Принцесса для психолога (СИ) - Матуш Татьяна - Страница 111

То, как раскололась под ногами земля, ниомы еще не забыли.

Выглядели заезжие вроде бы обычно: доспех и шамайта, прикрывающая лицо… да вот когда подъехали поближе, ниомы разглядели, что на плече одного из них, самого щуплого и низкорослого, сидит странная тварюшка, из невиданных здесь. Черная, как ночное небо, с темно-синим холодным подпалом и с длинной пастью, полной острых зубов.

Увидев любопытствующих ниомов, тварь щелкнула клювом, и тех пригнуло к земле страхом, как тонкие молодые ветви ари прибивает внезапными морозами,

— Господа маги, — один из слуг согнулся в почтительном поклоне, — вы хотели видеть здешнего хозяина? Видите ли, за последний день их тут трое сменилось…

— И кто теперь хозяин Каменной долины? — спросил… точнее, спросила хозяйка неведомой и страшной птички.

Услышав ее голос, слуга приободрился, возмутился и исполнился благородного презрения. Кем бы ни были эти заезжие, но раз им девка приказы отдает, то ничего серьезного здесь точно быть не может. Заплутала в горах… или от жениха убежала. Если так, то, может, и хорошо — кто знает, чья? Если захватить — можно либо вернуть за хороший выкуп, либо себе взять. Молодые да здоровые девки ценятся.

Слуга подал пальцами сигнал — собраться десятку воинов с арбалетами.

От пришельцев это, конечно, не укрылось, но повели они себя на редкость беспечно, словно и не увидели ничего странного или опасного в том, что вокруг них собираются вооруженные воины и берут их в полукольцо. И это окончательно убедило слугу в том, что гости безопасны.

— Я хочу видеть нынешнего хозяина, — продолжала, меж тем, наглая девка.

— Непременно, госпожа моя, — еще раз наклонился слуга, уверенный, что спина у него не переломится. — Угодно ли будет проехать со мной. Сопровождающих ваших можно оставить здесь.

"Сопровождающие" переглянулись нехорошо, один положил руку на саблю. Но девка вскинула руку и бросила:

— Мои воины будут со мной, это не обсуждается. А что, нынешний хозяин Каменной долины так труслив, что троих боится?

Развесистых славословий о храбрости, силе, воинской доблести и, разумеется, солнцеподобной красоте нынешнего калафа хватило в аккурат до его шатра, где к потрепанному десятку присоединились все праздношатающиеся.

Но странную девицу в доспехе ничуть не обеспокоили тучи, которые неотвратимо сгущались над ее головой, грозя полностью закрыть небо. Девка же, что с нее взять. Нет, взять то можно, и не мало, но не ума — точно.

— Что нужно, Санат, не видишь, я занят, — молодой царь ниомов посмотрел на слугу без удовольствия. И, что самое интересное — не солгал. Дел у нового калафа и впрямь было с головой.

— Там шане…

— Ты, Санат, чего такого покурил или пожевал? Выбрось это и больше в рот не бери, а то совсем поглупеешь. Какая мне сейчас шане? Отведи ее в шатер, пусть помоется, намажется маслом и дожидается вечера. Чья девка-то хоть? Какого рода?

— Заезжая. Магичка.

— Магичка, — вытаращился калаф, — нет, ты точно чего-то не того покурил! Пристрелить немедленно и в ближайшее ущелье кинуть, магичек нам здесь не надо. Такова мая царская воля.

— Мой калаф, — слуга согнулся еще ниже, — у нее на плече птица…

— Пристрелить, — махнул пятерней царь и отвернулся.

Что ж, слово царя тверже сухаря.

Чужаки, меж тем, стояли в кругу воинов так, словно и вовсе не чуяли никакой опасности. За сабли не взялись, и арбалеты не взвели. Как они умудрились доехать живыми до Каменной долины, с такой беспечностью?

Впрочем, царя ответ на этот вопрос не интересовал, как и сами гости. А долг хорошего слуги — повиноваться царю. Поэтому, выскользнув послушной тенью из шатра, тот поймал глазами взгляд десятника и выбросил вперед растопыренную пятерню. Что означало — уничтожить.

Приказ застал великих воинов врасплох, уж больно мирно вели себя гости, да, опять же, девушка… Не принято было в здешних краях убивать женщин, не получив от них хотя бы пяток детишек.

Из десятка арбалеты вскинули всего четверо, а тетиву спустил один. Да и целился он в одного из воинов.

…С таким же успехом он мог целится в солнце. Болт, не пролетев и двух третей расстояния, ударился о невидимую преграду и упал на землю.

Девица медленно обернулась.

— Так, значит, встречают мои верные подданные свою повелительницу, — прошипела она тихо… но как-то так убедительно — услышь ее любая песчаная гадюка, от зависти удавилась бы своим же хвостом. — Хотела я поступить по-хорошему, как гласят законы кесарии, и выдать новому царю благословение Святого Каспера и печать на царствование… Но раз так… — она скрестила пальцы и сжала их в кулак.

И земля содрогнулась.

Без подручных средств, вроде веревки с хитрыми узлами и намороженных ледышек, устроить локальное землетрясение почти невозможно. Тем более — воздушнику, которому земля подчиняется крайне неохотно и через два раза на третий.

Но если нужно не колдовать полноценно, а всего лишь влить силы в гуляющее по долине эхо старого заклятья — то можно произвести впечатление.

Росомахе это удалось — так напугавшая ниомов трещина в скальной плите еще больше расширилась и края ее побежали дальше, а с возвышенности покатились мелкие камешки и валуны побольше.

Сообразив, что дело пахнет кислым, слуга рухнул на колени:

— Госпожа! — заблажил он, — госпожа, не признали! Видит Высокое Небо, не признали! Кто же подумать мог, что такая честь нам оказана, ведь по Хаммгану кто только не шляется! Иногда и духи облик человеческий принимают…

— Где тот, кто зовет себя царем ниомов? — холодно оборвала его Росомаха. Голоса ей повышать не пришлось, едва кесара заговорила, остальные словно онемели, стараясь поймать не то, что каждое слово — дыхание между словами. Магов, способных шевелить землю тут боялись больше, чем огня, ядовитых змей, смерти под пыткой и немилости богов.

— Я уже отняла у вас воду. Хотите, чтобы я отняла и землю? — спросила Росомаха. Ей и впрямь стало интересно. — Все казни на сегодня отменяются. Именем Святого Каспера и песчаных духов.

Клепсидру спустя маленький отряд бодро удалялся от невезучей долины, оставив за собой двух закованных в железо царевичей, восстановленного в правах калафа хассери и крепко связанных ниомов.

Отряд увеличился на одного единственного всадника — как не просился младший царевич хассери с верными воинами "сопроводить господина через наши земли", Янг отказался наотрез. В долине все еще было неспокойно и каждый здоровый воин был на золотом счету.

Миновав каменные ворота, Росомаха уколола палец, каплей своей крови отпустила гонца и укрыла себя и Священного Пологом Тишины.

— Значит, вот что было в том пергаменте, который так отчаянно искал царь ниомов, а когда не нашел, решил вырезать весь народ хассери под корень, — задумчиво проговорил Янг, — Карта подземного "черного озера" с земляным маслом. Но, несравненная, неужели этот пергамент оказался у тебя?

— С чего ты взял? — удивилась Росомаха, — в глаза его не видела.

— Ты так уверенно описала место… Когда грозила ниомам, что отправишь гонца своему верному человеку, который только и ждет над подземным озером с огненным заклятьем, чтобы спалить и озеро, и колодцы, и стада, и шатры ниомов, вместе со всем народом.

— Место я видела собственными глазами, — Лесс пожала плечами, — Специально крюк дали — поглядеть. Мне тут… посоветовали освежить свои знания по геологии. Радужная пленка в колодцах, вкус воды, неприятный, правду сказать. Камни, оставляющие на полотне масляные пятна. Отложения черного и темно-коричневого цвета по низам ущелья. Искать место выхода можно годами, и не обязательно успешно… но для блефа вполне хватило. Блефовать нас учил настоящий шулер.

Янг бросил на кесару испытующий взгляд, но она сделала вид, что ничего не заметила, и, вообще, глубоко задумалась.

— Как думаешь, несравненная, кто на самом деле украл тот пергамент?

— Думать тут не о чем. Тот, кто весь последний год стравливал меж собой царей Хаммгана, заставляя их воевать и истреблять друг друга. И преуспел в этом.