Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ) - Якубович Александр - Страница 250

– Увечным?

– Родился со слабыми ногами, перестал ходить еще в шесть. Врачи сказали – проклятье Матери. Ну или ее испытание. Но это не помешало Санду получить титул Мудрого и войти в историю Ламхитана.

На это мне ответить было нечего, поэтому я начал ковыряться вилкой в тарелке, затягивая разговор до невозможности.

– Антон, пойми правильно. Я же общаюсь с сестрой и пока Сания не стала женой вашего короля, у нас не было друг от друга секретов. Да, думаю, в ближайшие годы и не появится, пока власть ее не испортит, – сказал прямо Арван, – она рассказала кое‑что. Пусть она и просидела несколько месяцев во дворце, но она интересовалась странным послом, который привез ее в Клерию. И пусть о тебе рассказали только часть – уже впечатляет. Да дело‑ли! Сам король не рассказывает своей будущей жене о личности его фаворита всего, что знает! Король! Который хранит чужие тайны!

– Я всегда считал, что королю не к лицу трепаться, особенно о своих подданных, – я повел бровью, – тем более большинство из того, что обо мне говорят – сказки и выдумки.

– То есть две сотни штурмующих последнее кольцо обороны цитадели умерли сами по себе?

Лицо Арвана излучало самодовольство. Я не знаю, чего ему стоило все это выведать, и какими путями он узнал то, что сейчас озвучил, ведь свидетелями тех событий были только гвардейцы. Надо было постараться, чтобы кто‑то из ребят в куртках со змеем рассказал о бойне, что произошла в Пите пусть и шесть лет назад. Или я уже не нахожусь под протекцией престола и мои тайны – уже и вовсе не тайны?

Я внимательно посмотрел на наследника Великого Арха. Куда он клонит? Что ему нужно?

Но больше никаких откровений от мужчины я не услышал. Мы неплохо пообедали – Арван оценил колено, которое, по его словам, буквально таяло во рту – и когда я уже рассчитывался за нашу небольшую, но крайне дорогую трапезу, будто бы невзначай бросил:

– Я говорил с графом де Гранжем и планирую поговорить с королем…

– О чем же?

– Думаю пригласить Орвиста в качестве посла обратно, в Ламхитан. Понятно, что ему надо заниматься делами рода, но все же, он единственный успешный дипломат после своего покойного отца и тебя в нашем государстве за последние… А не знаю, при Кае Фотене толковых дипломатов и не было – еще при Сандере приезжали.

Я ощутил, как всколыхнулись эмоции арха во время слов о посольстве Орвиста – в какой‑то надежде и предвкушении – а мысли заметались из стороны в сторону, но слишком глубоко залазить в голову Арвана я не стал. Хотя его поведение было немного странным. Раскланялись мы тоже быстро: Арван скрылся по своим делам, я же продолжил свою прогулку по столице, размышляя о том, что же сейчас произошло.

То есть, он затеял весь этот разговор ради Орвиста? Логично, учитывая, что если я тоже засобираюсь в Ламхитан, молодому графу будет проще принять приглашение арха в свою страну. Не думаю, что Кай будет сопротивляться подобному развитию событий. Для де Гранжей, наверное, это было бы даже выгодно с финансовой точки зрения. Я письменно уже передал Орвисту права на ведение дел по моим запасам алкоголя, что хранились в его поместье, осталось только набросать заметки по рецептуре и прочим нюансам, чтобы он мог развернуть винокурни на своих землях. Из головы не шел проект лампы на бензине – возможно ли это вообще и как она будет выглядеть? Но и тут были определенные перспективы. Местные масляные лампы были изготовлены по простому принципу емкость‑фитиль, не думаю, что керосинки или, как в моем случае, бензиновая лампа будут как‑то отличаться. Единственное, о чем стоило подумать – стеклянный плафон.

Во время экспериментов с зеркалами мы с Санией смогли выварить достаточно прозрачное и качественное стекло, так что не думаю, что у меня возникнут проблемы с размещением заказа. Единственное, придется поторопиться, то есть уложиться в неделю, ведь после свадьбы меня ждет суд.

Именно этим, а ни чем прочим, я и занялся. Сходил во дворец и убедился у помощника распорядителя, что небольшой бочонок с бензином, которой я привез из поместья де Гранжей, спокойно лежит на одном из складов лампового масла – с другими горючими материалами. В тот же день я успел найти в среднем городе стеклодува, который занимался производством всяких безделушек и прочей бижутерии, и убедил его выдуть для меня некое подобие стакана. Сначала я подумал, что хватит и просто узкой трубки, но потом вспомнил, что для горения нужен и кислород, и какое‑то подобие тяги, так что мы сделали корректировку в сторону расширения плафона в нижней части.

Я бы мог, наверное, остаться в городе и забрать свой заказ через час‑полтора, просто послонявшись по Пите, но договорился с мастером о том, что он сделает для меня пять плафонов к завтрашнему полудню, причем настолько прозрачные, насколько будет способен.

Мой заказ не был прям удивительным: небольшие стеклянные кольца довольно часто встречались тут на масляных лампах, я даже видел попытку сделать отражатель для фонаря. Но масло нещадно чадило и стеклышко очень быстро становилось непрозрачным, так что такая конструкция была непопулярна. У моего же бензина всяких примесей должно быть на порядок меньше, а уж если Орвист доведет до ума процесс возгонки – то и вовсе проблема с копотью не будет стоять так остро.

Мастер сработал как надо. Плафоны получились достаточно прямыми и прозрачными для того, чтобы не забирать слишком много света. Так что я быстро кликнул носильщика, коих на этой торгово‑мастеровой улице ошивалось знатно, и отправился обратно во дворец, по пути прикупив несколько масляных светильников в ближайшей лавке, да ворох фитилей всех размеров, что были в наличии.

Уже во дворце, при помощи нескольких слуг, гарнизонного кузнеца и такой‑то матери, я смог приладить как достаточной толщины фитиль на купленную лампу, так и сам плафон. Единственное – крышку емкости я сделал с несколькими небольшими отверстиями, чтобы пары бензина спокойно поднимались вверх и сгорали, а не скапливались в емкости с последующим взрывом. Не хотелось бы, чтобы первых пользователей моей лампы в этом мире посекло стеклянными осколками.

Мы со слугой вернулись в мои покои, закрыли ставни и в наступившем полумраке паренек поочередно зажег фитили на всех пяти лампах, аккуратно накрывая стеклянным плафоном, для которого кузнец выгнули и приладил специальный порожек‑стопор.

Ну что я вам скажу, ребята? Я совершил очередной технический прорыв. Когда фитиль нормально пропитался моим бензино‑керосином, или что там у меня получилось при выгонке, лампа засветилась ровным желтым светом, да так ярко, что масляные светильники даже рядом не стояли. Я видел, как округлились глаза слуги: света по сравнению с обычной лампой было очень много. Но удивляться парню времени я не дал. Приказал зажечь оставшиеся лампы и пригласить в мои покои графа де Гранжа – на презентацию.

Я решил, что лампы будут моим для него прощальным подарком. То, что этот товар будут с руками вырывать – я уже видел. Видел и перспективы не только в богатых домах, но, в первую очередь, для флота: на палубах была вечная темень и мой фонарь придется как нельзя кстати. Жаль, нет времени и возможности вдоволь поэкспериментировать с отражателями…

Орвист пришел быстро, почти влетел. С ним, как не странно, была Айрин – сейчас вся послушная и прилежная. Видимо, молодой граф и матушка Эдит сделали ей серьезное внушение.

Девушка была просто обворожительна, и я понимал опасения ее брата и матери на тему недостойного времяпрепровождения дочери: Айрин стала лакомым кусочком, которому под юбку захочет запустить руки слишком большое количество народу.

– Ну наконец‑то! Я уже думал тебя не трогать несколько дней, но Антон, нельзя же прятаться ото всех! Чего не был в храме на клятвах? Где тебя носило?

– А? – удивленно спросил я.

– Говорю, ко мне подойти не мог? Ты пусть и безземельный, но последний посол в Ламхитане и, вообще‑то, друг семьи де Гранж! Прошел бы с нами, дал бы понять остальным, что рано тебя они…