Искажение разума и другие преступления (ЛП) - Якобсен Рой - Страница 37

Она утихла, пожав плечами, и чуть покраснела.

Мне стало не по себе. В ее отчете было то, как под влиянием Квентина я прижал ее в стене и поцеловал?

Я открыл рот, а потом закрыл его. Не нужно было упоминать о том, что склонность к эмоции усиливала влияние Квентина. И не нужно было спрашивать, как за секунды я от «Я остановлю этого мерзавца!» перешел к «Я буду целоваться с Линной на жуткой темной лестнице!». И не нужно было спрашивать, почему она не сразу остановила меня.

Это было бы неловко, да?

Мои глаза закрылись, мысли задержались на поцелуе, ясно пылающем в моей голове. Сознание угасло, усталость одолела меня.

— Кит?

Нежная ладонь потрясла мою руку, и я приоткрыл глаза. Линна склонялась над моей кроватью, сумка свисала с ее плеча. Жалюзи закрывали окно, хотя до этого оно было открыто и впускало свет солнца. Горела лампа на тумбочке у кровати.

Я осторожно приподнялся на подушке, подавляя зевок.

— Я уснул?

— Пару часов назад, ага.

И она все равно осталась со мной?

Я не успел добраться до счастливого вывода, она запустила руку в сумку.

— Мне нужно идти, но сначала я хочу кое-что тебе показать.

Она вытащила руку из сумки и протянула странную металлическую статуэтку. Серебряная змея в фут длиной, тонкая и с изящными чешуйками. Она скрутилась в кольца, пасть была грозно открыта, чтобы было видно клыки.

Она опустила змею на мою ладонь без наручника, смотрела неожиданно пристально, как я разглядывал статуэтку.

— Это круто, — осторожно сказал я, — но не мой стиль. Что это?

— Артефакт из сейфа. Серебряная палочка.

Я уставился на статуэтку.

— Это не может быть палочка.

— Это она. Я нашла ее за диваном, куда Квентин отбросил ее после того… как ты превратил ее в змею.

— Я ее не превращал. Я заставил Квентина увидеть галлюцинацию, что она стала змеей. Это было искажение.

Она покачала головой, все еще глядя на меня.

— Теперь это змея. Это даже не артефакт. Магия пропала.

Я не знал, что сказать. Неприятное чувство росло в груди — смесь потрясения и ужаса.

Я поспешил опустить статуэтку на колени, укрытые одеялом, словно она могла обжечь меня.

— И ты хочешь сказать… что я силой мысли… превратил палочку в змею? Настоящую?

— Металлическую, но да.

Мы смотрели друг на друга.

— Но, Линна… — я потер лицо. — Мои силы — видения и проекции… или так умеют все искажатели?

— Я не видела такого в записях об искажении. Ты не исказил чью-то психику. Ты исказил…

— …реальность, — прошептал я и посмотрел на серебряную змею. — Я исказил реальность.

Это были три самых крутых слова в моей жизни, но они пугали. У всей магии были правила. Какими были правила в искажении реальности? Потому что мне важно было знать это до того, как я стал превращать палочки в змей. Если я смогу повторить это.

Линна взяла змею с моих колен и убрала в сумку.

— В моем отчете… нет ничего о том, что ты изменил артефакт. Артефакт официально пропал с места преступления.

Мой рот раскрылся. Честная и работающая по учебникам агент Шен соврала в отчете?

— Почему? — тихо спросил я.

Она подвинула сумку.

— Не думаю, что об этой силе должен кто-то знать, Кит. Изменение реальности… привлечет внимание.

Я читал между строк: внимание не будет хорошим.

— Понял, — я слабо улыбнулся. — Я буду скрывать это.

Ее улыбка была теплее и увереннее моей.

— А пока что я поищу тайно об искажении реальности.

— Ладно, — она отошла от койки, и я поймал ее за запястье. — Линна… спасибо. За все.

Ее улыбка стала шире и мягче, и она процитировала, неплохо изображая Богарта:

— Я выпью за тебя, малыш

Смеясь, я смотрел, как она идет к двери. Ручка щелкнула, и мое веселье растаяло, я рухнул на подушку.

Я посмотрел на оковы на запястье. Я хотел знать больше о новой способности, но у меня могло и не быть шанса использовать ее, все зависело от результата слушания.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Четырнадцатое июня.

Полдевятого утра.

Наступило время моего слушания.

Я сидел на твердом пластиковом стуле в зале ожидания на третьем этаже участка, в нескольких этажах от камеры, где был до этого. Сияющие наручники соединяли мои запястья передо мной, и я сцеплял и расцеплял пальцы, нервничая.

Линна сидела рядом со мной, ладони лежали на коленях, лодыжки были скрещены. Она была якобы моим сопровождающим с магией, могла раздавить меня при попытке побега, но на самом деле она поддерживала меня морально в самый страшный день в моей жизни.

Она не знала, как важно для меня было, что я не ждал тут один свое падение.

По словам приятно неприметного старика за столом в зале ожидания, Совет судий уже отставал от графика, потому что два из шести членов не пришли. Наверное, не смогли перенести игру в гольф.

Я посмотрел на странное собрание мификов-преступников. Их незнакомые лица искажали страх, гнев и бесстрастие… кроме одного.

Синие волосы Мэгги свисали вокруг ее лица, она смотрела на колени, наручники блестели на фоне серого комбинезона. Ее лицо было бледным, глаза опухли и покраснели от слез. Она сидела одна. Я несколько раз пытался поймать ее взгляд, но она посмотрела на меня лишь раз, а потом приковала взгляд к коленям.

Тот один взгляд был полон стыда, боли и страха. Квентин разбил ее, гад. Мэгги уже была с паранойей, а теперь вообще не могла никому доверять.

Я заставил себя оторвать от нее взгляд. Мой взгляд добрался до стола и двери рядом с ней, за которой Совет вынесет решение насчет наших судеб.

Кроме Мэгги, я заметил еще одно знакомое лицо. Дункан, одержимый водой серийный убийца, прошел в ту дверь, когда я прибыл. Он был там уже больше двадцати минут.

— Как думаешь, что с ним будет? — шепнул я Линне. — Пожизненное?

— Нет, его точно казнят.

— Прямо в комнате?

Она нетерпеливо фыркнула.

— Нет. Выделяют немного времени, в основном, для подготовки документов. Но он не может получить приговор мягче после всех тех убийств.

— От этого мне не становится лучше насчет моего…

— Кит Моррис!

Я подпрыгнул, словно Зорро ткнул меня в зад. Мэгги подняла голову, тусклые глаза посмотрели на меня.

Мужчина за столом окинул комнату взглядом и снова позвал:

— Кит Моррис!

— Это ты, — прошептала Линна и подтолкнула мою руку. — Иди, Кит.

Я встал, ноги онемели. Она еще раз подтолкнула меня, но когда я оглянулся, она не успела скрыть тревогу на лице.

Блин. Линна тоже боялась за меня. Теперь я был в панике.

— Увидимся, когда это кончится? — пробормотал я, нуждаясь в свете в конце туннеля, даже если этот свет будет тусклым.

Она смогла улыбнуться, и это было красиво — нижняя губа подрагивала, но челюсти были решительно сжаты.

— Я буду ждать.

— Даже если меня вернут в камеру?

— Особенно тогда, — она приподняла бровь. — Я там работаю. Ты от меня не сбежишь.

— Разве ты не вернешься в ЛА, раз Квентин уже… не проблема?

— Кит Морис! — нетерпеливо закричал агент за столом.

— Капитан Блит предложила мне повышение, если я останусь, — быстро ответила Линна. — Серьезное повышение.

— И ты согласишься?

— Возможно. Иди, пока ты не разозлил их опозданием!

Блин. Плохое начало. Я поспешил по залу и ответил на пару простых вопросов, подтверждая свою личность, а потом агент указал на жуткую дверь рядом с его столом.

Я прошел туда, готовый почти ко всему, кроме пустой прихожей за дверью. На белой стене впереди была еще одна дверь. Первая дверь хлопнула за мной, и, когда я обернулся, не нашел ручки на двери. Выхода не было.

Я сглотнул и открыл вторую дверь, прошел в комнату за ней.

Я надеялся хотя бы на один из грозных старых залов суда, как в фильмах. Или на темную зловещую комнату, где стол судей озарял свет так, что скрывал их лица.

Но это была комната переговоров, холодая и прагматичная, как все в участке. Большой пластиковый стол заполнял почти все место, и пустой стул ждал перед ним. Четыре члена Совета судий сидели на другой стороне лицами ко мне. За столиком в углу сидел агент, который записывал разговор.