Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ) - Якубович Александр - Страница 251

Орвист осекся, только сейчас поняв, зачем я его позвал в комнаты и уставился на ряд ровно горящих ламп.

– А это что…

– А это, друг мой, бензиновые лампы!

Я был доволен тем, какой эффект произвели мои новые изделия на графа. Айрин‑то сразу заметила, что в комнате ненормально светло и уже почти минуту во все глаза таращилась на новинку, будто бы ей было лет десять.

– Это… Они оттуда?.. Да?

Я понял, какое «оттуда» имеет в виду Орвист и только коротко кивнул. После этого граф в два шага подошел к столу и подхватил один из светильников со стола.

– Антон! Мне нужен такой! Три! В кабинет!

Необходимость корпеть над бумагами в полумраке бесила де Гранжа и он быстро прикинул основную сферу применения изобретения.

– А что с конструкцией? Опять работа трех кузнецов и ювелира? Сколько такая лампа в золоте стоит? По весу? И что это? Стеклянный колпак? А копоть?

Мы были давно знакомы, так что Орвист стал сразу искать уязвимые места всего предприятия.

– Конструкция – обычная. Это масляная лампа, по двенадцать серебра за штуку, но можно брать и меньшие, по восемь которые. Единственное изменение, видишь, несколько отверстий в крышке, чтобы воздух проходил. Мне их кузнец гвоздем пробил. И вот обод поставил, чтобы стеклянный плафон держался. Сам плафон – еще три серебра, но если дуть по форме, то будет по серебряному. Так что большая лампа не больше половины золотого. Малая, если поставить на поток – десятку с фитилем.

Орвист прищурился и внимательно на меня посмотрел. Он ждал подвох.

– Барон Тинт, я знаю, что ваши изобретения всегда имеют в своей конструкции что‑то, что по весу стоит в золоте… А первый змеевик был и того дороже! Так что?..

Я только рассмеялся. Орвист с каждым днем становился все более хватким и проницательным дельцом.

–А ты задуй светильник и понюхай, – предложил я другу.

Граф не заставил просить себя дважды. Он моментально затушил фитиль, снял крышку емкости для масла, засунул туда нос и…

– Да ладно! Ты же говорил, это только для военного дела!

Вскрик Орвиста чуть напугал Айрин, которая прямо сейчас крутила в руках другую лампу.

– Как видишь… За сколько бы купил?

– Десять золотых! Легко!

– Неправильно, друг мой, неправильно. Лампа ничего не стоит. Я бы продавал их с плафоном по три серебра.

Брови Орвиста взлетели от удивления.

– В пятикратный убыток? Антон…

– А вот заправку для этой лампы с этим плафоном… По чем сейчас масло торгуют?

– По три золотых за ведро, – моментально выдал Орвист.

– Значит, ты будешь продавать сначала по два, потом по три, а после – по пять. Или по десять. Насколько наглости хватит, когда все привыкнут и не смогут уже работать под масляными светильниками, – лукаво сказал я.

Орвист немного завис, а вот Айрин, которая внимательно слушала наш разговор, едва смогла подавить смешок. До девушки мой бизнес‑план дошел моментально.

– Барон! Вы очень коварный человек! Да ведь этот светильник заменяет три! И светит так ровно…

Девушка опять подняла со стола одну из ламп и посмотрела на язычок пламени, который плясал на фитиле.

– Никакого коварства, дорогая Айрин, никакого коварства. Просто тонкий расчет. Ведь никто не знает, как делать топливо для этой лампы. Кроме меня и вашего брата. А даже если и узнают… Спрос на эту жидкость будет только расти с годами и никогда не упадет. Это расходный материал, который, при этом, добывается проще, чем масло.

Орвист внимательно посмотрел на меня, а потом на лампу.

– Ты хочешь сказать?

– Да, граф де Гранж. Я оставляю эту лампу и эту идею тебе. Пользуйся.

Сейчас я делал поистине королевский подарок. Минимум лет пять Орвист сможет удерживать монополию, а если грамотно подойдет к секретности производства… Король точно захочет себе такие светильники, да и любой человек, кто занимается бумажной работой. А если он сможет наладить постоянные поставки большого объема нефти… Я только что сделал графа де Гранжа первым нефтяным магнатом этого мира. Возможно, его потомки смогут построить целую финансовую империю. Хотелось бы, во всяком случае, в этом верить.

– Раздавай лампы на пробы. Экспериментируй с плафонами – я постучал ногтем по стекляшке – и тягой. С фитилями, объемами. Только помни, что пары этой дряни взрывоопасны, не повтори мой подвиг с обожженной рожей…

Орвист рассмеялся, Айрин же только скупо улыбнулась.

– А ты не думал получить помилование короля за это? – спросил граф.

– Отдать в руки Кая Фотена не только мои пилорамы, но еще и этот секрет? Нет уж, пусть лучше на этом обогатится род де Гранж, друг мой. С короля хватит, – хмуро ответил я.

– Но показать остальным вельможам стоило бы. Первые покупатели, как‑никак.

– Это ты уже сам. Я бы заказал дорогую выделку для светильников, с серебряными накладками там, чеканкой. Рукоятку можно красивую приладить, чтобы удобные переносные сделать. Плафон‑то от ветра защищает, да и горит ровнее, чем масло…

В тот же день Орвист развил бурную деятельность по организации первой презентации бензиново‑керосиновой лампы. Я все еще не был уверен в том, какую именно жидкость мы получили при перегонке. Об этом надо будет отдельно ему напомнить: если он сумеет повысить качество выгонки, то с каждого ведра нефти будет получаться больше конечного продукта и меньше отхода. Хотя, как я знал, в нефтяной промышленности отходов почти не было. Но это уже требует реальной химической промышленности, а не того, чем мы тут занимались на кустарном уровне.

Показ новой лампы также провел де Гранж – для ограниченного круга вельмож, которые вели активную торговую деятельность. Как мне потом рассказал сам Орвист, эффект был поразительный. Некоторые из гостей моего друга посетовали на то, что бензин прогорает быстрее, нежели масло, но отрицать очевидный факт того, что добиться такой яркости банальным увеличением числа светильников не получится, это так не работает. Так что мне удалось быстро пристроить мое очередное изобретение в надежные руки. Тем более, учить Орвиста перегонять нефть мне не нужно. Все умеет и понимает сам, а чего не знает – научится опытным путем.

Уже по окончанию показа, который прошел буквально на следующий день после того, как я продемонстрировал лампы самому Орвисту, мы, оба довольные, предавались ничегонеделанию в его покоях, попутно распивая хорошее токонское вино.

– У меня в день клятв короля состоялся любопытный разговор с Арваном, – начал я, – он уже подходил к тебе?

– По поводу посольства?

– Да.

– Подходил, но я не дал четкого ответа. А с твоим подарком в виде этих ламп… Даже не знаю, наверное я откажусь.

Я задумался, покручивая в руке кубок с теплым вином.

– Знаешь, тут не все так просто. Я не уловил его мысли целиком, но он был чем‑то взбудоражен. Как будто для него лично важно, чтобы ты поехал в Ламхитан.

Орвист немного напрягся, после чего наконец‑то заговорил:

– Он нашел тебя в день клятв? Так? Причем, ты говоришь, был переодет в горожанина?

– Все так.

Мужчина поставил на столик кубок и, откинувшись в своем кресле, устало потер лицо.

– Я, наверное, знаю, в чем причина. Во всяком случае, матушка обратила мое внимание на это.

– В чем же?

– Был бы ты в храме, сам бы все понял, я же не особо обратил внимание.

Меня стало утомлять это хождение вокруг да около, и я припер молодого графа к стенке прямым вопросом:

– Так в чем дело? Или и дальше будешь мяться, как девица?

Орвист только хмыкнул, подхватил вино и ответил:

– Мне кажется, Арван хочет, чтобы я взял в Ламхитан и свою сестру.

У меня чуть глаза на лоб не полезли от таких новостей.

– И с чего ты решил, что его интересует Айрин? Насколько я помню, арх – человек ответственный, фактически, герцог по нашим меркам. Айрин?

Орвист покачал головой.

– Ты просто не видел, как он на нее смотрел в храме. Он же стоял прямо напротив, с другой стороны прохода, вместе с ламхитанской делегацией. Даже на Санию толком не глянул – только пялился на мою сестру. Я уже подумал, у него глаза вывалятся.