Дело всей жизни. Книга первая (СИ) - Громова Ульяна - Страница 16

— Ну почему? Я тебя не собираюсь запирать, но большую часть времени ты должна быть рядом.

— Мне же не обязательно для этого жить у тебя?

— Я должен бегать за тобой, чтобы трахнуть? Мне казалось, мы обо всём договорились ещё рано утром.

— Никита…

— Несси, в чём проблема? Давай начистоту. В чём дело?

Я растерялась от его жёсткого требовательного тона. Он не только внешне выглядел стальным и непробиваемым, но и говорил теперь так, что мысли вылетели из головы вон. Я перебирала в уме причины, почему не могу у него остаться, и, к своему ужасу, не находила ни одной. Разве что…

— Мне надо искать работу и…

— И? — перебил насмешливо с лукавым прищуром, давая понять, что для него мои «и» — не аргумент.

— Нужно к родителям… Я не была год… — говорила, но слова казались невесомыми и незначимыми, будто оправдание.

— Разве я не взял тебя на «работу»?

— Какую работу? — я совсем растерялась. Ничего такого мы не обсуждали.

— Твоя работа — стонать подо мной и на мне. Я её хорошо оплачиваю. А поскольку твой клитор и почка теперь принадлежат мне, я настаиваю, чтобы они находились у меня на глазах. Я должен знать, что с моими органами всё нормально. Мне их ещё тебе возвращать — не забыла?..

Его слова упали в душу и в мозг тяжёлыми аргументами. Будто я и правда продала ему часть своего тела. Я даже почувствовала себя странно, будто между ног образовалась дыра и туда поддувало, и хотелось чем-то её заткнуть.

Никита ответа не ждал, он вёл меня куда-то мимо зала, где мы…

— …А к родителям наведаемся меньше чем через месяц. Будешь сопровождать меня в рабочей поездке. Пятьдесят тысяч в конверте. Остальное переведу на счёт. Экен, накорми Несси, — распорядился, подведя меня к барной стойке, отделявшей кухню от слишком просторной столовой с выходом на террасу. — Буду в кабинете, Маури проводит тебя, Несс, — добавил уже мне и ушёл.

Я сложила руки на коленки, чувствуя себя школьницей, которую отчитал строгий учитель. Подняла глаза на повара и встретила его добродушную улыбку.

— Я думаю, лёгкий салат и белая рыба будут в самый раз?

— Спасибо, — мне было неловко, прерывисто вздохнула и принялась разглядывать кухню.

В ней преобладали серые тона: свинцовый, маренго и стальной — поверхности встроенной техники. Белыми были барная столешница и несколько узких дверец, а угольно-чёрными выделялись стёкла и жарочная панель.

В отличие от комнат, которые я видела, здесь всё же теплилась жизнь: стеклянные баночки с травами и специями, масла, соусы и уксусы, полотенца — бумажные и льняные, прихватки, разделочные доски, целый арсенал всевозможных ножей…

Я так увлеклась цепляться взглядом за хоть что-то по-человечески понятное и привычное, что не заметила, как передо мной оказалась тарелка с едой.

— Приятного аппетита, — улыбаясь, негромко пожелал мужчина. — Ешьте, а потом мы с вами попьём чай. Вы какой любите?

— С молоком, но сейчас бы выпила белый. — Я потянула носом аромат блюда и на секунду зажмурилась от удовольствия. — А есть у вас немного базилика?

Экен будто по волшебству вынул откуда-то веточку пряной травы и протянул мне:

— А ведь я не положил его только потому, что не все любят его вкус, — он бросил взгляд туда, куда ушёл Никита.

— Я очень люблю травы и разные масла и соусы, — поделилась, макая кусочек рыбы в лимонный соус и облизываясь в предвкушении.

— Тогда я на ужин приготовлю печёное мясо с апельсинами и орехами. Вам понравится.

— Даже звучит очень вкусно! И рыба просто тает во рту!

Довольный похвалой повар занялся чаем, а мне уже не было так неуютно — вкусная еда и улыбчивый повар сильно смягчали холодную, острую и опасную ауру этого дома. Чай я пила уже с наслаждением, немного примирившись с мыслью, что не вполне себе принадлежу.

Удивлялась, как в разговоре с Никитой не пришёл в голову единственный правильный аргумент: я — свободный человек, меня нельзя заставить быть чьей-то постельной игрушкой. Даже набралась решимости сказать об этом ему.

И когда Маури появился в столовой, с готовностью пошла с ним, ещё раз тепло поблагодарив Экена за вкусную еду.

Несси появилась минут через сорок. Я успел вызвать стилиста, кое-как объяснив ему, что у неё на голове сейчас, и что я видел вчера. Теренс хохотал, я тоже, так что встретил девушку в отличном расположении духа. Когда она показалась в дверях кабинета, почувствовал спазм в паху — я хотел её. Прямо сейчас. Смел бы всё со стола и разложил как лягушку.

Правда, с этим как раз проблемы — у Несси растяжка никакая. Девчонку надо капитально тренировать, содрать с неё защитную кожуру и размять её чувственность. Я видел себя скульптором, получившим в руки кусок затвердевшей глины редкой породы.

Несси подошла к столу и застыла. В глазах — буря эмоций, она ломала пальцы в нерешительности. Я ждал. Наконец, девушка отмерла:

— Никита…

— Да, девочка моя… — Я встал, подошёл к ней, не давая повернуться ко мне. Прижал её бедра к столешнице и запустил пальцы в волосы. Она задышала глубоко и часто, опёрлась ладошками на стол. — Говори, вкусная моя…

Убрал волосы с шеи и коснулся её губами.

— Никита… ты не можешь меня…

— Могу. И буду. Прямо сейчас, Несси. А ты будешь кричать моё имя…

Я расстегнул её комбинезон и стянул вместе с трусиками. Расстегнул тренировочные штаны и выпустил зверя наружу.

— Никита…

— Рано…

Накрыл ладонью её лоно и приласкал тёплые складочки, пропуская клитор между пальцев, чуть сжимая и трогая чувствительный кончик. Подхватил девушку под колено и уложил его на стол, проник пальцем внутрь неё, возбуждая и чувствуя, как увлажняется плоть, как твердеет чудо чудное.

— Вот так, маленькая…

Я вошёл в неё неторопливо, до конца, прижавшись бёдрами к попе. Упёрся у колена рукой, чтобы не опускала его, сунул вторую руку под её майку, сжал грудь. Заскользил равномерно, нависнув над Несси, вынуждая наклониться, целовал её шею и спину.

Предвкушение уже расползалось горячим вихрем по крови, согревая кожу. Я вбивался в бархатную тугую плоть с наслаждением, с сорвавшимся дыханием, ждал, когда она сожмёт член мышцами, слушал её стоны и терял голову от удовольствия. Несси рывками двигалась навстречу моим движениям, сжала меня так крепко, что я чуть не кончил. Ударился внутрь мощно, резко, оставив грудь и скользнув рукой между её ног.

Несси вскрикнула и кончила, громкими стонами выталкивая с рваным дыханием моё имя:

— Ник..и..та-а…

Я почувствовал, как развязался в паху тугой узел и потёк по члену стремительно, срывая разум, поднимаясь по животу и груди, ударяя в голову жаром предвкушения. Прошептал «Несс-сси-и», подхватил девушку за бедра, удерживая на весу, и с рычанием вдолбился в неё резко и жёстко, насаживая на себя с силой и сотрясаясь от крупной дрожи оргазма.

Отпустил, развернул к себе и поцеловал благодарно, ощущая, как трепещет в моих руках, отвечает на поцелуй, переплетая язык с моим, обхватив меня за талию. Её губы пьянили, а неутолимое желание, чуть ослабленное быстрым сексом, снова отзывалось в паху.

Теперь у меня есть девочка, которую я могу трахать когда и сколько хочу, не надо вызывать проституток, не надо тратить время на поиск случайных связей. Отпустил её губы, заключил тоненькую фигурку в кольцо рук и прижался лбом к её лбу, заглядывая в глаза.

— Тебе нравится со мной, Несси. Почему ты ищешь причины убежать?

— Я… не игрушка, — её слова выражали протест, а ладони огладили мою поясницу — она хотела быть со мной, но сопротивлялась.

— Не игрушка. Ты — моя девочка. Разве я тебя не удовлетворяю?

— Я… боюсь, — сорвался голос, она опустила глаза.

— Чего? — смягчил вопрос улыбкой.

— Тебя… Я хочу жить дома, — сказала и, похоже, сама испугалась, тут же поспешно добавила: — Мы же можем просто встречаться, как все.

Понятно. Не чувствует себя дома. Правильно, и не нужно — потом будет меньше проблем. Надо держать её на грани: чтобы знала порог дозволенного, но стала раскованной.