Список обреченных (СИ) - Волховский Олег - Страница 18

Дальше имелся еще один комментарий того же цвета, что и «террористическая опасность»: «Велика вероятность причастности к двум убийствам. Первое. Десятого июля сего года. Пациент произвел три выстрела из винтовки с оптическим прицелом. Предположительно жертва погибла: вероятность 70 %. Имя жертвы: неизвестно.

Второе. Двадцать второго августа сего года. Произведено с помощью яда, передаваемого при сексуальном контакте. Предположительно жертва погибла: вероятность 65 %. Жертва: Беленький Эдуард Васильевич. Судья».

Пришло сообщение от Альбицкого: «Олег Николаевич, карта готова?»

«Да».

«Диагностика?»

«Да».

«И то, и другое в облако. Все пароли мне. В том числе от модов. Настройте на моды его телефон».

«Хорошо. Коррекцию делаем?»

«Наши психологи проанализируют. Завтра будет ответ».

Раздался застенчивый стук в дверь.

Олег открыл.

На пороге стоял Женя.

— Извините, я, кажется проспал все, что можно. Меня разбудил приказ Лиги. Можно смарт на моды настроить?

Он протянул телефон.

— Да, сейчас сделаем, — сказал Олег. — Заходите. Вот ваш результат.

Женя глядел на экран компьютера, пока Олег колдовал с его телефоном.

— Окончательный результат всегда выше? — спросил он.

— Как правило, — сказал Олег. — Женя, вас не ужасает то, что вы видите?

— Нет. Я это знаю.

Олег Николаевич вздохнул.

Вернул телефон.

— Все готово.

— У вас есть тряпочка для протирки монитора? Или носовой платок? — спросил Женя.

— Есть.

И Олег достал фланельку из ящика компьютерного стола.

— Зачем вам?

— Стереть ваши отпечатки пальцев.

Женя тщательно протер телефон и вернул фланельку.

— Женя, вы ужин проспали, но мы вам подогреем.

— Спасибо. Мне неудобно вас обременять. Чаю, если можно.

— Хорошо. Да еще…

Олег достал из шкафа с лекарствами упаковку таблеток и протянул Жене.

— Сегодня за чаем выпьете одну капсулу. Потом каждое утро по таблетке, пока не кончится упаковка. Это на случай, если через ГЭБ проникла какая-нибудь инфекция. Антибиотик.

— Спасибо.

— Альбицкий мне написал, что результат будет анализировать психологическая служба Лиги.

— Естественно.

— Женя, давайте так. Что бы ни решила Лига, вы у меня остаетесь. Все будет полностью конфиденциально. Я не имею права вас насильно удерживать, но, чтобы отпустить вас мне придется идти на сделку с совестью. Вы же продолжите убивать.

— Вы сделаете мне коррекцию, и у меня возникнет острое желание сдаться властям, — усмехнулся Женя.

— Зачем? Ну, выпросите у вашего начальства пару доз нейроса. Я не сторонник подобной фармацевтики, но оно помогает.

— Не дадут, если я порву с Лигой.

— Женя! С Лигой надо порвать. И чем быстрее, тем лучше.

— Олег Николаевич, давайте подождем решения. Может, и конфликта нет.

Олег покачал головой.

— Хорошо. До завтра.

Когда он ушел, Олег Николаевич позвонил своему ассистенту.

— Дима, спустись, пожалуйста в кабинет.

— Да, минуту.

— Дима, можешь последить за картой нашего гостя, — попросил он, когда ассистент вошел. — Я не хочу, чтобы он сбежал. Если что — буди меня. И попытайся его удержать. Если ничего не случится, я тебя сменю часов в семь утра.

— Не удержим, — сказал Дима. — Вы же не собираетесь выдать его властям.

— Его расстреляют! Уж, не говоря о том, что это жуткое нарушение врачебной этики.

— Олег Николаевич, при всем моем уважении к вам, не всегда удается спасти всех. Иногда нужно принять чью-то сторону.

— Посмотри просто!

— О-кей.

Женя никуда не сбежал ни ночью, ни в семь утра.

Олег вернулся в кабинет и отпустил своего ассистента.

Около восьми пришло сообщение от Альбицкого: «Мы проанализировали карту. Все что необходимо, мы сделаем сами, дистанционно. Женя сегодня уйдет. Не удерживайте его».

«Все, что необходимо! — набил Олег. — Все, что необходимо вам! Зачем Лиге вообще была нужна его карта?»

«Для того, чтобы убедиться, что он не провокатор. Кроме того, нам нужны моды в его мозгу, чтобы в случае необходимости быстро и дистанционно сделать коррекцию. В том числе помочь ему справиться с теми психологическими проблемами, которые могут возникнуть во время работы в отряде исполнителей Лиги».

«Точнее стереть некоторые участки памяти. Говорите уж, как есть».

«И это тоже».

«И чтобы держать его под контролем».

«Подготовленный исполнитель Лиги — очень опасный человек, таких необходимо держать под контролем для защиты общества.

Извините, что мы вас в это втянули».

«Надеюсь, что в последний раз».

Около девяти Женя спустился к завтраку. Исполнитель был в очень хорошем расположении духа, шутил, улыбался, в голубых глазах играли озорные искорки.

Помог Марине разлить кофе и выложить булочки на тарелки.

Сел за стол, отпил из чашечки.

— Олег Николаевич, можно будет после завтрака поговорить с вами наедине?

— Хорошо, — пожал плечами Олег.

Наконец, посуда была убрана и загружена в посудомоечную машину при активном участии Жени, и они остались одни.

— Садитесь, — сказал Олег. — Думаю, я знаю, о чем пойдет речь.

— С сегодняшнего дня я полноправный исполнитель Лиги. Все! Без всяких испытательных сроков. Окончательно. Мою кандидатуру одобрили.

— Я не буду вас с этим поздравлять, — вздохнул Олег.

— Олег Николаевич, со временем вы обязательно поймете нашу правоту, — горячо сказал Женя. — Вы очень хороший человек, а значит иначе быть не может… Лига приказывает мне уйти. Спасибо вам за все.

— Женя, вы погибните.

— Я на это подписывался.

— Как же больно вы мне делаете!

Женя не нашелся, что ответить, только после паузы выдавил:

— Извините…

Когда проводили Женю, было около одиннадцати утра.

В конце лета нагрузка еще небольшая, так что Олег Николаевич мог позволить себе в понедельник не ехать в Москву и остаться в Лесном городке.

После обеда пошел дождь, отчаянно барабаня по листьям сирени. Потом выглянуло солнце, осветив прямые струи из-под полога низких облаков.

Олег не мог успокоиться и был не способен делать что-то, кроме сидения на кухне и созерцания пейзажа за окном.

Было около восьми, когда он смог заставить себя дойти до кабинета и включить компьютер. В новостях верхняя строчка была помечена черным знаком «молния»: «Сегодня в своей квартире в Москве скончался судья Эдуард Беленький».

В «подробностях» говорилось, что судья был фигурантом списка Лиги Свободы и Справедливости и, по словам родственников, умер от остановки сердца. Олег перечитал все издания, которые считал сколько-нибудь приличными, и вернулся на главную страницу новостей. Формулировка изменилась: «Фигурант списка Лиги Свободы и Справедливости найден мертвым».

Но эту новость тут же вытеснила следующая: «Запрещенный ютуб канал «После дождя» анонсировал онлайн интервью с Андреем Альбицким». Олег тут же перешел на сайт «запрещенного ю-туб канала», воспользовавшись не менее запрещенным анонимайзером. До интервью осталось пять минут. Шел обратный отсчет. Цифры в строчке «смотрят сейчас» стремительно росли, приближаясь к миллиону.

Наконец, в кадре появился Альбицкий. Он сидел за столом на фоне темных обоев с абстрактным рисунком. На столе стояла чашечка кофе и ноутбук. Андрей слегка похудел и, пожалуй, постарел за то время, пока Олег его не видел, черты его заострились, в волосах появилась редкая седина.

— Андрей Аркадьевич, — спросил корреспондент за кадром, — вы видели сегодняшние новости?

— Российские? Конечно. Каждый день смотрю. Да, это мы… Сейчас нас вытеснят из топа.

Олег открыл новости в отдельном окне. Да, верхняя строчка уже была другой: «Андрей Альбицкий: «Да, это мы». Лига Свободы и Справедливости взяла на себя ответственность за смерть судьи».