Малиновка поёт лишь о любви... (СИ) - Лакомка Ната - Страница 42

- Ах, вам нравится мой брат! – воскликнула Дьюлла, хлопая ресницами с самым наивным видом, хотя в душе у нее все так и перевернулось.

Леди Ровена смутилась и покраснела, пряча глаза.

- Милорд Босвел учтив и умен… - начала она уже знакомую песню.

Перечисление достоинств Рика и оправдание недостатков, излившиеся из уст леди Ровены, прошли мимо ушей Дьюллы. Рик влюблен в принцессу. Разве это возможно? Рик любит только ее! Он сам говорил!

Она взглянула на Ровену совсем иными глазами. Несомненно, эта леди была полна женских достоинств, как какая-нибудь героиня рыцарской баллады – нежная, как лепесток розы, кроткая, как лань. И сейчас, когда она говорила о Рике Босвеле, лицо ее просто светилось. Дьюлла взревновала сильнее и отчаяннее, чем когда услышала про принцессу. Знает ли кузен, что вызывает такие нежные чувства?.. И что будет, если узнает?..

- Мой брат как раз подумывает жениться, - сказала она, перебивая поток красноречия леди Ровены. – Думаю, он не слишком разборчив в женщинах и обратится ко мне за советом – кого выбрать. Вчера он расспрашивал, как ко мне относятся фрейлины. Я пожаловалась, что леди Бригита толкнула меня и не извинилась, и Рику это очень, очень не понравилось.

- Ах, леди Шер… - пробормотала Ровена, не смея просить.

- Но вы меня просто очаровали, - объявила Дьюлла, пожимая руку Ровены с самым умильным видом, - о вас я не могу сказать плохого ни полсловечка! Так вы говорите, Рик влюблен в ее высочество? Я удивлена. Может, вы ошиблись? Мне всегда казалось, что кузену нравятся добрые, скромные, нежные леди, вроде вас, дорогая, - и сказала с воодушевлением, поблагодарив леди Броаз за науку располагать к себе доверчивых девиц: - И называйте меня, пожалуйста, по имени. Я уверена, со временем мы станем настоящими подругами!

- Вы мне тоже сразу понравились! – леди Ровена едва не прослезилась и тут же выложила Дьюлле уйму ценных сведений: - Как только ее высочество не потешалась над милордом, если бы вы знали! Постоянно выставляла в глупом виде. Иногда просила его сорвать ей розу, и он лазал по кустам, весь исцарапанный, а принцесса просила то один цветок, то другой, как будто ей не нравились те, что он срывал. А однажды устроила игру, где милорду надо было показать животное, которое выпадет по бумажке, а остальные должны были угадать, кого он показывает. Но ее высочество подговорила всех, чтобы они как можно дольше не угадывали зверя, и милорд полчаса изображал зайца. Это было ужасно…

- Ну что вы, всего-то невинные шутки, - утешила ее Дьюлла, сама закипая праведным гневом.

- Все так смеялись, - говорила Ровена, вздыхая. - Но теперь милорд Босвелл слишком важен, чтобы прыгать на потеху принцессе, он сам так сказал. Хотя раньше говорил, что готов спать на терновых колючках, лишь бы она была довольна.

- Он так говорил?! – вспылила Дьюлла и сразу же поправилась: - Несомненно, это была простая вежливость с его стороны.

- Вы думаете? – спросила леди Ровена с надеждой.

- Не сомневаюсь, - заверила Дьюлла, хотя вовсе не была в этом уверена.

Вот почему леди Броаз то и дело упоминала о принцессе. Хотела проверить – живы ли его чувства. А Рик? Он ни слова не обмолвился о том, что испытывал к принцессе. Испытывал? А может, влюблен в нее и сейчас?..

Как же не хватало кормилицы!

Она бы мигом разложила все по полочкам и разобралась, кто кого любит, а кого терпеть не может. Но матушка Зайчиха была далеко, и Дьюлле предстояло самой разобраться во всем.

Вернулась леди Кандида с чаем и ореховыми пирожными, и девушки прекратили откровенничать. Но уходя, Ровена расцеловала Дьюллу в обе щеки и шепнула:

- Надеюсь, вы скажете милорду Босвелу обо мне только хорошее?

- Не сомневайтесь, - горячо ответила Дьюлла, испытывая легкие угрызения совести, потому что намеревалась при первом же удобном случае намекнуть Рику, что леди Ровена весело хихикала во время игры в жмурки.

Рик так и не пришел, и Дьюлла, лежа в постели, злилась и досадовала. Почему не пришел? Стыдно смотреть в глаза? Влюблен в принцессу! О! Она вызнала бы у него всю правду!

Дьюлла кулаками взбила подушку, давая выход гневу, но леди Кандида что-то сонно забормотала, и девушка упала на перину, притворившись спящей.

Но на следующий день, поразмыслив на свежую голову, Дьюлла решила ничего не спрашивать у Рика. Как-то матушка Зайчиха обмолвилась, что мужчины терпеть не могут, когда их призывают к ответу. Лучше понаблюдать и понять все наверняка, чем слушать слова, которые могут оказаться и правдой, и ложью.

В этот день принцесса вела себя, как ни в чем не бывало. Но теперь Дьюлла в каждом ее слове и жесте чувствовала подвох. Ровена говорила, ее высочество любит подшучивать над влюбленными в нее рыцарями. Конечно, кто такой рыцарь для принцессы? Всего лишь вассал ее отца, почти что слуга, пусть и благородного происхождения. Для принцессы достойной парой будет только король или, на худой конец, герцог. Но разве это оправдывает насмешки?

- Вы же будете вечером? – спросила принцесса после мессы, обернувшись к Дьюлле.

- Вы же приказали, ваше высочество, - ответила Дьюлла почтительно, кланяясь и опуская ресницы, чтобы не выдать истинных чувств.

- Не приказала, а попросила, - мягко поправила ее Стелла-Гертруда. – Там будет кое-кто, кого вы рады будете видеть.

- Вы пригласили моего кузена, очень любезно с вашей стороны.

- Нет, речь не о нем, - в голосе принцессы послышались лукавые нотки. – Но пусть это будет сюрприз!

Только сюрпризов не хватало.

Дьюлла приняла новость мрачно. Кого там можно пригласить? Она ни с кем не была знакома до приезда в Свон. Тем более с кем-то из окружения принцессы.

День прошел скучно, медленно, и Дьюлла устала до отупения, таская корзину для рукоделий. Пока ее высочество ужинала, фрейлинам разрешили немного отдохнуть и переодеться для вечера.

Оказавшись в спальне, Дьюлла придирчиво осмотрела все свои платья. Что надеть? Надо ли ей быть сегодня незаметной, как мышка, или, наоборот, блистать? Нет, блеск надо оставить на потом. Еще придет время блеснуть. А сегодня ей надо быть красивой, но не показывая, что вечер у принцессы – это что-то особо торжественное. Выбор пал на темно-синее платье с серебряным шитьем. Темное и мерцающее, похожее на звездную ночь, оно не было ни ярким, ни простым. Как раз то, что надо.

Явившись в Малый зал вместе с леди Ровеной, Дьюлла поняла, что не ошиблась. Фрейлины были наряжены и хвастались драгоценными украшениями, но принцесса вышла в простом платье – по случайному совпадению, тоже в темно-синем. На фоне радужных нарядов придворных она выделялась еще вернее, чем если бы надела ярко-алый наряд.

А под локоток принцессу держала…. леди Броаз. Надин сияла, как новенький медяк, гордая оказанной честью. При появлении Дьюллы, Стелла-Гертруда приветливо замахала рукой, прося подойти.

- Посмотрите, кто приехал, - сказала принцесса весело. – Вы ведь уже встречались с милой Надин, не так ли, Дьюлла? Сюрприз удался?

- Несомненно, удался, ваше высочество, - Дьюлла улыбнулась так приветливо, словно встретила родную сестру после многолетней разлуки. – Я рада встрече, дорогая Надин. Как ваше драгоценное здоровье? Вы столь стремительно нас покинули, что я даже не успела попрощаться.

- Обстоятельства так сложились, - ответила леди Броаз не менее любезно. – Благодарю, что беспокоитесь, дорогая Дью. На вас прелестное платье! В прошлый раз вы были одеты ужасно старомодно…

- О да, то было любимое платье моей прабабушки, - тут же парировала Дьюлла. – Она считалась первой красавицей королевства, и я решила проверить – похожа ли на нее хотя бы фигурой. И как убедилась – мы с ней словно отлиты природой из одной формы, даже вы посчитали платье моим собственным.