Купол над бедой (СИ) - Аусиньш Эгерт - Страница 58

   - На самом деле ты просто забыл, скажи честно.

   - Я забыл, потому что не хотел. У меня в конце концов и после работы жизнь есть.

   - Бьерда жалко, классный мужик был. Прикольный такой, позитивный.

   - Да... Вообще непредставимо, что они настолько дикие.

   - Ну и чего теперь? Всем отделом увольняться?

   - И где работу искать? Сидим уж, пока платят.

   Из внутреннего чата пресс-службы наместника от 02.04.2023.

   С утра Димитри, оставив кабинет стюардам и досточтимым, пошел к Асане. Она была уже в своей приемной, когда он пришел. Войдя к ней, он спросил себя, спала ли она этой ночью вообще. Присмотревшись внимательнее, решил: похоже, не только не спала, но и проплакала до рассвета. Сам он вчера, закрыв дверь во внутренние покои, принял ванну и лег спать. Едва ли не в первый раз за все время пребывания здесь это случилось раньше полуночи. Он не слышал, как и когда прибрали его кабинет, и не спешил узнавать о судьбе Бьерда. Достопочтенный сам придет побеседовать, когда и если сочтет нужным, и все сам расскажет. А вот вассалы князя были его заботой. И особенно Асана, оказавшаяся в крайне неудобном положении второй раз подряд.

   Войдя, он спросил, ела ли она, и услышав "я была расстроена и забыла", вызвал человека, чтобы с кухни что-нибудь принесли. Убедив ее умыться и поесть, он сказал:

   - Ну, теперь давай поговорим об этом всем.

   Она опустила голову и положила ладони на затылок за ушами:

   - Я не понимаю, что произошло.

   - Хорошо, - сказал он с сочувствием, - ты можешь рассказать все по порядку?

   - Димитри, мой князь... я не вижу в этом порядка. Я не понимаю, как могло то, что говорил достопочтенный, обернуться таким кошмаром...

   Димитри криво усмехнулся, пользуясь тем, что Асана смотрит в пол и не видит его лица. Значит, достопочтенный сам, лично, не поленился посолить вино наместнику... Отчасти это даже льстило бы, если забыть на минуту то, что этот сын змеи и жабы должен будет пить из этого кубка и сам тоже. Князь одернул сам себя и остановился на том, что достопочтенный мог просто не посчитать нужным проявить внимание к некоторым деталям. И было ли причиной всех бед первое или второй, еще только предстояло выяснить.

   - Оставим пока порядок, Асана. Просто расскажи, что было сначала, что потом. Начни с истории на трассе и продолжай до сегодняшнего дня. Хотя нет, погоди-ка. Где твой гребень?

   Она улыбнулась. Некогда история их недолгой связи начиналась именно с того, что после охоты на ящеров, досаждавших половине предгорий, они расчесывали друг другу волосы, а потом спали, обнявшись, в горной хижине с временным очагом, где не было никого, кроме них. Димитри с четверть часа расчесывал ей кудри, потом ненадолго обнял, а затем сел в кресло напротив нее:

   - Теперь рассказывай, Искорка. Это будет выглядеть как безумие, когда ты начнешь, но не замолкай, даже если тебе покажется, что ты сошла с ума и бредишь.

   Виконтесса вздохнула, вцепилась руками в подлокотники - и заговорила. Про историю на трассе и роль достопочтенного в том, что она вылетела в погоню, не проверив приказ и даже не поговорив со своими парнями. Про то, как она попыталась с ними поговорить после всего этого - и поняла, что придется их отослать. И про то, что отсылая гвардейцев, она забрала у них уже нарушенные клятвы верности и предложила идти к тем, кому они на самом деле верны. А потом про то, как достопочтенный пришел к ней поговорить насчет участия в проверке корытовского лагеря вместе с братьями и сестрами хранителями, а то им людей не хватает. И про свой отказ, поскольку за час до того девочки ей устроили второй по счету дурацкий балаган вокруг подлости оружия Нового мира и тех, кто им пользуется. Ей пришлось принимать меры сразу, и она забыла рассказать князю о разговоре. Она посмотрела на Димитри несчастными глазами и спросила:

   - Это что, я светской власти, хоть и сюзерену, должна была докладывать содержание разговоров с достопочтенным? Причем срочно? Князь мой, а что происходит-то? Что здесь вообще происходит, Димитри?

   Он вздохнул, покосился на дверь и для надежности заблокировал замок заклятием. Потом взглянул на женщину.

   - Что бы ни происходило, тебе в этой игре наметили роль игрушки, а не игрока. И мне это совсем не нравится. Разумнее всего отослать тебя в столицу, но там да Шайни. И там... - он замешкался, подбирая слова, - там уже не твои мальчики. И что неприятнее всего, не только они. А кто еще будет с ними заодно, я не знаю.

   Он помолчал, наклонился в кресле и взял ее за руку.

   - Давай сделаем вот как. Местная полиция уже любит тебя и верит тебе. Будет лучше для всех, если ты будешь работать с ними постоянно плечом к плечу. Тебе предстоит еще контролировать организацию самообороны - и довольно на этом. Если ты сумеешь сохранить дружбу с твоим донором и его коллегами, будет чудесно, но я не настаиваю и даже не прошу. Так что ты остаешься здесь.

   Димитри увидел ее благодарный взгляд и снова вздохнул.

   - А сейчас я тебя огорчу. Судя по тому, что ты мне рассказала, и по тому, во что все это вылилось, играть намерены не с тобой, а со мной. А в тебе видят лишь средство мной управлять. Не единственное, но сильное. Понимаешь, о чем я?

   Она поняла сразу. Выпрямившись в кресле и собравшись, она так ровно произнесла "да, мой князь", как будто в комнате уже были свидетели, которым не стоило доверять.

   Димитри улыбнулся ей:

   - Пока что мы тут одни. И... Асана, мне жаль, что так вышло...

   - Я понимаю, капитан. Я в безопасности, пока в немилости у тебя для посторонних глаз. А моя безопасность - это твоя свобода. Я буду скучать по тебе.

   - Я тоже, Искорка. Я тоже.

   Асана поднялась из кресла и подошла к двери. Сняв его заклятие и открыв дверь, она произнесла:

   - Благодарю тебя за доверие, мой князь. Я не подведу тебя, - и вышла.

   Димитри ответил ей:

   - Очень надеюсь, Асана.

   Он пробыл в ее кабинете до обеда, затем пошел к Айдишу. Тот встретил князя рассказом о письме, присланном с братом-хранителем, отправленным на замену Бьерду. Письмо было подписано магистром Академии и содержало краткие извинения за непригодность покойного и гораздо более развернутое выражение надежды увидеть следующих провинившихся живыми. Димитри пожал плечами вполне философски:

   - По крайней мере, магистр не отрицает вины этого, - он помолчал, выбирая бранное слово, - рожденного на камень создания, да примут его дух воды Вечного моря. Кстати, Айдиш, Академии уже отправили требование о содержании для девочек, чьи матери покончили с собой? И заодно, что с остальными из этой группы? Родители уже предъявили иск, или нам ждать письма от Эмергова?

   Айдиш вздохнул. Для того чтобы эти иски вчинить, детей сперва нужно было получить обратно, а это делалось только прямым письмом наместника императору с изложением событий. А значит, письмо от Эмергова было неизбежной перспективой ближайшего времени, как и прямое письмо Димитри к императору. Конфликт между Академией и императором начинался снова. И теперь на стороне императора оказывался еще и князь Кэл-Аларский, наместник Озерного края, у которого был свой длинный и давний список вопросов к Академии. Встать между Академией и этими двумя неудачнее, чем уже стоял Айдиш, вряд ли было возможно.

   Не успел он выдохнуть и допить чай, как на него свалился Дейвин, по своей милой привычке уже прокопавший интернет вдоль и поперек, чтобы выяснить, что это он вчера наблюдал, и пришедший "уточнить пару мелочей".

   - Айдиш, а социальный педагог - это вообще что за ремесло? Психолога я уже понял, это такой конфидент для детей... или не для детей, в общем, неважно. Почему для лагеря такая беда в том, что эта твоя Полина уволилась, и почему ты ее так хочешь себе?