это не просто служанка, а доверенное лицо, почти подруга, — великодушно снизошла до объяснений Сабина. — Но Вивьен оказалась такой жизнерадостной и смышленой, что я решилась взять на это место ее. Думаю, для пятнадцатилетней девушки путешествие в Кастилию станет грандиозным событием, как, впрочем, и для меня.

— Тогда решено, моя любознательная супруга: после Пасхи мы тронемся в путь.

***

Дорога через горные перевалы оказалась довольно утомительной, но Толедо того стоил! Окруженный мощной крепостной стеной, огромный город, в котором жителей было больше, чем в Париже, впечатлял своими размерами и неприступностью. Внутри городских стен было еще три замка, которые усиливали оборону столицы, а Алькасар, будто парящий в самой высокой точке Толедо, придавал каменному городу ошеломительную монументальность. Даже синим водам реки Тахо, окружающей столицу с трех сторон, не удавалось смягчить эту грозную воинственность.

Дома знати также напоминали маленькие крепости: на улицу выходили лишь массивные двери и ни одного окна. Особняк виконта Энрике де Молина не был исключением. Однако стоило Сабине с мужем очутиться во внутреннем дворике, как невзрачность голых наружных стен была позабыта. Вода в небольшом фонтане в центре патио журчала и радужно переливалась под южным солнцем, цветущий жасмин наполнял воздух нежным ароматом, а фруктовый садик и белая, будто кружевная беседка довершали этот сказочный образ.

Улыбчивый и весьма подвижный дон Энрике — сверстник барона д’Альбре — оказался очень гостеприимным хозяином. Он выделил путешественникам несколько комнат с просторной галереей и приставил к гостям расторопных слуг, тут же наполнивших для них ароматные ванны. Узнав за роскошно сервированным столом, с какой целью его друг приехал в Толедо, виконт де Молина предоставил в его распоряжение своего секретаря Хуана: тот должен был исполнять обязанности переводчика и сопровождать барона с женой по узким извилистым улочкам столицы.

На следующее утро чета д’Альбре в сопровождении Хуана и челяди погрузилась в пучину кастильского города. Центр Толедо между Большой мечетью, ставшей христианским собором, и Алькасаром отводился под торговлю. На многочисленных улицах лавки с изделиями кузнецов, шорников, гончаров, ювелиров, скорняков, портных, мясников, брадобреев чередовались с постоялыми дворами и складами. В этом кричащем на трех языках муравейнике тяжело было сориентироваться, и Арно сполна оценил любезность друга, предоставившего им провожатого, с помощью которого ему вскоре удалось нанять искусного оружейника и сделать необходимые покупки. Был приобретен и солидный запас новомодной бумаги, производством которой славился Толедо. Образованные супруги испытывали страсть к переписке, а послания на бумаге были гораздо дешевле.