Антоллогия советского детектива-40. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Якушин Геннадий Васильевич - Страница 287

«Из молодых, — отметила Леся. — Вывезли мальчишкой с Украины, когда драпали, а теперь приучают к делу. Пороху и не нюхал, из пистолета только в тире стрелял. Ишь как трясется…»

— Будешь сидеть смирно — не убью, — пообещала Леся. Рот пареньку она завязала косынкой. — Сиди и пятнадцать минут не издавай ни звука. Понятно?

Охранник закивал: понятно.

Она вышла на улицу неторопливо, рука в кармане. Пошла к автобусной остановке, которую приметила из окна своей комнаты. По ее расчетам, автобус должен вот-вот быть. А если повезет, как везло до сих пор, то удастся поймать такси.

Ей повезло: завопив тормозами, у тротуара остановился американский «джип». За рулем сидел солдат-негр, рядом с ним развалился сержант, еще двое солдат пили прямо из горлышка на задних сиденьях.

— Давай с нами, красотка! — крикнул на ломаном немецком языке сержант.

Леся протянула руку, и загулявшие солдаты втащили ее в машину.

— Как звать? — Сержант немедленно приступил к делу.

— Марта, — кокетливо представилась Леся.

— Марта — гут! — одобрил сержант.

Солдат протянул бутылку, и она хлебнула какой-то обжигающей дряни. Это было кстати — все-таки проделанная операция потребовала выдержки и сил.

— Куда? — спросила Марта сержанта.

— В центр. Погуляем!

Сержант был не просто навеселе, он напился до того сумеречного состояния, когда все люди вокруг кажутся братьями и сестрами, а мир — дрянным подобием родного Техаса.

— Давай с нами, — предложил он Лесе, пытаясь перетащить ее к себе на колени.

— Айда! — согласилась Леся.

…Возвратилась она к особняку на том же «джипе» под утро. «Джип» завизжал тормозами, и вся компания вывалилась на тротуар. Сержант, которого катание по ночным кабакам окончательно убедило, что нет ничего лучше Техаса, предложил ей выйти за него замуж. Особняк ярко светился всеми окнами — там не спали. К «джипу» сунулся было из проходной будки незнакомый Лесе парень, но, увидев американцев, поспешно ретировался.

— Наш сторож, — объяснила Леся новым друзьям. Солдаты выбили пробку из бутылки, и они еще выпили — на прощанье.

Леся вошла в проходную, пошатываясь: прическа сбита, куртка небрежно наброшена на плечо. Охранник рванул руку из кармана. Леся крикнула:

— Облыш! Хочу сдать оружие!

Теперь, когда «джип» умчался, она стояла на ногах твердо, будто и не было этой безумной ночи.

Положила на стол два пистолета, процедила сквозь зубы:

— Шмаркачи…

— Перестаньте!

В дверном проеме вырисовывалась фигура Мудрого.

— Ха! Служба безпеки! — пьяно расхохоталась Леся. — Витаем вас — здоровеньки булы!

Ее снова шатало, она двинулась навстречу Мудрому, пытаясь по-приятельски поздороваться с ним, но не дошла, рухнула на стул, подставленный охранником.

— Что вы делаете в таких случаях? — не повышая голоса, поинтересовался Мудрый.

— В каких?

— Когда вам… не по себе, — деликатно обошел острые углы вопроса Мудрый.

— Стреляю! — бросила резко Леся.

Она потянулась к пистолетам, но охранник успел швырнуть их в ящик стола.

— У нас нет таких условий, какие были в сотне, — серьезно объяснил Мудрый. — Поэтому пусть Марта напоит вас крепким кофе. И не мешало бы поспать — завтра у нас с вами рабочий день.

— Хорошо, — неожиданно покорно согласилась Леся и побрела, опекаемая Мудрым, в коттедж.

— …Вот так и получилось, господин майор, что Чайка ушла в город, — закончил свой рассказ Мудрый.

Стронг долго хохотал, переспрашивал:

— Значит, стащила пистолет у одного охранника, связала второго и двинула в кабаки с солдатами?

— Так точно, — страдая от переполнившей его злобы, подтвердил Мудрый.

— Обязательно расскажу шефу, — басовито гудел Стронг. — Ну а когда проспалась?

— Извинялась, говорила, что надоело ей сидеть взаперти, не привыкла. И еще что-то плела про восточную кровь, которая не дает ей спокойно жить.

— Хоть помнит, где была?

— Все помнит. Перечислила все бары и кабаки, которые успела обойти с солдатами.

— Отличное качество для агента… — одобрил Стронг.

— Мы проверили ее маршрут, — сказал Мудрый, — все совпало. Ее запомнили по кожаной куртке, которую не хотела снимать. Обращали на себя внимание и шумные спутники.

— Пистолеты… — догадался Стронг.

— Да.

— Наши парни тоже не промах…

Мудрый позволил себе улыбнуться вместе со Стронгом.

— Хорошо, — перешел на деловой тон майор. — Выходка этой вашей Чайки только подтверждает, что она не подкидыш, а ваш человек. Нормальный агент не станет так безумно рисковать. А этой на все наплевать, ее не волнует, верите вы ей или нет. Как плевать ей и на карьеру под вашими знаменами. Она знает, что возвратится обратно и рано или поздно погибнет. Так?

— У нее психология типичного лесовика из сотни, — подтвердил Мудрый.

— Она ведь была любовницей Рена? Какая же, по-вашему, должна быть психология у подруги атамана?

Мудрый кивнул. Он знал немало примеров тому, как жизнь в лесу, участие в рейдах и набегах превращали экзальтированных девиц в яростных фурий, с явным удовольствием смотревших на истязания и казни.

— Я не случайно посоветовал вам целый ряд мер, которые приручили бы эту дикарку, — сказал Стронг. — Дайте ей возможность отвести душу, сами организуйте развлечения, и вы сможете контролировать их, лучше узнать девицу…

— Все сделаем, как вы посоветовали…

— И начинайте готовить ее в обратный путь. Это ведь займет не один день?

— Конечно.

— Вы еще успеете десять раз ее проверить. А время терять нельзя… Все, — закончил Стронг. — И помните: от этой девицы теперь зависит вся операция и… ваше жалованье.

Стронг встал и повернулся к окну — спиной к Мудрому. Майор не любил прощаться за руку со слугами.

Глава XXXIV

Леся почувствовала, что отношение к ней резко изменилось. Ей доверяли или делали вид, что доверяют. Девушка могла теперь по вечерам более или менее свободно уезжать в город, ходила в кино, ей выдали карманные деньги, и она с удовольствием купила несколько симпатичных пуловеров, элегантное платье, плащ. Вещи были неплохими, но с налетом той излишней экстравагантности, которой грешат провинциальные модницы.

Покупать было приятно — приятнее, нежели выбирать подходящее из кучи тряпок, принесенных Мартой, как это было раньше.

Об инциденте с самовольной вылазкой в город никто не вспоминал. Будто ее и не было.

Мудрый торжественно сообщил Лесе, что на ее имя открыт счет в солидном банке, она теперь человек состоятельный, даст бог, сможет со временем кое-что и добавить к вкладу.

Однако Леся эту новость восприняла довольно равнодушно. Молодые девушки редко задумываются о будущем.

День за днем проходил в напряженной работе. Мудрый вел свои «беседы» методично, настойчиво, последовательно. Казалось, он доволен той информацией, которую сообщала курьер.

Он познакомил Лесю с одним из своих помощников — Петром Шпаком. Шпаку было где-то около тридцати — плечи тяжеловеса, отвислая челюсть, рыжий чуб на глаза — парень того спортивного склада, который обычно нравится скучающим девицам.

— Поступаю в ваше распоряжение, — щелкнул он каблуками, чуть склонил чубатую голову. — Послушно выконую ваши наказы…

— Все? — улыбнулась одними глазами Леся.

— Все, — твердо ответил Шпак.

Он был, видно, всегда доволен собой, служил, не особенно задумываясь над тем, кому служит и во имя чего. Платят гроши — и ладно.

— Тогда сгинь до вечера, — отдала первый «приказ» Чайка. — Часам к семи объявись — поедем в город.

— У меня есть авто…

— Чудесно!

Вот уже много месяцев, отданных подполью, Леся привыкла анализировать, взвешивать каждую новую встречу, случайное знакомство, мимолетный разговор — словом, все то, мимо чего в обычной жизни проходят, не придавая значения.