Наследник для медведя (СИ) - Владимирова Анна - Страница 3

Ему что, скучно стало?

— Ты хочешь меня забрать… чтобы что?

— Чтобы все. Хочу от тебя все, что можешь дать, — ни один мускул на его лице не дрогнул.

А вот мое напрочь забыло, что принадлежит холодной расчетливой стерве. Я округлила на мужчину глаза:

— Найми себе эскортницу! — отказали мне остатки выдержки.

И расплата не заставила долго ждать. Как я оказалось прижатой за шею к ближайшей стенке — не успела понять.

— Ты, конечно, девочка видная, но теперь к моему вопросу добавится требование пройти до конца недели полное обследование своего здоровья и предоставить мне результаты, — заговорил жестко. — Мужчины, как я понял, последнее время отсутствовали?

Сволочь, будто пробу снимал этой ночью!

При этом его рука красноречиво сжалась на шее, но хуже всего был едва переносимый взгляд зверя.

— Отвечай, — угрожающе понизил голос.

— Не было у меня никого два года! — процедила.

— Хорошо, — выпустил он меня и направился к двери.

Когда его шаги стихли в коридоре, я не позволила себе даже дернуться — так и застыла у стенки, пытаясь расправить спину и дрожа. Одна часть холодно наблюдала за происходящим — Рэм мне ничего не сделает. Я работаю в департаменте обороны, у меня связи, статус! Я им нужна! С другой… Я специалист по таким, как Рэм, и хорошо знала, что стоит за такой уверенностью, с которой он все решил.

Полузвери давно вышли из тени человечества, громко и жестоко заявив о своих правах на жизнь. А всему виной — глобальная война, которая стерла с лица земли страны, города и границы. Оставшиеся восстанавливали руины не одну сотню лет, но теперь у нас за высокими заборами государств живет развитая технологическая цивилизация. А вот все, что за забором, мы отдали таким, как Рэм.

Я все же отлепилась от стены и скользнула к окну. Мне хотелось знать точно, когда он уйдет. Без этого знания, казалось, я вообще не смогу вдохнуть спокойно в этом доме.

Эти нелюди считались результатом генной инженерии. Созданные для войны, они вдруг получили билет в жизнь после ее окончания. И пока человечество зализывало раны и возвращало своей расе былую мощь, полузвери незаметно стали новой угрозой. Когда люди спохватились, с соседями пришлось считаться. Потому что неожиданно оказалось, что они лучше приспособлены к жизни в новом мире, чем мы. А глядя на таких, как Рэм, складывалось впечатление, что они лучше приспособлены к жизни не только в своем обществе, но и в нашем.

Часть их народа жила в собственных маленьких городах, куда непросто попасть. Другая часть вполне уживалась с людьми. И порой настолько сливалась с толпой, что не отличить, кто перед тобой — человек или зверь.

Одна из ключевых задач департамента обороны — изучать полузверей. Я, черт возьми, специалист по их расе! Все, что должен от меня хотеть Рэм, это чтобы я никогда его не касалась… а не «все, что могу дать»! Нет, отношения между нами возможны. Но более серьезные их варианты регулирует другой департамент. Вопросы о смешанных браках, детях и прочие решаются, только очень сложно. И зачастую заканчиваются тем, что пары уезжают из человеческих городов, потому что люди никогда не принимают таких детей, да и сам союз родителей.

«Давай же, убирайся», — мысленно требовала я, сжимая занавеску. Ему нечего делать в доме — слишком рано, все спали. Не кофе же пить он пошел в кухню в самом деле?

Прошло на самом деле минут пять, прежде чем я увидела зверя на ступеньках. Так и не надел пальто. Сбежал вниз и широким шагом направился по дорожке к воротам, где его, должно быть, уже ждали. Глупо, но только теперь ноги подкосились, и я медленно осела на пол.

Вопрос, что именно от меня нужно Рэму, почти вылетел из головы, когда я как следует отмокла в горячей ванной. Тело после ночи с ним болело и требовало уик-энда на восстановление. Мне никуда не хотелось — видеть чужие лица, обсуждать произошедшее и просить о помощи. Случившееся казалось фантастикой, но главного фантаста еще предстояло «поблагодарить», как только приведу себя в порядок. А потом выяснить подробности возникших у меня проблем.

Только сделать теперь это сложнее, чем думалось. Я сама отдалась Рэму — помнила это прекрасно. Сначала кричать о помощи не хватило глупости, потом — ума. Может, вообще последовать примеру зверя и тихо ускользнуть, пока все спят?

Давно меня никто не видел такой раскатанной. Я лениво повела головой, оглядывая свою ванную. Не любила бывать здесь не только из-за брата.

В этом доме осталось что-то настолько далекое от меня сегодняшней, что совершенно не вязалось с образом в зеркале.

Наивная девочка Виктория из прошлого надежно спрятана где-то глубоко, а эта комната заставляет меня снова чувствовать, как когда-то давно, когда еще был жив отец, когда здесь собиралась большая семья по праздникам…

А я верила, что опасный реальный мир никогда не доберется до моего…

2

Не сразу заметила, что мои вещи аккуратно сложены на комоде. Я вышла из ванной с намерением собрать их по всей спальне, но все оказалось проще в плане сил и сложнее в плане моего ночного любовника. Какое ему дело? Представить Рэма, собирающего мои шмотки с пола, оказалось сложно. Я стояла перед комодом и глядела на его визитку рядом со стопкой. Обычная, белая, с черными знаками.

На Рэма я давно собрала досье, как только впервые увидела его со своим братом на правительственной вечеринке. Донни тогда хвастал, что заполучил новые контракты на системы слежения. Хоть и не любила брата, привычка присматривать за ним осталась с детства на уровне рефлексов, хотя он старше.

Сам же Рэм Арджиев строил из себя примерного гражданина и бизнесмена — не придраться. Думаю, моей с ним ночи позавидовали бы многие звездные содержанки. Он один из немногих, кому улыбались не только в лицо, но и мечтательно за глаза. Его компания расположилась в центральном квартале Смиртона. Казалось бы, ему не за что нас ненавидеть — дела идут хорошо, контракты с ним подписывают регулярно. Зачем я ему? Да вздумай я дать сейчас интервью и подать заявление об изнасиловании, он же проблем не оберется!

А что если попробовать?

Я смотрела в зеркало и стискивала зубы — Рэм и правда пометил меня знатно. Оставалось надеяться, что и он ушел с отметинами. По крайней мере, я помнила, что старалась. Но вот этот укус на шее под подбородком — наглость. Надо добираться домой и вытаскивать ненавистную блузку с высоким воротом, и шарф поверх. Искусанные губы спрячу под красной помадой. Только чем больше деталей, тем больше напоминаний, что мне есть, что прятать.

Выскользнув из комнаты, я наткнулась на конвой. Тронуть меня не посмели, но проследовали по пятам до самой столовой. Донни уныло кривился над стаканом с шипучим аспирином, но мне было плевать. Не останавливаясь, я стремительно оторвалась от охраны и зарядила брату в удивленно приподнятую над напитком физиономию. Спасибо перехватившим меня мужикам — появился повод сбросить раздражение в полной мере, и я ни в чем себе более не отказывала. На голове одного разбила графин, второго толкнула в разделочный стол, и он, гремя сковородками, упал на пол.

— Не трогать ее! — просипел Донни, пробуя нос на наличие повреждений. Но я умела бить по-разному. Этот удар был предупреждающим.

— Доброго утра, — невозмутимо прошлась к холодильнику и вытащила кусок охлажденной грудки. — Как спалось?

— Как в гробу, — резво поймал он пакет с холодным мясом и тут же использовал его по назначению.

— Не повезло. Надо было самому лечь под Арджиева — тебе бы понравилось, — и я направилась к кофеварке.

Послышался смешок позади:

— У меня такое впечатление, что он специально затеял со мной партнерство, чтобы заполучить тебя, — прохрипел брат.

— Я, конечно, самовлюбленная сука, но не до такой степени, — изображала равнодушие.

— Ты же пришла за подробностями — я рассказываю. Сам удивился, на хрена ему такая баба — с прибабахом.

— Тебе мало было? — неожиданно остро среагировала я, оборачиваясь.