Сердце Зла (СИ) - Беренцев Альберт - Страница 172

— Замечательно. Спасибо, — кивнул Голдсмит, — Думаю, что правилка окончена. Положняк определен.

— Такая уж судьба моя, положняк ставить, — довольно резюмировал рептилоид.

Голдсмит тем временем отщелкнул бак своего вейпа, и тут же поставил на его место новый — выдававший цветной ярко-зеленый пар.

— Ты руку Била-Аднину жал? — спросил Голдсмит Андрея.

— Жал, — не стал отрицать Андрей, на всякий случай отступая к двери из хаты.

— А ворам?

— И ворам жал, — вздохнул Андрей, — Всем, кроме Гшапа.

Авторитеты переглянулись, потом глаза у них округлились от ужаса. Тууг Эазимский выронил из руки папиросу.

— Плюнь на ковер, — приказал Голдсмиту Андрею.

— Да зачем?

— Плюй, говорю.

Андрей харкнул на ковер.

— Гшап, а хата-то у тебя зафоршмачена, — заявил Голдсмит.

Воры повскакивали на ноги, Тууг Эазимский метнул в Андрея заточку. Но Андрей пригнулся и заточка, пролетев сквозь голограмму Голдсмита и открытую дверь, ударилась в стену коридора.

— Беспредельщик! — оглушительно рычал Балагас Бугровщик, — Всех перешкварил, падла! Прокрутил нас по колесу беспредела!

В камеру ворвались эльфы. Увидев жирного генерал-губернатора, который вбежал последним, Гшап в панике зашипел:

— Батя Фортиус! Выручай честного арестанта. Ты меня в петушиную хату сунул, сука. Давай другую, а то вскроюсь. Не буду с опущенными чалиться.

— Ты чего несешь? — повернулся к Гшапу Тууг Эазимский, — Это мы что ли, опущенные?

— Как есть опущенные, — заорал Гшап, выхватывая мерцавшую магией волшебную заточку, — Вы поручкались с запомоенным. С запомоенным Королевским зашкваром! И сами теперь эту тьму в себе несете. Не буду с петухами сидеть! Давай другую хату, Фортиус!

— Я тебе сейчас башку разнесу, ящер, — взрычал Балагас Бугровщик, призывая табуретку из другого мира.

— Голдсмит хочет нашей ссоры, авторитеты, — сообразил кошкомальчик Акио Мокруха, пока что так и не присоединившийся к потасовке, — Предлагаю ему понт обломать. А Королевский зашквар признать несуществующим. Или не действующим по незнанке.

— Петух рассуждает о понятиях! — с негодованием закричал Гшап, — Ты куда лезешь, зашкваренный? Решения правилки не отменяются, и малява на зоны уже ушла. Я авторитетный вор, за базар отвечаю. А ты об укладе не кукарекай, грязь.

Тууг Эазимский бросился на Гшапа Рептилиумского, но Гшап зарезал темного эльфа одним ударом волшебной заточки. Акио Мокруха растворился в воздухе с тихим хлопком. Балагас Бугровщик попытался вырубить рептилоида призванной табуреткой, но Гшап увернулся.

Акио вдруг вывалился прямо из воздуха за спиной Гшапа и набросил ему на чешуйчатую шею удавку. Рептилоид дернул ногой, пытаясь ударить Акио Мокруху, но только опрокинул самовар с чифирем, который разбился, разлив по ковру ярко-красную заварку. Балагас снова пошел в атаку на Гшапа с табуреткой, но наступил в кипятивший чифирь волшебный огонек и, обжегшись, оглушительно зарычал, а потом упал на ковер и выпустил из рук табурет. Акио и удушаемый им Гшап все ближе продвигались к волшебной параше в углу камеры.

— Запомоить хочешь, падла, — прохрипел Гшап, — Сука. Фортиус, помоги! Петухи взбунтовались!

— Надо помочь, — спохватился генерал-губернатор Фортиус, — Он нам нужен. Чтобы дверь открыть.

— Не нужен, — отрезал Голдсмит, выпуская облако зеленого пара, — Нам орка хватит. Лексус, кастани на Балагаса гравитационный пузырь. От греха подальше.

Боевой маг скастовал прозрачный пузырь вокруг Балагаса, который все еще лежал на ковре в луже чифиря, смешавшегося с кровью убитого Тууга. Орк рычал и пытался лечить заклинанием обожженную ногу.

Акио и Гшап тем временем оказались уже возле самой волшебной параши, представлявшей собой висящую в воздухе черную дыру. Украшенная шелковыми панелями ширма, закрывавшая отхожее место от взоров, полетела на ковер, когда Гшап начал еще пуще метаться, пытаясь освободиться от удавки кошкомальчика.

— Умру, но не запомоюсь, — хрипел Гшап, безуспешно пытаясь достать Акио волшебной заточкой.

— Умрешь и запомоишься, сука, — поправил его ассасин-кошкомальчик и сунул Гшапа головой в черную дыру волшебной параши.

Параша, зачарованная на немедленную аннигиляцию любого вошедшего в нее объекта, тут же с громким уханьем поглотила голову рептилоида без остатка. Чешуйчатое обезглавленное тело Гшапа обмякло и упало на ковер, заточка выпала из лапы ящера, из обрубка шеи захлестала синяя рептильная кровь.

Акио растворился в воздухе вместе со своей удавкой, но тут же появился прямо перед Андреем, так что Андрей дернулся назад, но наткнулся на необъятное пузо генерал-губернатора, заблокировавшее ход из хаты.

— Я дух, меня не убьешь, Акио, — как раз вовремя заметил Голдсмит, поскольку кошкомальчик уже собирался заколоть его какой-то черной иглой, — А если не угомонишься — отправлю маляву на все зоны, что ты по-королевски зашкварен.

Акио раздумал колоть иглой и сделал шаг назад.

— Если вы поможете мне открыть дверь, о вашем зашкваре никто не узнает, — пообещал Голдсмит, — И вообще, я, как создатель игры, официально постановлю положняк, что по незнанке Королевский зашквар не помоит. Я пропишу это в игромехе, официальном лоре игры и даже опубликую официальный же пост на нашем сайте. И буду банить любого тролля, кто посмеет написать в комментариях обратное. Слово Голдсмита. Но только если вы вскроете дверь.

— Я тебе не верю, — промяукал Акио, — И двери вскрывать не умею.

— Я умею, — закряхтел Балагас Бугровщик, вылезая из гравитационного пузыря, — И открою. Там делов-то на два гномьих вздоха. Простейший орочий замок. Я его уже три раза вскрывал, от нечего делать. Голдсмит нас беспределом задавил, ничего не поделаешь, Акио. Придется ссучиться. Как говорится, лучше ссучиться, чем у параши мучиться. А ты, Голдсмит мог бы и просто попросить по-людски. Мы бы не отказали. Честные арестанты же, не звери.

— Иди открывай, — распорядился Голдсмит

***

Голдсмит отправил Балагаса Бугровщика и эльфов вверх по лестнице открывать последнюю дверь темниц, ведущую уже во дворец. Акио Мокруху заперли в камере, предварительно вытащив оттуда трупы Тууга Эазимского и лишившегося головы на параше Гшапа Рептилиумского. Использовать ассасина для своей миссии Голдсмит и Андрей не могли, так как авторитет-кошкомальчик дорожил своей репутацией и убивать Королеву не стал бы даже под угрозой распространения сведений о его Королевском зашкваре.

Андрей спросил у Акио, нет ли у него айрана, но ассасин-мокрушник лишь поморщился и напомнил, что айран хранят в сушеных мочевых пузырях хизанов. Дальше Акио объяснять не стал, но Андрей и так все понял. Употребление айрана для воров было однозначным зашкваром, так что целительного напитка у них не было, как и у мертвых стражников. А значит, Андрею предстояло убить Королеву с одним хитпойнтом.

Андрей залутал кое-какие вещи с мертвых воров, но ничего полезного для него лично в луте не нашлось, кроме двух пакетов колки, принадлежавших Туугу Эазимскому. Из блат-хаты Андрей ничего лутать не стал, чтобы не злить Акио, который в любой момент мог выйти из себя и убить эльфов-имперцев и Андрея, несмотря даже на угрозы Голдсмита публично объявить кошкомальчика запомоенным. Караулку стражников Андрей наспех обыскал, но ничего полезного там не нашлось.

Голдсмит и Андрей сейчас остались одни в коридоре темницы воров, и, по словам Голдсмита, у них было еще минут десять до того, как Балагас вскроет замок. Голдсмит показал Андрею запутанный план огромного дворца на экране смартфона, и объяснил:

— Фокусника, чтобы скопировать этот план, у нас нет, а зарисовывать или заучивать его тебе некогда. Просто смотри и постарайся запомнить основные моменты. Королева Джамезия может находиться в любом месте дворца. Но вероятнее всего она во Внутренней Цитадели, туда и беги, так быстро, как только сможешь. Сам дворец построили риа, но Внутренняя Цитадель, огромная башня из черного камня, сохранилась со времен расы из прошлой эры.