Гибель пилота - Спригг Кристофер Сент-Джон - Страница 25

Он изучил бумагу, на которой было написано сообщение. Она была оранжевого цвета; и когда Брей посмотрел сквозь нее на свет, он заметил сложный водяной знак, который вряд ли принадлежал торговой фирме. Он предположил, что он мог служить гарантией подлинности важного сообщения, и потому должен быть известен всем членам организации. Письмо к Роже было напечатано пишущей машинкой на самой обыкновенной бумаге, и от него было мало проку. Брей тут же составил телеграмму к своему помощнику, сержанту Финчу:

Брей

На следующее утро Брей раскрыл свою газету, и в самом верху знакомой колонки он с живым интересом прочитал сообщение о том, что Его Королевское Высочество принц Франциск из Дайрейта в пятницу покидает Канны.

Во время завтрака Дюран расспрашивал Брея, а тот был очень серьезен.

– Дюран, дело в том, что я буду должен съехать от вас.

– Мой дорогой друг! – с укоризной воскликнул француз.

– Да, мне и самому грустно. Но мое присутствие может быть неуместно. Я уже совершил одно незаконное действие в вашем прекрасном городе, а сейчас думаю о еще более незаконном деянии. Было бы неприятно, если бы появились жалобы, а впоследствии выяснилось, что во всем виноват гость светила из Сюрте, месье Дюрана!

– Да, это может быть неловко, – рассмеялся Дюран. – Но, возможно, этого удастся избежать. В чем ваша проблема?

Брей рассказал.

Кажется, что кража письма со стола Роже отнюдь не смутила француза.

– Мелочи. Но что вы хотите сделать с письмом?

– Я думал вернуть его, конечно, снова запечатав. Я могу прийти к Роже якобы для того, чтобы выразить удовлетворение пресс-службы кронпринца, и оставить письмо. Важно, чтобы оно попало в место назначения и не вызвало подозрений.

– А какое преступление еще вы задумали?

– Я хотел как-нибудь проникнуть в офис редакции и поискать там. Очевидно, что Гранде, кем бы он ни был, находится в центре событий.

– Но я не понимаю, почему мы, Сюрте, не можем получить ордер на обыск, основываясь на полученной от вас информации.

– Очень мило с вашей стороны, Дюран, но я этого не хочу, – немного смутился Брей. – Если честно, то меня волнует только английская сторона наркотрафика. Если мы разобьем фран­цузских организаторов, а английские останутся нетронутыми, это мне не поможет. Я смогу пронаблюдать за пересылкой из Франции в Англию, если французские наркоторговцы не встревожатся. Но сначала мне нужно убедиться, что они и в самом деле здесь, и обдумать, как происходят поставки в Англию.

Дюран на мгновение задумался, по тонким чертам его лица было видно, что его мозг работает. Затем он улыбнулся:

– Есть у меня такая схема. Она потребует ловкости, смелости и такта, но вы обладаете ими. Слушайте!

И Брей зачарованно слушал.

Брей выглядел немного неряшливо: на нем были старые фланелевые брюки и твидовый пиджак. Он направлялся в издательство, выпускающее «Gazette». Оно было отделено от редакции. Он подошел к стойке и смело попросил Гранде.

Конторский служащий ответил, что месье Граде не принимает незнакомцев, на что Брей заявил, что у него, Робинсона, есть письмо из Англии, и он должен передать его лично в руки Гранде. Вскоре конторский служащий вернулся, чтобы провести его к Гранде. Для этого пришлось подняться по лестнице и пройти через длинный коридор к двери с табличкой «Abonnements Etrangers»,[23] которая вела в маленький и пыльный кабинет.

С первого взгляда Гранде производил впечатление. У него было широкое бледное лицо с гривой серебристых волос, придававших ему львиный облик. Но если присмотреться, то его губы были слишком тонки, подбородок – безволен, а нос – эгоистичен. Брей отметил, что за все время попыток связать наркотики и «La Gazette Quotidienne» это первый встреченный им человек, который и в самом деле выглядит, как преступник.

Гранде, в свою очередь, присмотрелся к Брею, а тот протянул ему конверт из вложения в письмо к Роже. Гранде внимательно осмотрел пломбу, что на мгновение испугало Брея, но лишь на мгновение – он был уверен, что они с Дюраном приложили все усилия, чтобы все исправить. Гранде, кажется, был также удовлетворен – ничего не сказав, он раскрыл конверт.

Дюран и Брей несколько изменили лаконичное послание «Шефа». Между текстом и подписью оставалось свободное место, так что они смогли добавить несколько слов, воспользовавшись пишущей машинкой с таким же шрифтом. Проверка с лупой выявила бы разницу, но они предположили, что Гранде ничего не заподозрит. Теперь в сообщении говорилось:

Гранде прочитал записку, открыл ящик стола и вынул из него лист оранжевой бумаги, неотличимый от листа с сообщением от «Шефа». Он посмотрел сквозь листы бумаги на свет, наложил их друг на друга, очевидно, проверяя одинаковое расположение водяных знаков. Это подтвердило верность догадки Брея о том, что водяной знак гарантировал подлинность сообщения.

Гранде дежурно улыбнулся Брею и протянул руку.

– Сообщение запоздало, мистер Робинсон. Уведомление для подписчиков уже в газете, и я удивлен, что отдел распространения не был проинформирован в первую очередь.

– Были сложности, – расплывчато ответил Брей. – По каким-то неизвестным мне причинам было решено не передавать сообщение обычным способом.

– Ясно. Тревожно слышать это. Идея о том, что вы отправитесь вместе с партией, также необычна, – Гранде приподнял бровь, ожидая объяснения.

– На то есть причина. Есть вероятность налета – конечно, не со стороны властей, а со стороны противников.

– Прискорбно, – хмыкнул Гранде. – Я доверяю тому, как Шеф ведет дело. Не стоит рисковать. Вы вооружены?

Брей кивнул.

– Вы должны отчитаться в два часа ночи в пятницу. Меня здесь не будет, но будут мои ассистенты. Один из них подождет вас снаружи. Проведет в фургон, и на этом работа нашего отдела, я надеюсь, закончится.

– Конечно, – заверил его Брей.

– Пока вы здесь, я бы хотел, чтобы вас увидели мои ассистенты – тогда они смогут узнать вас в пятницу.

– Вы предельно предусмотрительны, месье.

– Это необходимость в нашем деле, – сухо ответил Гранде. – Сюда.

Гранде провел его по служебной лестнице. Они поднялись по ней и подошли к двери, на которой висела табличка:

Гранде своеобразно постучал и открыл дверь. Брей приметил, что для этого ему потребовалось сначала отпереть дверь ключом, который тот носил на цепочке с часами. Внутри было четыре человека – они были без пиджаков и в грязных рубашках. Брей инстинктивно отнес их к отбросам парижского криминала.

Брей быстро и незаметно осмотрелся. Полка на одной из стен была заставлена большими керамическими сосудами. По полу были разбросаны ножницы, кисти для клея, оберточная бумага, бечевка и экземпляры «La Gazette». Гранде почти сразу же представил Брея самому низкому из четверки. Это был парень с маленькой щетинистой бородкой и неподвижным стеклянным глазом, контрастирующим с живостью остальных черт лица.

– Леон, это мистер Робинсон, – сказал Гранде. – Он представляет фирму. Завтра он отправится в Англию с партией. Его к нам прислали из штаб-квартиры. Внимательно посмотрите на него. Он встретится с вами в пятницу, в два часа ночи. Проводите его до фургона, а с остальным он справится сам.