Принцесса для психолога (СИ) - Матуш Татьяна - Страница 112

— И у тебя есть версия, зачем?

— Политика, — голос Лесс прозвучал брезгливо и как-то очень понимающе. — Никому, даже гению, не удалось бы собрать вместе и заставить действовать сообща, во имя одной цели, полтора десятка пустынных царьков. Это невозможно. Зато сейчас, когда их осталось, дай Небо, трое — четверо, коалиция вполне реальна. И, сдается мне, мы с тобой найдем ее под стенами Шариера.

— И… кто за этим стоит?

— Тот, у кого есть право, — сказала Алессин. Спокойно, как о вещи само собой разумеющейся. Было видно, что думала она об этом давно. — И не просто право, а право, освященное временем и богами. Родовое право. Больше никак такой фокус не получится. Того, кто попытается его проделать, хичины просто убьют, закопают под стенами и поедут домой, к своим женам и верблюдам. Чтобы затеять то, что он затеял и остаться в живых — этот человек должен быть Шарияром.

Янг невольно вздрогнул, настолько мрачным тоном его несравненная произнесла имя династии знаменитых царей-оборотней, сгинувшей в веках, как считалось, не оставив потомков.

— Плохо. Чтобы бороться с объединенным войском Хаммгана, нам нужна армия, верная до последнего человека.

— Кто сказал, что у нас ее нет?

Маленький караван миновал самое узкое место тропы и вышел к обустроенному лагерю: больше двух десятков спутанных лошадей, разведенные костры и воины-аскеры, занятые приготовлением простой походной похлебки.

— Армия? — поднял брови кесар.

— Да, мой Богоравный супруг, — кивнула Росомаха. — верная до последнего человека.

Глава 55. Где "рыбка" падает, а морж — взлетает

…Нари мог смело открывать палатку предсказателя. На любой ярмарке — отбоя бы от клиентов не знал. Тех, кто желает узнать ТОЧНО "что было, что будет, чем сердце успокоится и чем дело кончится". Ну и свой интерес с этого поиметь.

На луну Главу Ая, конечно, загнать не вышло. Не светит луна днем.

А в остальном — предсказание сбылось в точности! Правда, из всех, кто глазел на дуэль с террас, лестниц, стены, крыш, висел гроздьями на окнах и балконах, рискуя сверзиться — рассмотреть хоть что-то смогли лишь двое: сам Нари и принцесса Сейди, спрятанная под личиной слуги.

Ну, еще чуть-чуть — Маркиз. Разгоняться он не умел, но мечником был отменным, и что не высмотрел, то угадал.

Он то и понял первый, что поединок закончен. Глава Ай еще трепыхался, но лишь по привычке никогда не сдаваться. Реальных шансов у парня не было. Какие шансы у раненого шесть раз, и из них два — в ведущую руку, а четыре в опорную ногу? Хоть и небольшие были раны, а кровили сильно. Ай покачался еще немного, сверкая глазами, уронил "старший" меч, и, ослабев от потери крови, рухнул на плиты площади, которую здесь именовали Судебной. Но сознания не потерял.

Если бы на поединок вышел Эшери, можно не сомневаться — не жилец пацан. Маршал привык решать проблемы радикально, чтобы больше не возникали. А вот стратег… похоже, пощадил глупого ребенка. К добру или нет?

Так или иначе, а главный вопрос решился. Хрустальный венец князей Энгури на мгновение появился на голове Ая — тот горделиво вздернул нос и хотел уже что-то крикнуть… Надо думать, распоряжение схватить сестру и ее сторонников. Но вещь, сотканная больше из намерения, чем из материи, истаяла так же быстро — и в тот же миг весомой тяжестью легла на чело принцессы.

Духи сказали свое веское слово, перечить им здесь было не принято.

Нари, тенью следующий за любимой сестрой-близняшкой, обрадовался так, что утратил свою холодную невозмутимость и прилюдно разревелся. Благо, никто не смотрел на человека с закрытым лицом и "не видел" дорожек, которые прочертили на нем слезы.

Победа? О, да, еще какая. Сейди коронована духами и наречена Правящей княгиней, можно праздновать…

Знаменитый "хватательный рефлекс" семейки Энгури и тут сбоя не дал. Едва ощутив тяжесть древней коронационной реликвии, принцесса цапнула Руслана за руку и крикнув что-то на певучем и излишне метафоричном языке острова, потащила его под одну из арок, где уже клубился густой белесый туман.

Тот и не воспротивился. То ли не сообразил, что все тут более чем серьезно. То ли значения не придал.

Маркиз встрепенулся, принц вытянул шею. Верна… покачала головой.

Через несколько долгих мгновений они вышли. Все так же держась за руки, только темные волосы Руслана украшал тонкий хрустальный обруч… и не с летучей рыбкой, как хрустальный венец Энгури, а… с моржом. Хрустальный морж добродушно улыбался, демонстрируя мощные бивни. Нари пригляделся к венцу сестры и впервые в жизни ему захотелось осенить себя языческим кругом.

Венец изменился. Летучие рыбы превратились в моржей. Самое удивительное, что, похоже, кроме Нари этого никто не заметил. Или не придал значения… Или показано было не всем, могло быть и так. До сих пор Нари так и не смог спросить у духов дома, угодно ли им его отречение. Кажется, это был ответ?

Показавшись народу, венцы снова спрятались, как и положено. Правда, теперь каждый подданный знал, на чьей голове лежит корона и кто на самом деле правит в Замке Бурь.

А еще — знал, что княгиня отныне замужем.

Стены замка были солидными и мощными, одним своим видом они сразу доказывали возможным врагам, что тут ловить нечего… разве что стрелы грудью. Жить под их защитой, наверное, было уютно и безопасно.

Если забыть о бардаке, который творился внутри.

А внутри плакали. Тонко, со всхлипами. Шелковая ширма совершенно не глушила звук. Кругом стояла и сидела толпа воинов и бесполезной челяди и все делали вид, что ничего не слышат — Правящая княгиня не может "потерять лицо".

Марк кинул на себя простенький "отвод глаз", тут этого вполне хватало, и прошел мимо и охраны, и рабынь, и слуг так, словно здесь никого не было.

Сейди плакала, обхватив вместо подушки дымчатую лису. Пушистая шерстка зверя намокла, глаза безмолвно кричали: "Да спасите же вы хоть кого-нибудь! Лучше — обеих, но хотя бы меня…" Однако лиса стоически терпела.

Марк присел рядом, на колени, и положил на плечо девушки пока еще невидимую руку.

Она вздрогнула и схватилась за кинжал.

— Я не враг, — он сбросил отвод.

Девушка смотрела настороженно. Ресницы слиплись от слез, на лице глянцево светились влажные дорожки.

— Что тебе здесь нужно? — холодно спросила она, — Тебя послал мой господин и супруг. Он не придет?

— Придет. Только позже. А нужно… Чего ты сырость-то развела, Сейди? Ладно, не сверкай глазами, я уже все слышал и видел. И никому не скажу, если это важно. Хочешь — поклянусь.

— Клянись, — кивнула она.

Поклялся, жалко что ли. Для хорошей-то девушки. Он бы и под "Немой Огонь" пошел, но, хвала Небесам, Сейди о таком изврате не знала и не потребовала.

— Что случилось-то? — терпеливо переспросил Марк.

Она помахала ладонями, чтобы просушить слезы и, видимо, приняла какое-то решение. Потому что вопрос был по делу:

— Ты женат?

Марк кивнул.

— И — любишь жену?

Второй кивок окончательно убедил девушку, что она нашла правильного эксперта по своей проблеме.

— А… что она сделала, чтобы ты ее полюбил?

— Появилась в моей жизни, — ответил он. Абсолютную правду. Которая, вот ведь досада, ничем не могла помочь принцессе.

Сообразив, что она сейчас снова заплачет, Марк ободряюще улыбнулся.

— Эй, не нужно грустить. На самом деле все просто, госпожа моя.

— Так объясни, а то все понимают, я одна как самая глупая, — буркнула она голосом, глухим от слез. И, наконец, отпустила лису. Банти благодарно пискнула и нырнула под низкий столик.

— Твой супруг видит в тебе ребенка. Маленькую девочку. И в чем-то он прав, — Марк вскинул ладонь, предупреждая протест, готовый сорваться с ее губ, — Сейди, ты же долго болела. Твоя душа была в разлуке с телом, а в таких обстоятельствах она не взрослеет. Тебе было десять лет, когда это случилось. Душа вернулась, но это детская душа. Ей нужно дать время вырасти. Немного, душа взрослеет быстро.