Приемная дочь Бабы Яги (СИ) - "Meleth" - Страница 35

Вздохнув, царевна прошла за ширму и принялась раздеваться, попутно расплетая косу. Уложив снятые вещи на маленькую табуретку у стены, Баба Яга с наслаждением залезла в горячую воду, пахнувшую чередой и ромашкой. Продрогшая в долгой дороге Ёжка чувствовала, как отогревается, быстрее даже чем у печки, но вместе с приятным чуть обжигающим теплом подкрадывалась так не нужная сонливость. Эй, так не пойдет! Этой ночью у Бабки Ёжки много важных дел, а поспать можно и на рассвете.

Тряхнув головой с отяжелевшими от воды волосами, Злата принялась старательно намыливаться пахучим мылом, чтобы побыстрее выбраться из уютного сонливого плена медной ванны. Тщательно промыв густые пряди волос, девушка решительно поднялась и охнула, почувствовав как прохладен воздух по сравнению с теплом воды. Быстро выбравшись из ванны, Ягуся закуталась в большое льняное полотнище и, пробежавшись, прыгнула на кровать, уселась, подобрав под себя ноги, и принялась творить волошбу.

Совсем недавно Ёжка освоила несколько полезных и совсем простых заклинаний, которые очень упрощали жизнь. Прочитав о них в колдовских книгах она поспешила поделиться своей находкой с верным фамильяром. Терентия этим было не удивить. Кот смерил тогда замолкшую подопечную насмешливым взглядом и выдал не единожды озвученное: «Ты вообще на занятия ходила или только за Ванюшей своим бегала?».

Царевна шепнула заклинание, замысловато взмахнула рукой и теплый колдовской ветерок вмиг высушил мокрую Ягу вместе с полотнищем, а волосы и того чуднее даже не спутались и словно бы были расчесаны частым гребнем. Девушка улыбнулась весьма довольная собой и поспешила одеться в оставленную домовушкой чистую рубаху и верхнее платье толстой шерсти.

Вернувшись на кухню, Златослава первым делам взяла на руки, завозившуюся на коленях лешего, Василиску и присела рядом с Хмуричем, который с воодушевлением схватился за ложку и принялся с удовольствием уплетать наваристые щи. Видимо день был долгим не только для самой Ёжки. Устроив ребенка удобнее на своих коленях и придвинув свободной рукой свою тарелку, Злата принялась за ужин.

— Хорошо здесь, но пора и честь знать, — выдал леший, отодвигая пустую тарелку и откладывая ложку.

— Сможешь еще завтра за Ивушкой приглядеть? — спросила его Ягуся и поспешила сообщить. — Я в Сколки ближе к полудню пойду.

— Смогу, — улыбнулся притихшей на руках матери девочке.

— Славно-то как! — обрадовалась царевна.

— Ну, тогда пойду я, — поднялся из-за стола Хмурич и, направившись к выходу, пожелал. — Доброй всем ночи!

— И тебе того же, — догнали его слова Яги у самого порога.

Леший, не оборачиваясь, кивнул и покинул приветливое тепло Избушки-на- Курьих-Ножках. Ёжка прислушалась к его шагам в сенях, потом приметила хлопок закрывающейся двери и дробный стук быстрых шагов по ступеням крыльца. Бросив взгляд в окошко, девушка только и успела заметить, как скрылась высокая фигура лешего за стеной нарастающей метели. Когда Златка обернулась, оказалось, что Марфа успела убрать пустые тарелки и поставить перед своей хозяюшкой пузатую кружку клюквенного киселя. Клюкву на днях принес Хмурич, целый берестяной туесок. Баба Яга тогда поморщилась, но не стала признаваться, что терпеть не может кислую ягоду. Когда же к вечеру Марфуша приготовила клюквенный морс, пришлось царевне признать, что не такая уж и противная эта болотная ягодка. А уж какой дивный кисель у домовушки из нее получался — ум отъешь!

Прихлебывая еще горячий кисель, Златослава с интересом наблюдала за тем, как малютка Василиса с усердием мусолит во рту свой собственный кулачок. Похоже, у кого-то начинают резаться зубки, следовательно, для Ёжки и ее домочадцев вскоре настанет время бессонных ночей. Почему-то сие Злату ничуть не пугало.

— Ну, что спать пойдем? — спросила с улыбкой Яга у крохи.

— Ууу! — весомо выдала Василиса и даже кулак изо рта для этого вынула, но после снова засунула обратно.

— Это похоже на «да», — задумчиво произнесла царевна и рассмеялась, поднимаясь из-за стола.

Уложив ребенка и оставив для присмотра выспавшегося Терентия, Златка вернулась на кухню и до поздней ночи готовила целебные отвары, примочки и смеси сухих трав. В полночь на столе выстроились в ряд пузырьки и бутылочки, кувшинчики и кулечки, пучки трав, завернутые в тряпицы и даже небольшой, умещавшийся в ладони, горшочек с толченой клюквой плотно запечатанный. Оглядев свое богатство. Баба Яга принесла из спальни, разрезанные на несколько частей, листы бумаги, чернильницу и перо и принялась писать разъяснения к приготовленным лекарствам. Ёжка была весьма довольна собой, ведь два добрых дела сможет сделать: и ребенка поможет вылечить, и две одинокие души сведет. Ей было известно, что у Фрола с грамотой не ладится, Стеша же наоборот и читать, и писать обучена не хуже боярских дочек, вот пускай и дальше кузнецу помогает за сестричкой ухаживать.

Злата даже улыбнулась своим коварным замыслам. Оказывается это очень весело быть Бабой Ягой, каверзы всякие строить, но не на людскую беду, напротив, на счастье. Ведь, что может быть лучше, чем вылечить больного ребенка и соединить судьбы двух хороших людей!?

Закончив писать наставления, Ёжка напевая себе под нос задорную песенку, взялась укладывать в пустую корзинку все свое лекарское добро, с примотанными к нему сложенными листочками. Спать она легла далеко за полночь, едва успев раздеться, упала на постель и мгновенно уснула сном без сновидений.

Утро у Бабы Яги началось позже обычного, чему немало поспособствовали Терентий и Марфа, усердно развлекавшие проснувшуюся на рассвете Василису. Хотя надолго занять выспавшуюся малютку не получалось и ее звонкий и вместе с тем требовательный голосок разбудил Ягу.

— Птичка-синичка, ты что проснулась? — зевая, спросила Златослав, поднявшись и склонившись над люлькой.

— Уууиии! — протяжно взвизгнула малышка и потянула ручки к маме.

— Ну, идем на ручки, непоседа ты моя, — подавив следующий зевок, улыбнулась царевна и взяла на руки девочку.

Ёжка отнесла кроху и положила на свою кровать, в надежде, что она, которая пару дней назад научилась ползать потихоньку, решит заняться исследованием вываленных на одеяло зверушек выточенных Хмуричем из дерева. Игрушки на пару минут заинтересовали девочку, но мама, присевшая у зеркала расчесать волосы, быстро стала более интересным объектом для осмотра.

— Аааа! — заголосила Василиса, возмущенно глядя на Ягу.

— Малышка, дай маме косу заплести, — попросила Злата, стараясь как можно быстрее расчесать спутавшиеся за ночь волосы.

— ААА! — уже не голосила, а почти басовито ревела Василиса, требуя внимания.

Стоило Ягусе отложить гребень, броситься к ребенку и взять на руки, как крик замолк, а слезы высохли мгновенно и без следа. Кроха широко улыбнулась, а потом и вовсе заливисто засмеялась.

— Ах, вот значит как! — деланно возмутилась Баба Яга и строго спросила. — Вредничаем, да?

— Хозяюшка проснулась, — всплеснула руками Марфа, заглянувшая на голос, и обратилась к фамильяру, спрыгнувшему из люльки и старательно вылизывающему хвост. — Что ж ты не доглядел?!

— Доглядишь тут, — фыркнул кот, уже намывая мордочку. — Я уж и так, и эдак с ней, а ей только мамку и подавай!

— И то верно, — вздохнула домовая и обратилась к Златославе. — Я вам мигом поесть соберу.

Девушка только кивнула и попыталась строго посмотреть на довольную Василису, увлеченно мусолящую кулак. Ребенок не проникся суровым взором матери. Яга вздохнула и попыталась снова вернуть девочку на кровать. Только ей стоило нагнуться, чтобы положить малышку, как Ива вынула кулачок из ротика и издала возмущенный вопль. Ёжка даже вздрогнула от неожиданности, вернулась в исходное положение и принялась покачивать дочку, которая успокоилась мгновенно.

— Ай-яй-яй! — пожурила Баба Яга малютку. — Как тебе не стыдно?!

— Гу-у-у, — тут же устыдилась Василиса, невинно захлопав пушистыми ресничками.

— И что мне с тобой делать? — усмехнулась Ёжка и вздохнула.