Искажение разума и другие преступления (ЛП) - Якобсен Рой - Страница 38

Еще один человек сидел на стуле в конце стола, ее спина была прямой. Капитан Блит.

Она не отреагировала на мое появление, и почему-то перед ней была огромная папка бумаг и папок. Она хоть куда-то ходила без них?

Каждому из Совета было по восемь тысяч лет, и они выглядели как команда больших гремлинов, а не как люди. Я опустился на край пустого стула, они смотрели на меня из-под густых бровей так строго, как еще никто в моей жизни не смотрел.

Самый злой на вид гремлин кашлянул, а потом прочел мое имя с листа, а потом и список обвинений. Линна была права: они добавили мой побег.

— Вы понимаете обвинения, которые вам предоставили, мистер Моррис? — спросил Злой гремлин.

— Почти, но несколько для меня не ясны.

Видимо, это не было проблемой, потому что он ответил только:

— Вы можете выступить в свою защиту.

Кошмар. И это все?

«Защищайся, невежественный плебей?» Так работала система?

Я глубоко вдохнул и заговорил:

— Я состоял в гильдии «ККК». Вы знаете, там были одни психики, одни обманщики и адвокаты. Одним из моих товарищей по гильдии был Квентин Бьянчи. Вы знаете о нем?

Блит бросила на меня взгляд, будто спрашивая, зачем я говорил о нем. Но гремлины смотрели без эмоций. Видимо, это было «нет».

— Он был самым сильным эмпатом из всех, кого видели или слышали, включая нашего главу. Он мог повлиять на половину людей в торговом центре. Ригель использовал его, чтобы заполнить комнаты людей, ощущающих удовлетворение, чтобы они подписали все, что им предложат.

Я притих на случай, если они хотели спросить о моей роли в этих манипуляциях, но гремлины молчали.

— Он мог заставить взрослых мужчин рыдать из-за милых гифок с котами. Как-то раз он сделал старушку такой злой, что она напала на мужа посреди улицы, а все для того, чтобы он мог создать запретительный судебный приказ против нее. Долгая история, чтобы аннулировать их брачный контракт. Не важно.

Мои наручники звякнули, я нервно поправил ладони.

— Я говорю о том, что Квентин был сильнее всех эмпатов. Он был козырем Ригеля, и потому Ригель сорвался, когда Квентина арестовали.

Я склонился на стуле, глядя в глаза каждому из Совета.

— Сегодня на этом стуле еще будет женщина по имени Мэгги Кук. Она — милая и заботливая женщина, которая законно порой работала на «ККК». Ее обвиняют из-за Квентина, потому что он управлял ею с помощью своих сил эмпата. Он затопил ее мозг эмоциями для контроля над ней. И он делал так не меньше недели. Я не знаю, как работает система правосудия у МП. Я даже не знал, что есть мифики, год назад. Но, даже если эта система хуже человеческой, вы не можете обвинить ее, когда ею управлял сильный психик. В ваших законах должно быть что-то, защищающее тех, кто пострадал от других мификов.

Женщина-гремлин справа тихо кашлянула.

— Мистер Моррис, вам дали время, чтобы защищать себя, а не другого преступника.

— Мэгги — не преступница! — ярость кипела во мне, я ударил кулаками по столу. — Что с вами такое? Мэгги управляли! Вы наказываете людей, которыми управляют с помощью алхимических зелий? Вы обвиняете тех, кто вредит имуществу, если их выкинул в окно телекинетик?

— Мистер Моррис, — начала она тем же тоном, — это время…

— Я защищаю ее, потому что больше никто не станет! — я опустился на стул. — Зачем мне защищать себя? Я не могу сказать что-нибудь такое, чего не знает капитан Блит.

Судьи переглянулись, взгляды были нечитаемыми. Блит бесстрастно смотрела на меня.

Злой Гремлин постучал ручкой по бумаге.

— Вы можете сказать только это в свою защиту, мистер Моррис?

— Да, — прорычал я, тяжело дыша носом. — Это все.

— Прошу, выйдите за дверь на время наших обсуждений. Вас вызовут, когда мы вынесем вердикт.

Я встал со стула и устремился к двери. В белой прихожей я ходил кругами, но вдали от бесстрастных взглядов гремлинов мой гнев быстро угас.

Отчаяние заменило его. В детстве я едва выжил из-за одной несправедливой системы. Взрослый я не выберется живым из этой новой, но такой же несправедливой системы. Но, может, мое описание сил Квентина поможет Мэгги.

Минуты тянулись, и я расхаживал, чтобы сбежать от страха, собравшегося во мне, сжимающего легкие.

Дверь в комнату переговоров открылась. Я повернулся к ней, сердце мешало дышать.

Капитан Блит прошла в вестибюль, выглядя разочарованной в моем существовании. Она закрыла за собой дверь.

— Они вынесли вердикт? — напряженно спросил я.

— Обвинения серьезные, мистер Моррис, — ее взгляд впился в меня. — Но я думаю, что их можно отнести в твоей наивности и глупости, а не к злобе.

Я моргнул. Кхм, наивность и глупость были лучше, чем злоба, да?

— Я поделилась мнением с Советом судий и посоветовала смягчить наказание.

Надежда вспыхнула, но угасла от ее следующих слов:

— Но Совет против. Они считают тебя виновным по всем пунктам и обсуждают наказание.

— Виновен… во всем? — прошептал я, ощущая слабость. А я-то надеялся, что половина обвинений не будет засчитана.

Она скрестила руки.

— Я не могу перебить приговор, когда он вынесен. Итак, мистер Моррис, у тебя есть примерно шестьдесят секунд для принятия решения.

— Какого решения?

— Ты согласишься применять свои способности на пользу этому участку как работник Магической Полиции не менее семи лет.

Эм… что?

— В обмен ты признаешься виновным в разных преступлениях и будешь соответственно оштрафован, — она приподняла светлую бровь. — В моей власти предложить признание в вине ответчику перед вынесением официального приговора. Это мое предложение.

— Вы… можете это сделать?

— Тридцать секунд, мистер Моррис.

Ох, она была серьезной.

В другой вселенной, где не было четырех гремлинов моего апокалипсиса, я бы рассмеялся ей в лицо. По своей воле поддастся власти железного кулака Блит на семь лет звучало как ужасная идея.

Но в свете приговора по всем пунктам, который мог быть ужасным, идея казалась заманчивой.

И, если Линна приняла предложение Блит о повышении, я больше не буду плутом, преступником или обвиняемым. Я буду ее коллегой. Если это не было прогрессом, я не знал, что это было.

Я потрясенно улыбнулся.

— Конечно, кэп! Я с вами.

Она напряженно улыбнулась — ого, я раньше видел ее улыбку? — и протянула руку. Я не сразу понял, что она хотела пожать мою руку. Я сжал ее ладонь и решительно пожал, стараясь не кривиться, когда она сдавила мои костяшки.

Вот и все. Я был свободен. Точнее, я уже не был пленником МагиПола. Я был их работником.

Я изумленно смотрел на капитана. Линна предупреждала, что Блит повлияет на мое будущее, но я не знал, как сильно.

А теперь я принадлежал ей на следующие семь лет.

Я не знал пока, что чувствовал на этот счет.

— Приветствую в МП, Кит, — сказала она, в голосе была строгая и задумчивая нотка. — Я надеюсь, что твоя уникальная магия пригодится.

Я невольно издал смешок сквозь зубы, подумав о палочке, которую я как-то превратил в серебряную змею.

Она не знала, кого наняла.