Разводящий Апокалипсиса - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 56

По Жезлу пробежали сполохи пламени, гудение больно отозвалось в руке — но мертвый жрец оттолкнулся руками от пола и поднялся на ноги, пошатываясь, точно пьяный.

Надо же, сработало, удивился Валентин.

Принц шумно вобрал в себя воздух. До него наконец дошло, что такое Жезл Повиновения.

— Приказывай, — проскрежетал оживший мертвец.

— Верни магию, — приказал Валентин, указывая на сталактит.

— Слушаюсь, — ответил мертвец, воздевая руки к потолку.

Валентин понял, что жрец молится какому-то одному ему известному богу. А если точнее, — Саллрану, богу покоя. Интересно, сколько их всего в пантеоне Емая? Ах, даже сам Емай не знает точно?

Перебрасываясь мыслями со своей душой, Валентин пропустил момент, в который Саллран отозвался на молитву жреца. Сталактит изменил цвет с серого на черный, и Валентин снова ощутил полноту жизни. Магия вернулась в мир, выпущенная на волю древним амулетом.

Валентин положил Жезл обратно на алтарь и сложил пальцы в «апельсин». Розенблюм был жив, насколько можно быть живым с окаменением пятидесяти процентов тела. Валентин сосредоточился на заклинаниях, превративших живую плоть в камень — и облегченно вздохнул. Молясь неведомым богам, жрецы тем не менее использовали стандартные магические формулы. Точнее, понял вдруг Валентин, они и сами собирались расколдовать своего пленника.

Ну, они собирались, а я расколдую, решил Валентин, сплетая пальцы рук в замок. Сложное заклинание, доступное далеко не каждому мастеру, удалось ему с первой попытки. Еще бы — три дня назад Тангаст только тем и занимался, что превращал в камень различные части тела самого Валентина. Тут и заяц научится.

Розенблюм отклеился от каменной плиты и повалился Валентину на руки. Он все еще был без сознания, но Валентин чувствовал, что сердце его неудачливого подмастерья забилось чуть-чуть быстрее. Он подхватил Розенблюма и перетащил на алтарь.

— Я не знал, — произнес принц, — что Жезл Повиновения умеет такое.

— Я тоже, — пожал плечами Валентин. Он еще раз прощупал Розенблюма с помощью «апельсина», хлопнул себя по лбу и угостил своего спутника еще одним заклинанием. Модифицированным «жалом», запускающим магический метаболизм.

— Обернись, — сказал принц приказным тоном.

Валентин обернулся, уже догадываясь, что его ждет.

Окровавленное острие Жезла смотрело ему в переносицу.

— На колени, — приказал принц.

Ох и дурак, покачал головой Валентин. Предвечные Предки, какой дурак! Брать Жезл в руки, не умея им пользоваться?! Ну ладно я, землянин, без пяти минут великий маг, герой самого крутого пророчества за всю историю Панги, — но он-то куда лезет?! Это же Жезл Повиновения!

— На колени, — повторил Валентин, с любопытством глядя на своего собеседника.

Глаза принца полезли на лоб. Он схватился за Жезл левой рукой, пытаясь выворотить его из правой, и бухнулся на колени.

— Видишь ли, — сказал Валентин, присаживаясь на краешек алтаря, — обычно Жезл Повиновения подчиняет того, у кого он в руках.

Принц силился что-то сказать, но приказа говорить не было — и его язык отказывался произносить слова.

Это тоже было в пророчестве, задал Валентин вопрос самому себе. И получил неожиданный ответ — нет, в пророчестве этого не было, но это единственный шанс узнать у принца, кто он такой. Подумаешь, великая тайна, усмехнулся Валентин, — знаем, претендент на эльсанский трон. Да, но как его зовут, кто его поддерживает, зачем нужно искать ему этих Троих, — этого я не знаю! Резонно, согласился Валентин со своей черной душой. Спросим.

— Можешь встать, — сказал он, устраиваясь поудобнее. Принц поднялся с поспешностью, лишний раз подчеркнувшей его высокое самомнение. — А теперь, — продолжил Валентин, — пока мой друг восстанавливает свое драгоценное здоровье, расскажи-ка мне поподробнее, кто ты, откуда ты и зачем тебе, собственно, эльсанский трон.

— Я — законный король Эльсана! — воскликнул принц с таким жаром, что Валентин даже поморщился. — У короля Негона Великого было три сына: старший, Нарим, средний, Негон, и младший, Линно. В шестой год после отречения Георга…

— Помню, помню, — перебил его Валентин, представив себе, насколько может затянуться рассказ, начавшийся с деда нынешнего Негона. — Когда Негон собрался умирать, возникло несколько фракций, каждая вокруг своего наследника, Нарим был убит, Негон отравлен, и Линно уже готовился вступить на трон, но тут появился мастер Тлори. И чем же твои притязания на престол весомее, чем у теперешнего короля?

— Тлори не воскрешал Негона, — ответил на это принц. — Дом Шандоров воспользовался его славой, чтобы возвести на трон двойника! Разве мог Тлори воскресить умершего, если такое в течение веков не удавалось даже великим магам?

Великим — нет, подумал Валентин. А вот у мелких, бывало, и получалось.

— Мастер Тлори — признанный специалист по бессмертию, — ответил он. — Не вижу причин, почему бы ему и не воскресить парочку мертвых.

— Почему же тогда он воскресил только одного? — спросил принц.

Валентин пожал плечами. Единственный пришедший на ум ответ — не так уж много на Панге подходящих двойников — он предпочел оставить при себе.

— Линно пытался бежать, но был схвачен, подвергнут пыткам и казнен, — продолжил принц рассказ, от которого у Валентина тут же начали слипаться глаза. Сюжеты на темы престолонаследия надоели ему еще на первом году обучения.

— Надо полагать, у Линно остался сын? — спросил Валентин, пропуская сразу несколько глав эльсанской истории.

— Ты знаешь это? — вскинулся принц. — Неужели среди нас оказался предатель?

— Я догадался, — терпеливо ответил Валентин. — Значит, ты — потомок Линно? И ты можешь это доказать?

— В моих жилах, — ответил принц, — течет кровь Срединных Королей!

Кровь, подумал Валентин. И еще ему зачем-то нужен вампир. Чем там были знамениты Срединные Короли?

— И чем же эта кровь отличается от крови обычных людей? — спросил Валентин.

— В ней — Сила, — ответил потомок Срединных Королей. — Заклинания, скрепленные нашей кровью, обретают невероятное могущество.

Сила, подумал Валентин. Нет, что-то не так. Вампир его на трон возведет, а вовсе не маг. Вампир, существо ночи… погоди-ка! Ночная Гвардия?!

Легендарная Ночная Гвардия, наводящая ужас на врагов. Неуязвимые бойцы, проникавшие в самые защищенные замки. Ночная смерть, от которой не было спасения. Вампиры на королевской службе? Почему бы и нет?

И ведь сходится, подумал Валентин. Сходится! Именно Негон Второй упразднил Ночную Гвардию — и учредил взамен своих Псов.

— А как насчет вампиров? — прямо спросил Валентин.

Жезл в руке принца задрожал и пошел красными пятнами.

— Это проклятие нашего рода, — едва слышно прошептал принц. — Одна капля крови — и вампир становится нашим рабом.

— Ночная Гвардия? — спросил Валентин.

— Да, — кивнул принц. — Но ее больше нет. Вампиры умирают вместе со своим королем. И умирают навсегда.

— Понятно, — сказал Валентин. — Значит, кровь — твое единственное доказательство?

— Единственное и вполне достаточное, — ответил принц. — Когда я совершу Призывание Слуги, каждый эльс признает во мне Срединного Короля!

— Что же мешало тебе сделать это раньше? — поинтересовался Валентин. История эльсанского принца подошла к концу, оставалось выяснить последние детали — а дальше Валентина ждала собственная история. Чуть живой Розенблюм, неработающие Т-порталы, одержимые всепангийским господством маги и короли… Валентин переводил дух, разговаривая с так кстати подвернувшимся потомком Срединных Королей, и собирался заниматься этим как можно дольше.

— В Эльсане, — ответил принц, — больше нет вампиров.

— Нет вампиров?! — изумленно переспросил Валентин.

— Нет, — повторил его собеседник. — Мои поиски длились шесть лет, и я не нашел ни одного. Негон уничтожил их, или заставил покинуть Эльсан. Он знал, что я приду, и хорошо подготовился. Он не учел только одного.

— Чего?