Принцесса для психолога (СИ) - Матуш Татьяна - Страница 100

— В миллионы, — поправила я, в который раз поражаясь его неукротимому любопытству.

Руки и ноги закоченели, но уходить не тянуло. Когда еще доведется постоять на крыше мира? Эшери посмотрел на меня с полным пониманием и почти сразу я почувствовала ток теплого воздуха вокруг себя, словно включили калорифер.

— Спасибо, — я удивилась. Марк как-то объяснил мне, насколько сложно сильным магам даются тонкие воздействия. Все равно, что наполнить водой пластиковый стаканчик из Ниагарского водопада — гораздо вернее этот стаканчик смоет вместе с тобой. Но вот ведь…

— Не за что. Хороший повод потренироваться. И, Маргарита, ты не одолжишь мне нож?

— Он тупой, — предупредила я.

— Ничего, я песочной "точилкой" пройдусь пару раз. А потом снова затуплю. Тебе ведь он для тренировки нужен?

Вот сделать круглые глаза — или не выпендриваться? Наверное, Кот видел меня на палубе. Нож уже не падал и… не порхал, конечно, но переползал с одной руки на другую вполне уверенно.

— Скорость со временем придет, — озвучил герцог мои собственные мысли.

…Даже не спросил, на кой добропорядочной жене и матери такое экзотическое умение. Хочешь — учись.

Коту понадобилось секунд пятнадцать, чтобы наточить нож Янека до бритвенной остроты. А потом… Я аж задохнулась от изумления и возмущения. Он намотал на руку свою толстенную, как канат, сверкающую на солнце золотую косу — и отхватил чуть ниже шеи.

Волосы немедленно взлохматил ветер и вид у прославленного маршала сделался каким-то мальчишеским и до ужаса расхристанным. Предвкушающая улыбка только добавила впечатления.

— Дурной пример заразителен, да? — Герцог утяжелил косу первым попавшимся камнем, прикинул на глаз расстояние — и метнул снаряд прямо в лавовую печь. Волосы вспыхнули, рассыпая искры, кажется, раньше, чем долетели.

…Прошло, наверное, очень много времени, прежде чем я обрела голос и смогла сформулировать хоть какой-то вопрос:

— Зачем?

— Родственникам привет передал.

— Родственникам… — соображала я медленно. То ли от усталости, то ли от высоты. — Марк сказал как-то, что у тебя в роду были огненные элементали.

— Проговорился, значит. Ожидаемо. — Кот кивнул, щурясь на солнце совершенно по-кошачьи.

— А… скажи, огненные элементали — это подвид демонов или вообще другой род?

Глаза Кота полыхнули таким изумлением, что жарко стало даже в пятках. И уши загорелись.

— Я что-то не то спросила? Извини, не знала, что это тайна. Если что, я — могила.

Взгляд Монтреза был долгим и совершенно нечитаемым. А вот смех, который раздался через минуту — привычным, мягким и теплым:

— Это была тайна только для тебя. Я имею в виду, из нашей компании. Остальные давно знали. Но после этого похода я бы не смог ее сохранить, надо было как-то признаваться. Я шел сюда и думал — что ты попытаешься сделать: меня в кратер кинуть, или сама туда сигануть? Близко не угадал! Тебе в первую очередь приспичило выяснить точно, какой породы был тот демон, который спутался с моей пра-пра… сколько ее там — бабушкой.

— Ну, как бы… вопрос по специальности, — отшутилась я. А потом дошло, что дело-то серьезное и шуткой я не отделаюсь. В мире, где жрецы полновластно правили почти везде, кроме крохотного Румона, да затерянного в океане Несбера, кровь демона в жилах была не лучшим наследством. Даже если именно она дала Монтрезам сильную огненную магию.

— И что, — спросила я, после некоторого молчания, — тебя теперь обязательно бояться? Вот прямо сейчас и начинать? А давай сделаем вид, что я ничего не поняла, так нам обоим проще будет. Потому, что со страхом у меня как-то не срастается.

— Интересно, за что же меня Боги так любят? — спросил герцог… кого-то. Наверное, небо над головой. — Ведь не родня никаким боком. Совсем другой… породы, — он покосился на меня и снова расхохотался, обнимая мир горящим взглядом.

…Позже я очень часто вспоминала его таким: стоявшим над жерлом неспящего. С криво обрезанными волосами, которые безжалостно трепал ветер и с совершенно сумасшедшей жаждой жизни в ярко зеленых глазах.

Если бы я знала заранее, какую боль мне будут причинять эти воспоминания… все равно не зажмурилась бы ни на секунду, настолько это было красиво!

А потом гора снова дрогнула, мы едва не улетели в кратер и быстро засобирались вниз. Эшери протянул мне нож, забыв затупить. Или, скорее, решил, что сейчас не время. Я, конечно, заметила в щербинке у ручки светлый волос, но сунула нож в поясной кошель вместе с ним.

Почему?

Не захотела чистить лезвие сразу после такой сногсшибательной откровенности герцога. Конечно, он вряд ли подумал, что я брезгую. Но, как сказал классик, осадочек бы остался. А зачем нам это? Совершенно ни к чему.

Вот так и связалась цепочка. Знал ли об этом Янек, когда дарил мне нож? Вряд ли. Но что-то такое предчувствовал — точно. Струна звучит в резонансе с миром, а мир уже тогда знал, какая непомерная цена будет заплачена за его спасение.

Знал — и плакал.

Глава 49 Росомаха берет командование

Гонец прискакал уже после полудня. Он был весь в мыле, лошадь под ним шаталась, но его сил хватило, чтобы сказать: ниомы напали. Калаф держит оборону. Нужно идти к перевалу.

Только после этого он позволил себе свалиться от усталости.

Аскеры Священного разобрали щиты, наполнили фляги тем, что осталось, хлопнули себя в грудь кулаками и уже были готовы выйти, но не тут то было.

— Бой на перевале начался утром, ниомы выступили всеми силами, — объявил третий… или четвертый сын калафа, кто там разберет с этой кучей жен и наложниц. — Значит, они все уже убиты. Надо защищать долину. Мои воины остаются здесь.

— Кретин! — Росомаха подняла глаза к небу, — Где, конкретно, ты собираешься выстраивать линию обороны? Здесь нет ни одной естественной преграды, а та, которую вы сделали из повозок, таранного удара конницы не выдержит!

— Доблесть воинов станет преградой между шерстяными домами хассери и грязными ниомами! А женщине вообще не место среди воинов… если только она не греет кому-то из них постель. Но и в этом случае ей следует молчать, опустив глаза.

— Прикопать бы этого дурака где-нибудь потихоньку, — поделилась Росомаха со своим десятником, — да только народ не поймет.

— Так, Равноправная, — десятник тоже понизил голос, — может, если потихоньку, так и объяснять ничего не придется? Доблестный воин пал в неравном бою… А что стрела в затылке, так это случайность. Много головой вертел не по делу, вот и прилетело не с той стороны.

Лесс пару мгновений подумала и с сожалением сказала:

— Убийство наследника — это не мадригал и не эпиграмма. Их экспромтом не сочиняют. Иначе самим сочинителям эпитафии понадобятся.

— Много непонятных слов сказала госпожа… но смысл я уловил, — степенно ответил десятник, — нужно было его еще в Шариере с гадюкой познакомить. Сейчас — только молиться Святому Касперу, чтобы ниомы за нас всю работу сделали. Но такие, как этот горлопан, много орут о доблести, а сами вперед не лезут.

— Ничего, — зло и опасно сощурилась Алессин, — на каждого кролика найдется свой силок. А на каждого браконьера — имперский лесничий. Собирайте щиты, оружие и, главное — воду. Мы идем наверх.

— Наверх, госпожа? Вы все же надеетесь успеть на помощь Священному?

— Не надеюсь, — откровенно сказала Лесс, — время упущено. Но сделаю все, что в моих силах.

— Приказывайте, госпожа.

Росомаха прикрыла глаза. Для "разгона" мозга это было совершенно не обязательно, но отчего-то помогало. Глубоко вдохнула — выдохнула. И принялась отдавать по-военному четкие распоряжения:

— Подайте мой доспех, легкий и пусть кто-нибудь поможет зашнуровать. Кто-нибудь не болтливый и не хвастливый. До моей личной служанки сейчас не добраться, я ее щитом закрыла. Коней на всякий случай напоить. Выдвигаемся по дороге и идем в сторону перевала, до ближайшего поворота. Ни с кем не разговариваем. Там — останавливаемся. А еще — мне нужна веревка. Длиной, примерно, в шесть локтей. Желательно — хорошая, но если не будет, то подойдет любая.