Принцесса для психолога (СИ) - Матуш Татьяна - Страница 101

— А хассери, — спросил десятник, уже предчувствуя ответ своей госпожи, которая особой добротой не отличалась и никогда и ни при каких обстоятельствах не брала на себя лишнего. Лесс его не разочаровала.

— Если у хассери нет мозгов, чтобы защитить свои владения, то пусть их поглотит Бездна. Я не подряжалась спасать всех подряд. Меня волнуют только мой супруг и мои люди.

Вскоре маленький отряд построился в коробочку и, замкнув внутри Алессин и бездоспешных слуг, вышел на прямую, как стрела, дорогу к выходу из долины.

Хассери, называющие себя воинами, на взгляд Лесс, совершенно безосновательно, копошились, пытаясь изобразить что-то вроде воинского строя… На плато, ровном, как стол и шириной в четыре сотни шагов… Росомаха могла подойти к царевичу и указать, что луки ниомов прицельно бьют на шестьсот шагов, а с такого расстояния пробивают даже легкий доспех.

Могла. И даже, наверное, была обязана — союзники же. Но, проезжая мимо, кесара даже не повернула головы. Когда умные люди, рискуя жизнью, начинают спасать идиотов, встрявших по собственной тупости — демоны Бездны ликуют.

Весь путь до поворота они проделали в молчании, быстро и споро, а, оказавшись на расстоянии, где их уже не могли видеть чужие глаза, послушно остановились.

— Мата, — подозвала Лесс молодого воина. Тот спешился, шагнул к Равноправной и наклонил голову.

У воинов Шариера не было привычки подчиняться женщине, тем более, в делах военных. Но Лесс носила малую корону, а в пути от столицы до предгорий Священный четко показал, что голос супруги — это его голос и никак иначе. Пара ослушников уже отправилась по родным замкам с сорванными воинскими поясами, повторить их судьбу никто не хотел. Это же вечный позор роду.

— Ты сопровождал кесара в вылазках, верно?

— Так, госпожа, — кивнул воин.

— И где она? Горная тропа из долины?

Мата покачал головой.

— Госпожа вольна приказывать и мы последуем за ней, но… тропа очень опасна.

— По ней можно пройти верхами?

— Да, но… только если Святой Каспер приглядит за вами лично.

— Годится, — кивнула Росомаха и, поймав обалдевший взгляд парня, улыбнулась. — Ты знаешь, что ваш Святой Каспер в Империи носил другое имя?

— Жрецы рассказывали.

— Ну вот. Мы с ним из одного рода. Я его наследница по прямой, так что — приглядит, никуда не денется.

Успел ли парень поймать челюсть, или пришлось за ней наклоняться, Росомаха не видела. Она уже отдавала распоряжения на счет дозоров, а, сделав это, принялась разматывать веревку. Та оказалась вполне годной и даже чуть длиннее, чем нужно. Завязать узлы — половина короткой клепсидры. Наморозить льдинки можно еще быстрее. Самое сложное — воздушный щит на весь отряд. Но и с этим Росомаха собиралась справиться.

Веревку она готовила, чтобы максимально решить военную задачу — оборону Каменной долины. Решалась она в одно действие. Хорошо решалась, качественно. Правда, подземное озеро, питающее здешние колодцы, Лесс, скорее всего, спустит и на ближайшие сто — двести лет долина перестанет быть домом для хассери… но Росомахе было плевать на чужие проблемы, своих хватало.

— Как думаете, госпожа… Священный жив? — неожиданно спросил десятник. Видно, этот вопрос мучил его с самого утра.

— Посмотри на небо, — холодно отозвалась Лесс, — висит? Не падает? А демоны из земли не лезут? Священный Кесар — гарант незыблемости мира и страж его от темных тварей Бездны. Если с миром все в порядке, значит, и кесар жив. Логично?

С принцем без титула Росомаха общалась недолго, но успела подцепить дурную привычку орудовать цитатами из священных текстов, как пешней. Хорошее, кстати, оружие вышло. С мыслей сбивало не хуже, чем тяжелая стрела — с ног.

Остатки отрядов калафа показались уже сильно после полудня, ближе к вечеру. Нет, небо над горами еще не серело, время Лесс определила только по положению солнца и длине теней. Когда воздух здесь становится темнее, впору переворачивать короткую клепсидру и провожать очередной день. Потому, что тьма накатывает стремительно. Только что ты спокойно различал самые дальние пики — и вот уже не разглядеть собственных пальцев.

То, как отступали хассэри, Росомаха оценила: сохраняя правильный строй, грамотно прикрывая друг друга. Это было именно отступление, не бегство.

Их было мало, но вымпел царя над одним из отрядов полоскался на ветру вполне откровенно. И — словно притягивал стрелы, доставалось ему гораздо чаще, чем другим. Если у калафа есть хоть капля мозгов, — подумала Лесс, — его самого в этом отряде нет.

— Приготовьтесь, — вполголоса приказала она.

Остатки войска хассэри пересекли черту, которую она мысленно провела по земле. Со стороны ниомов послышались крики. Что они хотели? Или это было просто оскорбление?

Внезапно пологий склон украсился сразу десятком огромных, коню по брюхо, здоровенных черных шаров. Они постояли наверху, словно в раздумье, а потом покатились вниз, сначала медленно, но, постепенно, набирая скорость и подскакивая на камнях. Через пару мгновений один из шаров робко затлел, а потом вдруг вспыхнул сразу и весь, превращаясь в самодвижущийся огненный факел.

Послышались крики: сверху — воодушевленные, снизу — испуганные и гневные. И, словно подчиняясь команде, вспыхнули все остальные шары.

На Каменную долину летела огненная смерть…

Росомаха коснулась намороженных льдинок в определенном порядке и очень быстро развернула над собой и своими воинами воздушный щит.

С глухим звуком земля вздрогнула… и раскололась на две половины, точно по проведенной мысленно черте. Края разошлись, обнажая пласты породы, а сверху посыпались камни, сначала небольшие, потом все больше и больше.

Лесс ругнулась и принялась качать в щит остатки силы — последний камень, который рухнул на них, был величиной с очень крупную утку и щит едва не слетел. Повезло…

А в долине творился ад. Большинство шаров убрались-таки в расщелину, не зря же мальчишки хассэри полдня пинали ногами шерстяные мячи. Росомаха точно знала, где они покатятся — там землю и расколола. Но идеально не получилось — один шар все же проскочил и с размаху налетел на стену из повозок.

Дереву только дай повод вспыхнуть! С воплями паники и гнева хассэри принялись растаскивать повозки, ломая возведенные укрепления, а остатки разбитого войска занимали позиции вдоль разлома.

Атака ниомов снова захлебнулась — новорожденная пропасть была не так, чтобы сильно широка, при удаче конь вполне мог и перескочить с разбегу. Но на каменистой почве особо не разгонишься, а края щели сыпались и пара самых горячих всадников уже убрались туда. Хвала Небесам Сияющим — без лошадей, те оказались умнее и, сбросив дураков, скачками ушли от смерти.

— Щиты в землю! — раздался крик кого-то из военначальников хассэри, как бы не самого калафа.

Как ни вглядывалась Лесс в мешанину людей и коней внизу, а черного хафана и серой шамайты так и не высмотрела.

Что ж… здесь она сделала все, что могла.

— Воины, — голос прозвучал неожиданно хрипло. Пыли наглоталась? Лесс прокашлялась и попробовала еще раз, — Аскеры, мы уходим из долины. Есть среди вас те, кто чует землю. Хотя бы немного?

— Немного — все могут, — обрадовал ее десятник. Действительно, обрадовал, такого подарка от судьбы Лесс даже не ждала.

— Кто лучший? Ты и ты? Отлично. Вала — смотришь под ноги, ищешь навесы, которые готовы обвалиться. Тимон — следишь за склоном. Камнепад не должен застать нас врасплох. Идем друг за другом, цепочкой. Вниз не смотрим. Я провешу воздушные перила, в пропасть никто не свалится… — Росомаха перевела дух, сделала небольшой глоток из фляги и закончила, — постарайтесь не отстать. Ночью в горах мы никого не найдем и спасти не сможем. Я наколдую свет, немного. Но меня не хватит на перила, щиты и звезду в небе, я не Эшери Монтрез…

— Равноправная, — десятник был удивлен, и даже не счел нужным это скрыть. — Но разве мы не останемся тут, чтобы ждать?

— Чего? — устало огрызнулась Росомаха. Она была сильна, но воззвание к стихии-антагонисту, хоть и через ледяные кристаллы, выпило из нее сил изрядно. — Конца света? Так жрецы его отменили.