Дело всей жизни (СИ) - "Аксара" - Страница 232

Наемник немного подумал и, опустив мушкет, осклабился:

— Как же он у вас получился? Вы вроде бы оба белые люди…

Шэй прикусил губу, зная, что обычно следует после подобных шуточек, однако мистер Кенуэй и это пропустил мимо ушей. Охранник пару раз стукнул в дверь ограды за своей спиной — явно условным сигналом — и насмешливо бросил:

— Ну идите.

Дверь со стуком распахнулась, и Хэйтем первым шагнул во двор склада, по вытоптанной дорожке среди чахлой травы.

— Почему ты не спросил его, где Черч? — тихо спросил Шэй едва ли не в ухо.

— Потому что незачем вызывать подозрения, — одними губами откликнулся Хэйтем. — Сами найдем.

Коннор нагнал обоих и уязвленно высказался:

— Почему его волнует только моя принадлежность к моему народу? Больше ничего вопросов не вызвало?

— Думаю, ни к чему оставлять очевидцев, — не остался в долгу мистер Кенуэй. — Я его тоже запомнил.

Редкий случай — Коннор не возразил! Однако обдумать это времени не осталось. Скрывшись от взглядов охраны за воротами склада, Хэйтем в полумраке прошел вперед и, оглядев дверь, присел, склоняясь над замком. Коннор оперся плечом на стенку и упрямо буркнул:

— Почему всех волнует только то, что во мне течет кровь ганьягэха?

— Я уже говорил тебе, — Хэйтем отвечал рвано, с запинками — был слишком занят замком, в котором никак не хотел проворачиваться скрытый клинок. — Люди видят только то, что хотят видеть. Большинство из них вообще не думают. И именно поэтому власть должна быть у тех, кто видит цель, а не только существует в заданных условиях.

— Да, конечно, — в голосе Коннора послышался сарказм. — Члены Братства тоже видят цель. Почему бы не передать власть им? Из тебя бы получился замечательный ассасин, отец, не отрицай.

— У меня была возможность сделать выбор — и я его сделал, — усмехнулся мистер Кенуэй. — Про Шэя и вовсе не говорю. Наверное, это что-то да значит?

Коннор засопел и промолчал. А может, не успел сформулировать мысли, потому что замок щелкнул, и теперь путь был свободен. Хэйтем осторожно заглянул в щелку и как-то нервно нахмурился:

— Я вижу ящики, но их слишком мало, чтобы брать для них такой большой склад.

— Надо пойти и выяснить, — резко откликнулся Коннор.

Хэйтем вздохнул и распахнул дверь, жестом приказав следовать за ним. Шэй с любопытством огляделся. Действительно, огромное двухэтажное помещение выглядело каким-то… заброшенным. Ящики стояли вдоль стен, их было совсем немного. Охраны тоже не наблюдалось. А посреди склада стоял Черч — его Шэй узнал по костюму доктора и неизменному напудренному парику. Черч не мог не слышать, что дверь открылась, но не повернулся. Понимал, что настал смертный час? Ждал пули?

Хэйтем остановился, отстранил подобравшегося к нему Коннора и значимо, звучно проговорил:

— Бенджамин Черч, Орден тамплиеров обвиняет тебя в предательстве и измене нашим принципам ради личной выгоды. За твое преступление я приговариваю тебя к смерти.

Доктор развернулся… И Шэй абсолютно четко осознал одно — это не Черч. Лицо он помнил смутно, но этот человек был ему незнаком.

Коннор тоже воззрился непонимающе. Черч бывал в Кенуэй-холле, мистер Кенуэй-младший не мог не знать его в лицо.

— Пора! — заорал незнакомец.

Он явно был готов к такому повороту событий. Шэй понял, что сейчас будет схватка — на крик немедленно выскочили из укрытий вооруженные люди. Что ж, оставалось только признать, что Черч, похоже, Хэйтема переиграл.

Мистер Кенуэй опасливо, как хищник, подобрался, но незнакомец счел необходимым пояснить:

— Ты опоздал. Черч и его груз уже не здесь. И, боюсь, ты будешь не в состоянии их преследовать.

Шэй усмехнулся. Незнакомец, очевидно, был плохо знаком с Орденом и его принципами, а еще не знал Хэйтема. Тот не склонен прощать кому бы то ни было. Черч, видно, соратником не дорожил, раз оставил его здесь, зная, что великий магистр доберется до склада.

Коннор дослушивать самодовольную речь не стал — просто вырвал мушкет у ближайшего к нему врага и тем же мушкетом ударил наотмашь, пропоров штыком горло.

Среди врагов немедленно воцарилась суматоха. Свой шанс они проворонили, так что теперь оставалось только драться.

Незнакомец, правда, драться не стал — отскочил подальше и торжествующе воскликнул:

— Мы поддержим победителя! И это будет Британия!

Шэй заколол скрытыми клинками наемника, подобравшегося слишком близко к яростно звенящему саблей Хэйтему, и пожалел, что нет времени, чтобы прижать руку ко лбу. Не предполагал, что среди тех, кто дерется за или против Ордена, есть такие дураки. А незнакомец вдохновенно продолжал:

— Ты, — и обращался явно к мистеру Кенуэю, — всегда предпочитал выгоде принцип. Может, поэтому ваша страна рассыпается?

А вот это было даже лестно. Этот поборник британского владычества волей-неволей признавал то, что не мог признать Хоу — право Америки называться страной. Это высказывание, конечно, не могло не задеть Коннора — и тот, как бык, бросился на обидчика, но ему заступили дорогу крепкие парни — видно, из личной охраны. Одного Коннор просто, но действенно пнул в пах, второго в развороте убил клинками, третий успел отскочить.

— Как бьется полукровка! — издевательски воскликнул предводитель всей это шантрапы — наверное, чувствовал себя в безопасности. Пока. — Словно бешеный пес. Надо усыпить его!

Такое сравнение вряд ли могло Коннора задеть, так что Шэй несколько выпустил его из виду, стремясь защищать Хэйтема. Сын себе и сам приключений всегда найдет.

Хэйтем дрался уверенно, методично. Не оставлял, как Коннор, «подранков», предпочитал сразу доделывать до конца. С ним Шэй тоже отлично сработался, так что количество врагов быстро уменьшалось, но на крики сбежались охранники снаружи — и схватка продолжилась с новой силой.

Только теперь, похоже, противники осознали, что численное превосходство не дает им преимуществ. Послышались выкрики, корректирующие конечную цель:

— Не дайте им уйти! Взять его! Индейца!

Значит, Коннор кому-то, образно говоря, на хвост все-таки наступил. Но сейчас Шэй увидел перед собой новую цель и, не обращая внимания на творящийся хаос, постарался любовнику угодить — того самого нахального парня, что насмешничал при входе на склад, Шэй любезно подогнал Хэйтему. Мистер Кенуэй явно оценил и с глубочайшим удовлетворением вогнал тому в грудь саблю по рукоять.

— Прикончите их!

Очень умный призыв, ничего не скажешь. Шэй отвлекся на того, кто это крикнул — и пропустил момент, когда кому-то удалось повалить Хэйтема на грязный пол. Такого простить, конечно, было нельзя, а потому мистер Кормак рванулся вперед и, резко затормозив, пальнул из пистолета. Голова обидчика словно лопнула, Хэйтема окатило кровью, и он раздраженно поднялся, ругаясь сквозь зубы.

— Убейте его! И его ублюдка!

Все это начинало Шэю надоедать, но тут… Врагов оставалось все меньше, и тот, кто изображал Черча, видно, понял, что победа будет за тамплиерами. На проигрывающей стороне он быть не привык, сам же сказал, а потому попытался, как крыса, покинуть тонущий корабль — и метнулся в сторону, где, видимо, была запасная дверь.

Упустить его было нельзя. Шэй только теперь понял, что «не здесь» — это слишком неконкретное указание, где теперь искать Черча, а потому помчался вперед и в длинном прыжке сбил удирающего с ног. Кажется, хорошенько приложил своим весом, вот только и сам почувствовал, как падение отозвалось в недавно зажившем плече. Хорошо бы второй раз ничего не сломать…

Тем временем оба мистера Кенуэя расправились с оставшимися, и теперь на складе было четверо: трое союзников и не подающий признаков жизни фальшивый доктор.

Коннор, чуть прихрамывая, подошел к лежащему и наклонился, тронув его за плечо:

— Где Черч?

Тот, видно, очухался, потому что приподнял голову и жалобно выпалил:

— Я скажу! Все, что хочешь! Только обещай, что не убьешь меня!

Коннор понимал, что он в меньшинстве, а потому вопросительно поглядел на отца. Тот успел немного привести себя в порядок и отряхнуться, и выглядел так, словно не он только что отправил к престолу Божьему несколько человек. И это позволило ему снисходительно кивнуть на незаданный вопрос сына.