Раненое сердце (СИ) - "полевка" - Страница 76

Том развернул лист, который оказался каким-то документом. По крайней мере, выглядел он очень солидно. На самом верху стояла надпись добрачного соглашения, которое вступает в силу с момента подписания. Том удивленно посмотрел вниз документа. Там было место для двух подписей, Намира и Энди, с полными именами и номерами соцрегистрации. Намир подписался под своими данными, а вот на месте подписи Энди было пусто. Том посмотрел на друга, который зло сверкал глазами и недовольно сопел. Энди ткнул в бумагу наманикюренным ногтем и Том наконец взялся читать. В самом начале было написано, что альфа берет на себя полную ответственность, материальную, юридическую и уголовную. Энди ткнул пальцем в эту графу и зашипел,

- Прикинь, подпиши я эту бумагу, а потом убей хоть кого, посадят его, а не меня!

- Совсем дурак? – испугался Том, – кого это ты убить собираешься?

- Никого! – шмыгнул носом Энди, – это я к слову, что после брака я становлюсь не взрослым человеком, а придатком к мужу, вроде слабоумного, который даже в тюрьму не попадет.

- А ты туда собрался? – напрягся Том, – ты меня специально пугаешь?

- Ты дальше читай! – Энди опять разозлился, – дай, я сам. Смотри, он обязуется предоставить мне собственное жилье и оплачивать все мои траты. На учебу там, или если заболею. Я когда прочитал это – прямо за ручку схватился и почти подписал, но вспомнил, как ты говоришь, что надо читать документы до конца и, главное, то, что мелким шрифтом написано, вот и читал! Смотри, что там дальше…

Энди судорожно провел пальцем к концу листа и подчеркнул ногтем. – Вот! В случае развода мне остается все движимое и недвижимое, что куплено в браке, а вот все бебики остаются альфе! Прикинь, как несправедливо! Чего это бебики ему?

- Может, потому что он отец? Вроде как, деньги его, так и дети ему достанутся, – пожал плечами Том.

- Получается, что я продаю собственных детей? – взвился Энди, – но только мне этого не надо! Мне не так нужны деньги, чтобы я собственных детей продавал! Если я закончу, – Энди сбился и сам себя поправил, – нет! КОГДА я закончу учебу, то у меня самого денег будет достаточно на все! Я просто хотел бебика от здорового альфы, такого, чтобы не алкашня и не нарик… Я хочу своего бебика, я буду любить его, а он меня. Он же мой самый дорогой человечек, а я буду его любимым папочкой!

Том обнял Энди, который опять разрыдался. Ран выглянул из комнаты и, увидев всхлипывающего Энди, спустился вниз. Тихо прошмыгнул на кухню, поставил там кофеварку и залез в холодильник.

- Ты так уверен, что разведешься с Намиром? – тихо на ушко спросил Том, – а может, стерпится-слюбится, вы же вроде ладно живете. Он тебя балует и все шоколадно! Зачем расписываться тогда, если уверен, что разведешься?

- Я не собираюсь разводиться, – Энди толкнул Тома в грудь и встал, – но надо быть готовым ко всему! И вообще, это несправедливо! Я рожу, вынянчу, а потом вот так и отдать? С какой это радости? И вообще, по закону все дети остаются с тем, кто родил! Я буду хорошим папочкой! Ран! – Энди бросился ну кухню, – Ран, вот скажи, Намир же не зверь какой? Он же не вырвет из рук папочки родного ребенка? Это ведь бесчеловечно, разлучать самых дорогих людей!

- Э-э – альфа перестал намазывать хлеб маслом и уставился на Энди, как на говорящего кота, – а ты разве на Сабах не собираешься?

- Чегой-то вдруг? – Энди упер руки в боки, – читал я про этот ваш Сабах! Средневековье какое-то! Омеги там вроде животных, дома сидят закрытые. Одеваются в черное с головы до пят и лицо закрывают. Из дома сами выйти не могут, и разговаривать с другими людьми запрещается! Вот так сиди целыми днями у окна и смотри на улицу, как там другие люди живут!

- Ну, у нас в традиционных домах нет окон на улицу, только во внутренний двор, – Ран усмехнулся, – у нас пыльные бури бывают, поэтому на улицу только глухие стены и двери. Толстые такие, с большими замками! И омеге действительно нечего самому по улице ходить. У него слуги есть, если надо что-либо купить или сделать. А развлечения у нас свои есть…

- Ага! – усмехнулся Энди, – всех развлечений, в мечеть сходить или в баню, хамам ваш! Я читал!

- Но если ты все уже решил, то чего ждешь от меня? – Ран нехорошо усмехнулся, – тебя силой туда никто не тянет. И я тебе не буду доказывать, что у нас там все не так печально, как ты говоришь. Ты же уже все для себя решил.

- Ты мне только одно скажи, – Энди сложил бровки домиком, – неужели Намир действительно заберет у меня ребенка?

- Намир мусульманин, так же, как и я, – Ран нахмурился, – по нашим законам ребенок при разводе родителей остается с отцом. Он будет его содержать и воспитывать. Поступить иначе Намир не сможет, да и не захочет. Он уже насмотрелся на ваших сирот. Такой жизни своему ребенку никто не пожелает. И неважно, кто родится, альфа, омега или бета, там у нас ребенку будет лучше. За ним в случае гибели Намира община присмотрит. Да и для меня такой ребенок не будет чужим. У него будет все самое лучшее, и жилье, и питание, и учеба. И, главное, за детьми у нас все смотрят и ребенка в беде не бросят. Если на улице вдруг заплачет малыш, к нему обязательно подойдут и спросят, что случилось и чем помочь. Накормят и домой за руку отведут. Родителей, правда, потом накажут, за то, что плохо смотрят за детьми, но это уже другой разговор.

- Но я буду хорошим папой! – закричал Энди и топнул ногой, – по нашим законам, кто родил, с тем и ребенок!

- А по нашим иначе, – пожал плечами Ран и положил сверху на бутерброд кусок мяса, – поэтому и надо определиться в самом начале, по каким законам потом разбираться придется. Ваши суды уравнивают в правах альф и омег, а это неправильно. Альфы сильнее и выносливее, они должны заботиться о слабых. Поэтому и ответственность на альфе, и все хлопоты только на его плечах. И это правильно!

- Знаешь, Энди, я думаю, что Ран прав, – Том виновато пожал плечами, – мой папочка был очень хорошим и заботился обо мне, как только мог, но я все равно оказался в приюте…

- Ты кому друг? – зло уставился на него Энди, – ты должен меня поддерживать! И вообще, если Намир меня любит, то он должен остаться здесь! У него здесь работа есть, и я с детьми тоже буду здесь, и все будет просто замечательно!

- Это уже не ко мне, – отмахнулся Ран и откусил бутерброд, – Том, может хотя бы меда съешь пару ложек? Чтобы силы были? Если ты всю ночь будешь на ногах стоять в толпе, то надо, чтобы ты там сознание не потерял от голода… И вообще, ты отдохнуть собирался…

- Это ты меня так корректно на улицу выпроваживаешь? – разозлился Энди.

- Нет, – замахал головой альфа, – но весь мир не вращается только вокруг тебя. Ты вначале определись сам, что ты хочешь и чем готов поступиться ради этого. Намир тебе предлагает условия брака, а ты только про развод думаешь. Как-то это неправильно…

- Хочешь мира – готовься к войне, – улыбнулся Энди, – хочешь крепкий брак – договорись об условиях развода так, чтобы яйца от ужаса заранее поджимались и смотреть «налево» было страшно до икоты!

- Мы на Сабахе верны своим омегам! – улыбнулся альфа.

- Ага, только вот у вас омеги в гаремах живут, – Энди помахал пальцем на альфу, – и супругов у вас четыре может быть.

- Да, – Ран рассмеялся, – мы своим гаремам верны! И на чужие даже не смотрим!

- Очень смешно… – недовольный Энди сел за стол и стал сооружать бутерброд величиной со свое горе. – А у тебя есть гарем?

- Нет, – Ран горько улыбнулся, – у моего отца один супруг и никакого гарема. И я думал, что у меня один омега будет, но как-то не сложилось…

- А заведешь гарем, когда вернешься? – Энди положил поверх мяса, зелени и сыра второй кусок хлеба и примеривался, как ловчее засунуть его в рот так, чтобы не порвать от жадности.

- Придется, – вздохнул Ран, – если вернусь на Сабах без Лекси, меня заставят. Есть закон и обычаи. Я наследник отца, и у меня должен быть свой наследник, а это значит, гарем. Если бы был истинный омега, то можно было бы открутиться, но без него не получится.