Дело всей жизни (СИ) - "Аксара" - Страница 135

Однако Шэй даже мысленно Коннора не попрекнул. Для молодого капитана — небывалый успех, тем более что Шэй видел его в бою. И гордился. Искренне гордился.

Гист встряхнулся, как старый пес, снял шляпу и нахлобучил ее заново, продемонстрировав впечатляющую лысину.

— Недурно было бы прогреть кости, — высказался он в своей манере. — А еще лучше — выдвинуться южней. В «независимой Америке» без нас черт знает что творится, а в Галифаксе зимы суровые. Или у тебя, капитан, еще парочка совместных операций с Братством запланирована?

Шэй понял, что несмотря а то, что вопрос задан шутливым тоном, в нем скрыт куда более серьезный смысл. И ответить надо, капитан Кормак никогда не бежал от ответа.

— С кем только ни приходится работать, — бросил он. — Видно, у мистера Вашингтона никого получше не нашлось, кроме этих троих.

— Ну, по крайней мере одного мы выучили неплохо, — заметил Гист. — Хорошо справлялся.

— На свою голову выучили, — вздохнул Шэй. — Мне бы не хотелось драться с «Аквилой». Я вовсе не уверен в успехе.

— Согласен, — кивнул Гист. — Это тебе не британские корабли.

— Корабли-то неплохие были, но проще потопить, чем опять флотилию набирать. Что я с ней делать-то буду…

— Я прямо помолодел, — заулыбался старпом. — Вспомнил, как мы тут с тобой воду мутили. Кстати, под какими я только флагами ни ходил, а вот этот, со звездочками — это что-то новенькое.

— Спасибо, что не под ассасинским, — хмыкнул капитан Кормак. — Но если желаешь, можем сменить. Например, на что-нибудь экзотическое…

— Куда уж экзотичнее ассасинского? — возразил Гист. — Мне как, команду-то распускать? Или отоспимся — и в путь?

Шэй покосился на пристань.

— Не распускай, — велел он. — Магистр Кенуэй должен быть здесь, а у него наверняка для нас найдется новое дело. Но даже если обстоятельства заставили его вернуться в Бостон или в Нью-Йорк, нам тут задерживаться тем более ни к чему. Распорядись пополнить запасы пресной воды и продовольствия, а кукурузу эту выбрось, в ней червей больше, чем самой кукурузы.

— Это я быстро справлю, — кивнул Гист. — Снаряды еще нужны, этим сам займешься?

— Сам, — решил капитан Кормак. — Заодно попробую узнать, кому здесь товары сбыть можно. А то черт его знает, предложишь кому чайку купить — и окажешься в плавучей тюрьме. Да, и еще. Пригляди за «Аквилой» — что грузят, что на борту происходит; если снимется с якоря, я хотел бы знать, когда это произошло. Только ради Бога, не ходи туда и не цепляйся опять к Фолкнеру!

— Очень надо, — буркнул старпом. — Но если он сам придет… Ладно, за «Аквилой»-то пригляжу, но вот за ее капитаном, если что, мне не поспеть.

— И не надо, — покачал головой Шэй. — Хэйтем сказал, пока работаете вместе, нельзя, чтобы капитан Кенуэй заметил слежку. А он способный, может и заметить.

— Понял, — кивнул Гист. — Ладно, Шэй, не расстраивайся ты так. Может, все еще как-то образуется.

— Да если бы, — хмыкнул Шэй, уже сходя с мостика.

Сначала он решил отправиться к корпусу капитана порта — дорога была привычной, капитан Кормак не раз бывал в Галифаксе. Но стоило ему шагнуть на доски пристани, как он заметил знакомую фигуру — и мигом сменил траекторию. Успеется еще со снарядами и торговлей…

— Шэй, — Хэйтем с облегчением пожал протянутую руку и заглянул в лицо. — Успешно?

— Как всегда, — капитан Кормак слегка улыбнулся. — Только я кошмарно устал. Почти сутки у штурвала! Из еды за это время у меня был только ром, а штурвал я Гисту передал только однажды — на минутку, с борта помочиться.

— Это именно то, что я мечтал в первую очередь у тебя узнать, — хмыкнул мистер Кенуэй. — А учитывая твое замечание по поводу отлучки от штурвала, я должен тебя поблагодарить за рукопожатие в перчатке.

— И что? — Шэй пожал широкими плечами. — Я же и тогда в перчатках был. Да и можно подумать, ты меня никогда не держал за…

— Можешь еще громче, не весь Галифакс в курсе, — раздраженно прервал его мистер Кенуэй. — А где этот «морской волк»?

— Я не видел, чтобы он покидал борт, — Шэй постарался обернуться не слишком заметно. — Наверное, еще на «Аквиле». Я бы предпочел, чтобы нас не видели вместе, достаточно того, что наши корабли пришли почти одновременно. Но если это еще как-то можно объяснить — например, я за ним гнался или он за мной… А вот общение лучше не афишировать. Кто знает, как жизнь повернется?

— Согласен, — кивнул Хэйтем. — У меня здесь есть жилье, я снял половину дома у одной почтенной леди. Это намного чище, чем гостиница, а у дома есть одно несомненное преимущество — отдельный гостевой вход. Думаю, ты понимаешь…

Шэй поразмыслил… Да, ход мысли Хэйтема был понятен.

— Мне нужно договориться о торговле с капитаном порта, — проговорил, прикинув и так, и эдак. — Пока я буду разбираться, напиши адрес. Кажется, там на стойке всегда лежат бумага и карандаш. Я запомню и найду способ передать его по назначению.

Шэй уже успел начать переговоры с капитаном порта, когда мистер Кенуэй внезапно их разговор оборвал:

— Прошу прощения, уважаемый, — произнес он надменно. — Не найдется ли у вас письменных принадлежностей?

Тот сразу осекся, а потом хлопнул себя по лбу, потянулся под конторку и выудил оттуда чернильницу на цепи с очень длинным пером.

— Раньше как-то попроще было, — сорвалось с губ у мистера Кормака.

— Британские законы, сэр, — извиняющимся тоном протянул собеседник. — Раньше любой мог тут воспользоваться хоть бумагой, хоть карандашом. Даже мальчишки иногда забегали. Писать, конечно, не умеют, но уж что-нибудь… знакомое всем намалевать — запросто. А нынче «черный свинец» стал слишком дорог, карандаши теперь не каждому по карману.

Мистер Кенуэй тяжело вздохнул и взялся за чернильницу. Шэй без проблем договорился о доставке снарядов, а уж снабжению и прочему такому, чем были набиты трюмы «Морриган», капитан порта обрадовался, как ребенок конфете. Судя по всему, тут не только карандашей не хватало. Цену мистер Кормак задирать не стал — британские товары, по его мнению, следовало продавать дешевле, иначе какая от его деятельности польза?

Однако переговоры затянулись, Шэй тянул время, как мог… И дождался. Хэйтем толкнул его под локоть и вложил в руку записку. Мистер Кормак небрежно оттолкнулся от конторки и развернулся. Сразу увидел Коннора — тот шел, едва не спотыкаясь, и выглядел усталым и измученным. Шэй столкнулся с ним плечом, видел, как сын изумленно вскидывает взгляд. Правильно, после такого тычка обычно начинается драка. Однако почувствовав переданную записку, Коннор повел себя абсолютно правильно — сердито выругался и отошел подальше от грубияна.

— Мы можем отправляться, мистер Кормак, — Хэйтем на сына поглядел свысока. — Я бы предпочел беседовать в тепле.

Дорогу Шэй запомнил смутно. Просто шел и бездумно наслаждался отдыхом. Возможность не думать и не удерживать несущийся на всех парусах корабль Шэй счел именно отдыхом. Хэйтем не мешал, но мистер Кормак прекрасно понимал, что тот не даст просто завалиться спать — потребует хотя бы минимального отчета.

Мистер Кенуэй провел Шэя грязными по осенней поре улицами и, оказавшись в доме, первым делом отправил любовника отмываться. Мистер Кормак не возражал, однако ванне с теплой водой предпочел ополоснуться по-быстрому холодной — боялся заснуть. А когда вернулся в комнату, являющуюся одновременно и гостиной, и столовой, выяснил, что Хэйтем позаботился об ужине. На этикет сил у Шэя совсем не оставалось, а потому он оторвал куриную ножку руками и вцепился в нее, как бездомный пес. От ножки мигом осталась только кость.

Хэйтем подвинул к нему блюдо и бутылку вина. И не преминул заметить:

— Лучше все-таки пережевывай. И запей.

— Угу, — буркнул Шэй с набитым ртом, а с трудом проглотив огромный кусок, последовал совету и взялся запить — прямо из горлышка.

Мистер Кенуэй ограничился чаем, но ни слова не сказал на вопиющее поведение любовника за столом. А едва Шэй утолил первый голод и утомленно вздохнул, скрипнула оконная створка, и в столовую ввалился Коннор. Он рывком закрыл за собой окно, снял треуголку с перьями и устало оперся о стену.