Купол над бедой (СИ) - Аусиньш Эгерт - Страница 59

   - Дейвин, позволь, я начну с начала, - вздохнул Айдиш. - Профессия, о которой ты спрашиваешь, была впервые введена сразу после большой войны, и на приличный срок, лет на десять. Ее отменили именно тогда, когда она понадобилась. Но не удивляйся, тут так все и всегда. Кстати, привыкай, насчет "навести порядок" тебе коллеги правильно сказали: если ставить эту цель, то умирая, ты будешь понимать, что сделал примерно треть. Но это ты. А смертные... - Айдиш пожал плечами и вернулся к теме, не договорив. - Профессию вспомнили и вернули как раз тогда, когда мы впервые тут появились. Этих специалистов сначала набирали в городские центры и службы помощи детям в столичных городах, Москве и Петербурге. Процесс занял два года, специальность вернули, и угадай, что было дальше?

   Айдиш усмехнулся, но не стал дожидаться, пока Дейвин ответит, а продолжил сам.

   - Ну да, набрали уже работающих на этих должностях людей и отправили учиться. В педагогический университет, конечно, это же работа воспитателя. Воспитательская традиция здесь такая, что за нее им можно простить все... или почти все. Потому что после всего, что я тебе рассказываю, их школы еще работают. Что они еще работают в условиях, какие вы здесь застали, когда пришли, после сказанного мной не очень удивительно. Ученые из какого-нибудь рассадника ренегатов в школах толкутся вечно, и это логично. Им же надо откуда-то брать данные для исследований - как не взять из школ, если дети все равно учатся? Потом на базе этих исследований делают новые методики. И тут же проверяют. Одна из десяти действительно срабатывает. С результатами остальных опытов надо что-то делать. Что до меня - лично я бы так не воспитывал и не учил. Ну а Полина... у нее два законченных курса высшей школы. Эту профессию, про которую ты спрашиваешь, она получала второй. И по каждой из двух у нее лет десять практики. У нее целый пакет личных наработок на старой классической базе, оставшейся в профессии с пятидесятых-семидесятых годов прошлого века, считай, из другой эпохи.

   - Про первую я знаю, - кивнул граф. - Я посмотрел ее послужной список, она начинала работать в военной структуре, МЧС, потом перешла... в школу, насколько я понял. Что было там, Айдиш? Как это выглядит?

   - Да почти так же, - задумчиво ответил досточтимый. - Работа с детьми, с их родителями, с учителями, делопроизводство, исследования... мне иногда кажется, что у нее четыре глаза и шесть рук. Только она перешла не в школу, а в городскую службу для работы с неблагополучными. В школе работал я. Ее службу снова объединили с МЧС после объявления протектората империи над краем.

   - А велика ли польза от этих служб? - поинтересовался да Айгит. - Многих ли детей удалось сделать счастливыми?

   - Буду тебя сейчас разочаровывать. Когда дело доходит до создания таких служб, то им ставят другую задачу. Звучит она так: не допустить распространения заразы Икс. Зараза Икс каждый раз объявляется сверху, - Айдиш печально усмехнулся. - Что-то очень знакомое, да, Дейвин? А к концу отчетного периода нужно выдать начальству результат, доказывающий по крайней мере не ухудшение положения по поставленной задаче. Или четко сформулировать в отчете, что именно помешало выдать нужный результат, отсутствие какого ресурса.

   - Да, знакомо. - Дейвин тоже вспомнил речи магистра. - Приведи пример заразы Икс?

   Досточтимый директор печально усмехнулся.

   - Сначала, когда мы впервые появились в этом мире и тут в том числе, речь шла о несовершеннолетних, уходящих из дома.

   - Но дети всегда уходят из дома, что же в этом дурного? - удивился граф.

   - Не здесь, Дейвин - Айдиш качнул головой. - Здесь они уходят или значительно позже, чем у нас, или вовсе остаются в доме родителей, принимая на себя руководство семейными делами со временем. Вне дома здесь места нет ни для детей, ни для взрослых. Уйдя из дома, тут и взрослый-то оказывается в опасности, а ребенок тем более. Так что лет через пять, когда мы впервые закрепили нить как следует, заразой Икс считали группы детей, устойчиво живущих вне дома и поэтому попадающих в опасные ситуации, - Айдиш вздохнул. - То есть несовместимые с жизнью, если говорить правду. Когда я полностью натурализовался, вопрос ставился о детской преступности и эксплуатации несовершеннолетних, в том числе криминальной и сексуальной. Вот тогда мы с Полиной и встретились.

   - Сексуальной эксплуатации? - изумленно переспросил да Айгит. - Они их что, в рабство продают? Или в бордели?

   - И это тоже, - Айдиш кивнул, глядя в сторону. - А еще учат воровать, используют как разовых наемных убийц, заставляют сражаться или спариваться на потеху зрителям, принуждают попрошайничать... местное дно ничем не лучше южного Хаата местами.

   - Понятно... - протянул Дейвин. - А Полина препятствует?

   - Ну да, и я препятствовал, подтвердил досточтимый. - Да и сейчас, как видишь...

   Изумленный Дейвин хмыкнул:

   - Ну ты - понятно, а она-то как жива? Она же не маг. А у работорговца на дороге встать, это, знаешь ли...

   Айдиш поморщился:

   - Дейвин, в ее обстоятельствах Искусство ей, пожалуй, ничем не помогло бы. Да Полина и без него справляется отлично. Она лучше меня в профессии, а мои собственные результаты были даже на мой взгляд приличными: у меня никто из подопечных не умер, не покончил с собой, никто не спился до полной деградации, все получили необходимый минимум образования. Все работают, все живут какой-то относительно стабильной домашней жизнью. А счастье... - Айдиш печально улыбнулся графу. - Ты же знаешь, что для потерявших его однажды обратной дороги нет. Да, она эту дорогу знает, и большинство ее воспитанников счастливы, но это личная особенность, такому нельзя научить или научиться. Те, с кем она работает, сами уходят от работорговцев, сами отказываются от недолжного, сами выбирают то, что будет для них хорошо, причем в довольно юном возрасте, мы с тобой в их годы еще колец не имели.

   - Мгм, - кивнул Дейвин. - А цена?

   - Больное сердце в сорок, - сказал Айдиш, двигая по столу какие-то бумаги. - И общий срок жизни, думаю, будет лет шестьдесят пять, вряд ли больше.

   - Получается, сорок с небольшим на наш счет? - поразился граф. - Крестьянский какой-то срок... И это у образованного специалиста...

   - Это выбор, Дейвин, - грустно сказал досточтимый. - Это не обсуждается.

   - Но как же она смогла вот так, в одно движение, уйти из профессии, если это выбор?

   - Дейвин, я не знаю, - признался Айдиш. - Я только думаю, что от этого не будет ничего хорошего ни ей, ни краю.

   - Почему? - мгновенно подобрался маг.

   - Потому что за разрушенные надежды и планы здесь принято мстить, местные такое не забывают. А теперь представь себе ее среди людей Аугментины. Я не верю в то, что Лиска Рыжий хвост или кто-то из боевиков сумеет ее привлечь, это не ее уровень, а вот Аугментина может. И терять Полине больше нечего.

   Дейвин не стал отвечать, но решил последить за блогом Полины внимательно.

   На этом неприятности администрации саалан с детьми из Корытово не кончились. После обеда к Дейвину пришел старший хранитель миссии и сообщил, что вернуть их родителям не выйдет. Ночью на усадьбу, где держали тех из них, чью судьбу Академия еще не успела решить, напали местные повстанцы. Охрану они перебили, детей увезли, а в усадьбе почему-то сработала система самоуничтожения. И Дейвин воспользовался случаем напомнить, что местные борцы за свободу - дело светской власти. Так он получил согласие досточтимого на участие магов наместника в расследовании причин активации системы самоуничтожения. Судьба дважды похищенных детей оставалась неизвестной ровно до вечернего выпуска новостей Московии: Лиска Рыжий хвост охотно позировала перед камерами и разглагольствовала про свою святую борьбу.

   ...Только здесь, в Новом мире, я понял, как тебе было трудно растить нас без какой-либо помощи, и сколько своих сил ты вложила в меня и сестер. У жителей этого мира нет помощников - все заботы о порядке в доме и вся грязная работа лежит на них самих. У них считается позорным не справляться с этими задачами, но все же справляются не все. У них много механизмов и приспособлений, облегчающих этот труд, но все равно это очень сложно, долго и утомительно.