Малиновка поёт лишь о любви... (СИ) - Лакомка Ната - Страница 41

- Благодарю, ваше высочество, но лучше я полюбуюсь на ваше веселье со стороны, - ответил он.

- Раньше вам это нравилось, милорд, - сказала принцесса, прищуривая глаза.

- Сказать по правде, никогда не испытывал большого интереса к вашим играм и подчинялся только из учтивости, а теперь и вовсе охладел.

- Сейчас учтивости к вашей принцессе не осталось? – пошутила Стелла-Гертруда.

В ее голосе Дьюлле почудилась опасность. Она испытующе смотрела на тонкий профиль ее высочества. Какая опасность может исходить от нежной принцессы?..

- То, что мог позволить себе Рик Босвел, не может позволить милорд Босвел, - ответил Рик с полупоклоном.

«Достойный ответ», - отметила про себя Дьюлла, замечая, как дернулось лицо ее высочества.

- И все же я настаиваю, - сказала принцесса. – Считайте, что это королевский приказ. Подайте шарф!

Ей принесли шарф из плотного шелка, и она с улыбкой указала на пол перед собой. Рик молча встал на колено, позволив завязать себе глаза.

Лицо его было по обыкновению, спокойно, но Дьюлла вдруг поняла, что все, что здесь происходит – это не игра. Это фарс.

«Ему не нравится! – подумала она лихорадочно. – Ему это совсем не нравится! Неужели принцесса этого не видит?! А если видит, то зачем настаивает?».

Она следила за тем, как Стелла-Гертруда завязывала узел, проверяя, чтобы повязка легла плотно, а потом словно нечаянно приласкала Рика, погладив по плечу:

- Обещаю, - сказала она томно и тягуче, словно пила сливки с медом, - будет весело, Хохолок.

Нет, ошибки быть не могло. Это не оговорка, это обидное прозвище!

Дьюллу обдало жаром – от обиды за Рика, от злости, но она только крепче вцепилась в корзину для рукоделия, затаившись за спинкой кресла.

По приказу принцессы, Рика вывели на середину комнаты, и раскрутили, читая стишок про то, что кот должен искать мышей в темной комнате, а фрейлинам раздали бубенчики. Но девушки не стали привязывать бубенчики к запястьям, как было положено, а, хихикая, достали длинные толстые прутья, прикрепив бубенцы на один конец и взявшись за другой.

- Начинаем! – принцесса хлопнула в ладоши, заливаясь смехом.

И игра началась. Но что это была за игра!

Задыхаясь от возмущения, Дьюлла смотрела, как по молчаливому приказу принцессы фрейлины принялись дразнить Рика, не приближаясь к нему сами, и потряхивая бубенцами, надетыми на прутья совсем рядом с ним. Он шарил руками, пытаясь поймать девушек, сбитый с толку близким звоном, но ловил только пустоту.

Смотреть на это не было никаких сил, и Дьюлла сунула корзину с нитками леди Ровене, выступая из-за кресла. Никто не успел ее остановить, и она шагнула навстречу Рику, прямо в его объятия. Он схватил ее за плечи, и леди Равель и леди Бригита разочаровано вздохнули.

- Какая нечестная игра, - сказала Дьюлла, снимая с Рика повязку. – Она не для благородных рыцарей.

Лицо Рика было совсем рядом, и темные глаза смотрели с грустной усмешкой. Он все еще держал Дьюллу за плечи, но потом опомнился и отпустил, делая шаг назад.

- Ах, как быстро вы прекратили это милое развлечение, - сказала принцесса, улыбаясь с нежной укоризной.

Дьюлла медленно обернулась, встретившись с ней взглядом.

- Мне оно не показалось ни милым, ни забавным, - сказала она довольно резко.

Фрейлины молчали, но некоторые смущенно опускали головы, как будто им срочно понадобилось завязать ленты на платье или найти что-то в поясных сумочках.

- Но ведь Хохолок не в обиде. Верно? – спросила Стелла-Гертруда у Рика, стоявшего за спиной Дьюллы.

- Эти забавы нравятся больше вам, ваше высочество, – ответил он сдержанно.

«Достойный ответ», - опять повторила мысленно Дьюлла. Рик был настоящим придворным – ни укора, ни обиды, только вежливое спокойствие. Сможет ли она держаться так же? Она глубоко вздохнула, напоминая себе, что с принцессой невозможно поговорить, как с настырной леди Броаз. Принцесса – птица высокого полета, из рогатки не подстрелишь.

- Хорошо, прервем игру, - Стелла-Гертруда вернулась в кресло, изящно подперев голову, - я все равно устала. Но завтра вечером я хочу видеть вас всех снова. Босвел, вас тоже. Вы непременно должны придти. Будут музыканты, я хочу потанцевать всласть.

- Едва ли танцевальные вечера – увеселение для таких, как я, - ответил Рик спокойно, а Дьюлла чуть не топнула, пытаясь обуздать гнев.

- Не скромничайте, - засмеялась принцесса. – Когда вы танцуете, ваше увечье почти незаметно.

- Вы очень добры, - Рик коротко поклонился.

«Добра?! – желчно подумала Дьюлла, возвращаясь к корзинке для рукоделия, которую передала ей леди Ровена, смотревшая во все глаза. – Да ладно! Гадюки и те добрее».

Вечером Рик не пришел, хотя Дьюлла очень ждала. Леди Кандида давно посапывала, устроившись на кушетке, слишком тесной для ее полного тела, а Дьюлла ворочалась с боку на бок, прислушиваясь к ночным шумам королевского замка.

После всего, что произошло в Малом зале, ей нужно было задать Рику тысячу вопросов, но пришлось ограничиться расспросами леди Ровены. Дьюлла осторожничала, животным чутьем понимая, что откровенность при дворе не приветствуется, но леди Ровена сама заговорила о королевских жмурках, когда фрейлины проводили ее высочество до спальни, и им позволено было пойти к себе и отдохнуть.

На этот раз Дьюлла и сама нашла бы дорогу до своей комнаты, но Ровена услужливо предложила проводить и отказываться Дьюлла не стала. Девушки вспомнили прогулку – «да, погода была чудесная, только бы завтра не пошел дождь», мимоходом коснулись отсутствия короля – «если не пойдет дождь, охота его величества может затянуться», и тут Ровена совершенно невпопад сказала:

- Его высочество жестоко подшутила над милордом.

Дьюлла посмотрела на нее искоса, но расспрашивать не стала, предоставив своей собеседнице продолжать, но леди Ровена замолчала, теребя поясную сумочку.

- Кстати, - Дьюлла подхватила фрейлину под руку, - я совсем забыла! У меня оказалась еще одна сумочка из Салезии, но вот незадача – она не подходит ни к одному из платьев. Не окажите ли вы мне услугу, дорогая Ровена, и не примите ли ее в подарок? Она прекрасно дополнит то платье, в котором вы были вчера!

Такое искушение побороть было невозможно, и леди Ровена зашла в комнату Дьюллы. Леди Кандида была изгнана на поиски чая и сладостей, а девушки с увлечением принялись рассматривать содержимое сундука Дьюллы.

Ровена ахала, перебирая перчатки из тонкой замши, веера, миниатюрные часики на цепочке, чтобы носить у пояса. Осмотр «лишней» сумочки закончился тем, что после долгих сомнений и уговоров Ровена все же согласилась принять такой дорогой и очаровательный подарок. Конечно же, после этого ее приязнь к «милой леди Шер» увеличилась стократно, и Дьюлла пошла в наступление с осмотрительностью, делающей честь любому королю, участвующему в важных государственных переговорах.

- После сегодняшнего вечера я побаиваюсь насмешек со стороны ее высочества, - вздохнула она. – Неужели она так любит потешаться и над нами, бедными фрейлинами?

- Принцесса иногда любит подшутить, - признала Ровена, - но вам не стоит бояться, ей доставляют удовольствие только игры с влюбленными в нее рыцарями.

- Влюбленными? – Дьюлла постаралась скрыть волнение. – Милорд Босвел относится к их числу?

- Вы его сестра - и не знали? – удивилась леди Ровена, с упоением названивая бубенчиком, прикрепленным к сумке.

- Я очень мало знаю о кузене, я ведь до недавнего времени жила в монастыре…

- Милорд Босвел так влюблен в ее высочество, - охотно объяснила Ровена, развязывая и завязывая шелковые шнурки на горловине сумки, - что она крутила им, как хотела. Мне тоже это не по душе, но кто мы, чтобы мешать играм королей? Простите, я не хотела вас огорчать, - она отложила подарок и взяла Дьюллу за руку, - но я восхищена вашим поступком сегодня.