Дело всей жизни (СИ) - "Аксара" - Страница 125

Хэйтем нервно сжал пальцы и коротко поинтересовался:

— Какие-то приметы? Кто-то видел, откуда он спрыгнул?

— Нет, сэр, — помотал головой мистер Блессингтон. — Просто больше особо и неоткуда было. Я опросил всех немного… небрежно, торопился передать сведения вам, но никто не видел, чтобы кто-то пробирался по лагерю. Вокруг майора Питкэрна было полно солдат.

— Если так, то почему никто не видел момента убийства? — раздраженно кинул мистер Кенуэй. — Кто слышал голоса и кому они принадлежали?

— Майор был на лошади, — пояснил юноша. — Он пару раз выдвигался вперед, чтобы лучше видеть долину, поэтому никто не стремился путаться под ногами коня. А голоса… Неизвестно. Видимо, убийца успел о чем-то поговорить с умирающим. Возможно, так положено их ритуалами?

— Не говорите ерунды, — Хэйтем вздохнул. — Полагаю, про ассасинов вы знаете только одно — они где-то есть.

— Но, сэр, вы ведь сами отдавали приказ найти и уничтожить какого-то ассасина, — протянул парень. — И мистер Питкэрн отправлял меня на поиски, но в моем квадрате никаких ассасинов не было.

— Или они отлично прятались, — фыркнул Хэйтем, но прозвучало невесело и напряженно. — Есть что-то еще, достойное того, чтобы вы это отметили?

Мистер Блессингтон свел брови, размышляя, а потом не слишком уверенно произнес:

— Разве что рана. Внимательно осматривать тело у меня времени не было, но я обратил внимание, что клинок вошел со спины под сильным углом.

— Это только доказывает, что убийца спрыгнул сверху, — удрученно пробормотал Хэйтем. — Полагаю, вам нужно вернуться в полк?

— Так точно, — облегченно кивнул мистер Блессингтон. — Я и без того отлучился самовольно, чтобы доложиться вам, и если генерал Хоу доберется до полка раньше, чем я вернусь, мне здорово нагорит.

— Станьте моими глазами и ушами, Блессингтон, — потребовал мистер Кенуэй. — Слушайте разговоры, смотрите, кто на что реагирует, но не делайте выводов. Орден много потерял с гибелью майора Питкэрна, но знать, что происходит среди солдат, по-прежнему важно.

— И это все? — юноша глядел во все глаза. — Разве я не должен отомстить за командира?

— Вас никто не отпустит со службы, пока обстановка настолько напряженная, — отрезал мистер Кенуэй. — И потом, похоже, этот противник вам не по зубам. Вы учились ходить строем и безукоризненно исполнять приказы, а этот ассасин понятия не имеет о дисциплине, зато отлично обучен убивать… нестандартными методами, скажем так.

— Вы знаете, кто это? — мистер Блессингтон принял приказ, но от вопроса, видно, удержаться не смог.

— К сожалению, да, — Хэйтем брезгливо скривился. — Знаю. Боюсь, что добраться до этого ассасина могу только я. Задача, безусловно, важная, но, увы, у Ордена теперь есть и более первоочередные задачи. В первую очередь, я жду от вас любых сведений о том, как собираются действовать командующие армией. Понимаю, вы не входите в высший военный совет, однако как минимум будете знать, куда отправят ваш полк. Но я надеюсь, вам удастся услышать и понять что-то большее. Благодарю за службу, Блессингтон. Да направит нас Отец Понимания.

— Да направит нас Отец Понимания, — юноша догадался, что его выставляют и, откланявшись, удалился.

Шэй дождался, пока шаги затихнут в отдалении, и вздохнул:

— Ну что, идем вправлять мозги этому ассасину?

Мистер Кенуэй не ответил. Он прижал пальцы к виску, неровным шагом добрел до кровати и тяжело опустился, обхватив голову руками. Шэй в замешательстве оглядел безнадежную позу и осторожно присел рядом.

— Хэйтем… — он посомневался, но все-таки обнял возлюбленного за плечо. — Я сам поговорю с Коннором. Узнаю, зачем он это сделал. Расскажу ему, в чем он был неправ — и не буду стесняться в выражениях, уж поверь мне! Хэйтем, я все сделаю! Ты только… Не сиди так, а?

Хэйтем разлепил губы и произнес, все так же глядя в пол:

— Для Коннора, полагаю, все логично. Он упрям и не приемлет полумер. Для него договоренность равносильна поражению, потому что он не способен идти на компромисс и не в состоянии понять, что ни одно важное дело не делается разом. Нет такого волшебного рычага, который принесет мир в мир. И я не знаю, о чем с ним говорить. Мне казалось, он понял, к чему приводят необдуманные шаги, но если он продолжит в том же духе… Он просто не оставляет мне выбора.

Шэй замер. Жизнь еще никогда не ставила его перед таким выбором. Даже когда он убивал своих бывших соратников по Братству, даже когда видел смерть Лайама — так не было. И Шэй решительно произнес:

— Я не смогу убить Коннора. Даже если… Даже если ты мне это прикажешь. Пусть уж лучше он меня убьет! А что, не такой уж плохой конец. Я сам воспитал ассасина. Ахиллесу понравится.

— Да мне плевать на Ахиллеса, — бросил Хэйтем, неожиданно вспылив. — Я бы и хотел обвинить его во всем случившемся, вот только знаю, что он тут ни при чем. Ахиллес, насколько я знаю из донесений, сидит в своем поместье, да и Коннор там уже довольно давно не бывал, перепоручив торговлю другим людям. Это не его рук дело, Шэй. Это самодеятельность Коннора, который возомнил себя взрослым и самостоятельным ассасином. Не удивлюсь, если он и со своим «дедушкой» в ссоре. К тому же, Ахиллес уж точно не стал бы сейчас встревать во всю эту свалку, которая происходит между британцами и колонистами. У меня у самого иногда ум за разум заходит, когда я пытаюсь осознать этот бред.

— Тише, — Шэй накрыл ладонью дрожащие пальцы Хэйтема, который попытался нервно поправить замявшуюся полу длинного сюртука. — Если ты не собираешься убивать Коннора, то вам стоит поговорить.

— И зачем же? — мистер Кенуэй дернул плечом. — Что нового я от него услышу? Что смогу донести? Он настолько же упрям, насколько наивен. Он ни разу не переживал потерь в сознательном возрасте, я сам его от этого берег. И что? Добился того, что он искренне верит в свою правоту, непогрешимость и неуязвимость.

— Поговорить все равно стоит, — Шэй сильнее сжал руку любовника. — Хочешь, отправимся прямо сейчас?

Хэйтем наконец поднял усталый взгляд и глухо спросил:

— Куда? Куда отправимся? Сначала этого паршивца нужно найти. Я знаю несколько мест, откуда можно начать поиски, но что-то мне подсказывает, что после убийства он затаится. Догадывается, наверное, что его метод решения проблем не всем придется по вкусу.

— Наведаться в Дэвенпорт и взять Ахиллеса в заложники? — позволил себе пошутить Шэй.

— Только этого не хватало, — мистер Кенуэй поморщился. — Чтобы он тут сидел, смердел своей трубкой и брюзжал? А еще вспоминал былое и действовал на нервы?

Шэй не мог понять, воспринял Хэйтем юмор или нет, но заговорил успокаивающе:

— Коннор стал старше. Ему уже девятнадцать. Может, сумеет понять…

— А ты — ты, Шэй, понимаешь? — Хэйтем вдруг горячо и болезненно впился в тыльную сторону ладони. — Понимаешь, что происходит? Когда Коннор убил Джонсона, это была… по-своему, личная месть. Но убийство Питкэрна — это уже осознанная попытка сорвать планы Ордена. И, видит Бог, она удалась. Я не знаю, что буду говорить остальным… нашим. Многие были ко мне снисходительны. Тот же Питкэрн — у него есть дети, в том числе и взрослые. Но вряд ли наши соратники с одобрением отнесутся к мысли, что каждый может быть следующим. Что мне делать, Шэй?.. Я не могу его убить!

Слова больно резанули по сердцу, но все-таки отчаянное стремление жить и побеждать возобладало над горечью:

— Понимаю, — Шэй кивнул. — Но мне кажется, здесь все не так просто. Сорвать наши планы Коннору, конечно, удалось, но для непродуманной атаки его действия слишком точны. Питкэрна он знал лично, но… не пощадил. Выходит, знал, что переговоры зависят именно от него? Кто столь просвещен о деятельности Ордена? Откуда у Коннора сведения?

Хэйтем безнадежно покачал головой:

— Мне кажется, ты зря усложняешь. Для Коннора вполне естественна мысль о том, что полумеры недопустимы. Как нашел? Будто много тамплиеров было на этом чертовом Бридс-Хилл! А уже любой из колонистских командиров мог подсказать, где искать Питкэрна.