Дело всей жизни (СИ) - "Аксара" - Страница 136

— Садишь, ешь, — сухо потребовал Хэйтем.

— Сейчас, — Коннор прикрыл глаза и собрался с духом. — Только вымою руки.

Шэй видел, как на лице возлюбленного поочередно отразились удивление и удовлетворение. Вот чего-чего, а такого он явно не ожидал.

— Туда, — Шэй указал направление куриной ножкой. — Правда, я там грязные вещи скинул.

— К черту, — отозвался сын. — Главное — не мину.

Удовлетворение на лице Хэйтема мигом пропало, и он высказался, как только Коннор шумно протопал по указанному Шэем направлению:

— Теперь у меня таких двое. За что мне такое наказание?

— Каких — таких? — фыркнул мистер Кормак. Вкусная еда и хорошее вино настраивали на благодушный лад.

— А вот таких, — Хэйтем нарочито внимательно его оглядел. — Тебе сейчас для полного образа не хватает только закинуть ноги на стол и поковыряться в зубах кинжалом.

— Тогда мне еще бороды не хватает, — Шэй рассмеялся. — И попугая на плече.

— Это северная Атлантика, отсутствие попугая логично и простительно, — съязвил Хэйтем. — А в плане бороды, я смотрю, ты первые шаги уже делаешь.

Мистер Кормак потер подбородок тыльной стороной ладони и признал:

— Не было времени. Я обязательно побреюсь, но когда посплю. Сейчас я себе только горло перерезать могу.

— Себе — не надо, — капитулировал мистер Кенуэй.

Коннор вернулся, причем успел избавиться от верхней одежды и части оружия, а лицо его блестело от воды — видно, отереться он счел излишним.

— Спасибо, отец, — облегченно выдохнул он, — что позволил вымыться. На штурвал чайка нагадила, а я не заметил.

— Слава Богу, — иронично улыбнулся Хэйтем. — А то я уж было подумал, что прилично тебя воспитал. А так — все в порядке.

— Главное, не за шиворот, — со знанием дела хохотнул капитан Кормак. — Ешь давай. Я еще ничего не рассказывал.

Пока Коннор так же торопливо уписывал курицу, Шэй коротко обрисовал ситуацию:

— Форт отбили. Оружия там — до черта, теперь главное — его переправить.

Мистер Кенуэй слегка нахмурился:

— Разве вы не привезли его с собой?

Капитан Кормак мотнул головой и вытер лицо и руки льняной салфеткой, поданной к столу. И сыто вздохнул:

— Нет. Во-первых, у нас все-таки не большегрузные суда, а фортификационное оружие не только тяжелое, но еще и габаритное. Во-вторых, лично мне — некуда было, трюмы почти заполнены были. Туда-то мы довольно лихо шли, два фрегата потопили.

Мистер Кенуэй замер, а потом скрипуче уточнил:

— Я так понимаю, фрегаты к форту никак не относились?

— Дорогу загораживали, — хмыкнул Шэй.

Коннор все это время пытался что-то сказать. Но не мог, потому как так же, как Шэй, сразу набил рот едой. И только когда ему удалось прожевать, выпалил:

— Шэй показал мне, как правильно. Довольно ловко получилось.

— Не перестарайся, — сухо бросил мистер Кенуэй. — Иначе в Британии забеспокоятся и пришлют сюда армаду. Против армады ты не выстоишь. Даже вы оба не выстоите.

— Ну, у нас примерно так и получилось, — тактично заметил Шэй. — Пока шли туда, успели неплохо подзаработать. Потом был форт… А когда шли обратно, британцы, видимо, успели посовещаться и выставили против нас неплохую флотилию. С трудом удрали. Они нас гнали от самого острова Антикости. Проклятый какой-то остров, я там вечно в неприятности влипаю. Оторвались только за Глас Бэй, когда повернули, но я прямо чувствовал, что они у нас на хвосте, так что скорость снизил только когда Шербрук прошли. Пролетели — так будет точней.

— Фолкнер сказал, что «Аквила» — это «орел», — подал голос Коннор. — Мы и впрямь почти летели. И это было бы здорово, если бы у меня не отваливались руки и ноги.

— А если бы ты лучше учил латынь, то тебе бы не пришлось узнавать перевод названия собственного корабля у собственного старпома, — поджал губы Хэйтем.

Шэй промолчал. С латынью у него в жизни вообще как-то не задалось. Но теперь ему увиделось в этом какое-то предзнаменование. Недаром Предтечи выбрали для Коннора именно облик орла, когда посвящали в свои тайны. У Братства к птицам и впрямь отношение трепетное.

— Кстати, насчет переводов, — Коннор знакомо засопел. — Форт называется Тикондерога, и я даже не сразу понял, что это же наше название! Просто вы его так коверкаете, что даже не узнать. А название-то правильное… было.*

— Я неплохо говорю на языке ганьягэха, — сразу возразил Хэйтем.

— У Коннора скоро команда на этом языке заговорит, — фыркнул Шэй. — Когда ругаешься-то, что первое на ум приходит? Вот и у него матросы как слышат «ративерас», так сразу бегать начинают быстрей. Или отменяют последнее действие — в зависимости от ситуации.

— Команда радовалась, — вдруг ляпнул Коннор. — Мы никогда столько грузов не… не забирали. Я не знал, как продать, ведь это, наверное, незаконно? Но капитан порта спросил, не желаю ли я продать товары по той же цене, что предыдущий господин, и я решил, что уж ты, Шэй, точно не ошибешься. И согласился.

— У тебя совершенно не оборудованы трюмы, — недовольно проговорил капитан Кормак. — Пространство использовано неразумно. На твоем месте я бы оставил часть дерева и нанял мастеров, чтобы сделали умней. Но работали вместе, так что предлагаю прибыль поделить пополам.

— Нет, — юноша тут же уперся. — Это только моя проблема, что корабль не был подготовлен должным образом, капитан Кормак.

— А я сказал, пополам, капитан Кенуэй, — Шэй поглядел строго. — В конце концов, у меня «Морриган» доработок не требует. А тебе понадобятся деньги.

— Мастер-тамплиер, я не готов принять от вас деньги, которых не заработал, — немедленно вскинулся Коннор. — Или больше я c тобой никуда не пойду.

— Еще язык покажи, мастер-ассасин, — не выдержал Хэйтем. — Шэй, прими это как данность, я вижу, что он не оступится.

— Ладно, — Шэй вздохнул, но уступил. — Тогда мы с Гистом их пропьем. Спасибо за финансирование Ордена, капитан Кенуэй.

Коннор запыхтел, но, вероятно, не понимал, что крестный отец поставил ему элементарную «вилку». Однако упрямства юноше было не занимать, поэтому он кивнул:

— Спасибо, капитан Кормак, за советы, теперь я знаю, как правильно финансировать Братство.

Хэйтем помолчал, а потом обреченно бросил:

— Теоретически у меня в доме — тамплиер и ассасин. А на практике — два пирата…

— Иди-ка спать, Коннор, — Шэй оглядел сына и понял, что перепалка отняла у него последние силы. — Ты участник событий, так что ничего нового для тебя твоему отцу я не расскажу. А коварные тамплиерские планы мы все равно будем обсуждать без тебя.

— Ну зачем ты это сказал? — хмуро спросил Хэйтем. — Он ведь теперь вполне может не лечь, а устроиться где-нибудь подслушивать.

Однако Коннор отрицательно помотал головой:

— Я больше не буду подслушивать ваши разговоры. Я не могу забыть о том, что вы не только тамплиеры, но еще и… семья.

— Тогда поднимайся на второй этаж, первая дверь направо, — гораздо мягче проговорил Хэйтем. — Я распорядился положить в кровать грелку… и привез Рохвако.

— Спасибо, — Коннор поглядел влажными блестящими глазами, но не было понятно, отчего это — от благодарности или от смертельной усталости и недосыпа. — Но я оставил Рохвако тебе. Чтобы он охранял тебя, когда меня нет рядом.

— Когда ты снова соберешься причинять добро и наносить радость во имя Братства, он останется со мной, — согласился мистер Кенуэй-старший. — А сейчас Шэй прав — тебе нужно отдохнуть.

Коннор с трудом поднялся и побрел к выходу, а когда его шаги затихли вдали (и вроде бы где-то выше), Хэйтем вдруг произнес, глядя в стол:

— Я не знаю, как объяснить, что я пережил, когда знал, что могу потерять вас обоих.

Шэй улыбнулся, попытался ободрить:

— Я и не в таких переделках бывал. А уж какой-то там форт… Ты же говорил, что это оптимальное место: оружия много, охраны мало. А кроме того, я был рядом с Коннором, мог защитить.

— Шэй… — мистер Кенуэй поглядел недовольно и грустно. — Оружия много — относительно. Охраны мало — опять же относительно! Я знал, что у вас два брига, пусть и отлично оснащенных, но в форте было четыре тысячи человек, вооруженных. И заведомо более удобные позиции, в иных форты не возводят. А защитить ты мог… Разве что собой. Что бы стал делать Коннор, если бы «Морриган»… пошла ко дну?