Антоллогия советского детектива-40. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Якушин Геннадий Васильевич - Страница 286

Лесе отвели комнату на втором этаже: кровать, столик, аляповатый букет роз на квадратном холсте. По ее просьбе принесли несколько книг — уснуть сразу после «бесед» с Мудрым девушка не могла: нервы напряжены до предела. Она не скрывала этого, наоборот, при удобном случае сказала, что легче с сотней пройти рейдом тысячу километров, нежели один раз поговорить «по душам» с эсбековцем. Мудрому это польстило. Любил Мудрый, чтобы его боялись.

Обедала Леся внизу, в гостиной, прислуживала ей тихая, спокойная девушка по имени Марта. Марта молча ставила тарелки, желала приятного аппетита и уходила в боковушку. Леся лениво ворочала ложкой — протертый супчик вызывал тоску.

Марта в один из первых дней приволокла в комнату Леси большой чемодан с одеждой: платья, кофточки, принадлежности женского туалета. Леся выбрала все необходимое, повертелась перед зеркалом. В чужой одежде она стала другой: стройная, длинноногая — несколько лет назад ее могли бы рекламировать как арийский образчик.

— Ничего, — одобрила себя Леся. — А пальто? Не вижу пальто.

— Вам оно не понадобится, — несколько слов Марта произнесла с трудом, привыкла молчать часами.

— Принесите пальто, — раздраженно потребовала Леся. — Нет, лучше куртку, хорошо бы кожаную.

— Я спрошу.

Марта куда-то позвонила, потом еще раз, и через час Леся смогла выбрать из вороха вещей добротную кожаную куртку.

Марта неожиданно одобрила:

— Вам к лицу. Вы в этой куртке похожи на девушку из СС.

— Спасибо за комплимент, — расхохоталась Леся. — Надеюсь, это все-таки куртка не из эсэсовских складов?

Копание в тряпках расшевелило Марту, и она старательно, как и все, что делала, ощупала куртку.

— Кажется, нет. Хотя кожа такого же качества. Но у тех был другой фасон: прямые и высокие плечи, накладные карманы. У вас они, видите, вшитые.

— Дякую, я помню, как выглядели эсэсовцы, — сказала Леся. Она накинула куртку на плечи, направилась к выходу.

— Куда? — встревожилась Марта.

— В парикмахерскую, — будто и не заметила ее беспокойства Леся. — Подскажи, где могут сделать хорошую прическу?

— Вам нельзя выходить за территорию.

— Мне этого никто не говорил.

— Это знает охрана.

— Значит, я в тюрьме?

— Ну зачем же так?

Леся не сомневалась, что весь этот разговор будет дословно передан Мудрому. У «горничных» уютных коттеджей, спрятанных от нескромного взгляда, обычно память профессиональных разведчиков.

— Но не могу же я ходить с такими патлами, — тряхнула Леся копной золотых волос.

— Одну минутку, панна Мавка, — впервые Марта назвала Лесю подпольной кличкой.

Леся не поняла, вырвалось ли это у нее случайно или так задумал по какому-то своему сценарию Мудрый.

Марта снова куда-то позвонила.

— Парикмахер придет сюда. Вам не стоит беспокоиться.

Пришел парикмахер, немец. С Лесей он обращался почтительно, как с капризной наследницей миллионера или гестаповской агенткой. Второе было вероятнее, так как в прошлом парикмахер обслуживал дам из гестапо, что приучило его к молчанию.

Мастера удивили косы Леси, он не знал, что с ними делать.

— Позволю себе заметить, — сказал он тихо, — мадам будет очень выделяться в толпе.

— Да, — подтвердила Марта.

— Каждый определит, что вы славянка. Мадам не требуется, чтобы так легко узнавалось ее происхождение?

— Поступайте так, как вам приказали, — решилась на маленькую хитрость Леся.

— Яволь!

Бывшему парикмахеру из гестапо было наплевать на внешний вид этой славянской дамы, но господин, направивший его в особняк, приказал привести девушку в «современный вид». С мнением господ, разговаривающих тихо и внушительно, мастер привык считаться. Тем более когда заказчик хорошо платил за работу и молчание.

Парикмахер был первоклассным мастером; и когда Леся подошла к зеркалу, она не узнала себя. На нее холодно и отчужденно глянула надменная девица с аккуратнейшей прической, которая сделала бы честь витрине салона-люкс.

«Надо будет перед уходом превратить все это чудо красоты в нормальную шестимесячную завивку, — подумала Леся. — Прическа явно не для скромной советской девушки».

— Вы красавица, — одобрила Марта.

— Я это знаю.

— Желаю мадам успехов, — вежливо прощался парикмахер, отказавшись от денег — с ним уже рассчитались.

— Каких? — спросила Леся.

— Разных. — Мастер не любил уточнять.

— Оставьте меня одну, — попросила «горничную» Леся.

Обстановка комфортабельной тюрьмы раздражала ее. Хотя и можно было предположить, что люди, к которым она пробралась через сотню опасностей, постараются запрятать ее от нескромных глаз, но бесцеремонность настораживала.

Курьер пришла из неизвестности, и из этого коттеджа ее легко отправить в неизвестность. Никто не встревожится, никто не будет ее искать. Был ли курьер?..

Из окна комнаты Лесе был виден охранник у входа. Парень вертелся у проходной будки, скучающе и равнодушно оглядывая пустынную улицу. Ближе к вечеру привезли продукты — охранник вошел в будку, и ворота открылись — очевидно, пульт управления находился где-то там, в комнатенке будки. На улицу можно было выбраться и через будку. Леся помнит, что там установлен турникет.

Ограда у особняка высокая, двухметровая. Можно, конечно, и через нее перебраться. Леся приметила место, где к массивной решетке прижалась раскидистая липа. Липа перекинула ветви через решетку — чем не мостик? И все же «тихое» исчезновение Лесе не было нужно.

Садовник укутывал на зиму кусты роз. Ему было жарко от непривычной работы, и парень снял брезентовую куртку, бросил на скамейку.

По крутой лесенке Леся спустилась в холл.

— Пойду погуляю, — сказала Марте.

Она кружила по аллейке вокруг садовника, даже подошла к нему и заговорила: о погоде, о том, что в этом году теплая, ласковая осень. Парень с удовольствием поговорил на украинском: нечасто, видно, выпа> дала ему такая возможность.

Леся ушла по аллее в глубь сада и возвратилась опять к центру — уходить далеко не стоило.

Она терпеливо стерегла садовника, выжидая, когда тот совершит промах. Ей ли, боевому курьеру, не провести этого онемеченного юнака?

Садовник устал, он закурил, потом пошел к дому — напиться.

Леся по боковой аллее подошла ближе к скамейке, на которой лежала брезентовая куртка. Ей хватило тех двух минут, пока парень в доме глотал воду и любезничал с Мартой. Когда садовник возвратился, куртка по-прежнему лежала на скамье, а Леся гуляла в дальнем конце сада.

С кольтом садовника она чувствовала себя увереннее.

Теперь надо было убедиться, что вход на территорию особняка не просматривается с того места, где возился с розами садовник. С двумя охранниками справиться было бы трудно…

Леся вновь подошла к садовнику, поулыбалась ему, пошутила: добрая хозяйка хорошего работника не водой поит, а чем-нибудь покрепче.

— После работы наверстаю, — правильно понял ее парень. Опухшие веки, синяки под глазами, пепельный цвет лица подтверждали — этот наверстает…

Леся вышла к проходной будке сбоку, по тропинке, тянувшейся вдоль забора. Она уже увлеклась тем, что задумала, действовала расчетливо, терпеливо выжидая нужные минуты. И сейчас дождалась, когда охранник зачем-то вошел в будку, рванула дверь и очутилась лицом к лицу с оторопевшим хлопцем.

— Молчать! Стреляю!

Охранник увидел в руке у дамочки, только что гулявшей спокойно в глубине сада, пистолет и растерянно потянул руки кверху. Лицо у него было почему-то обиженное, даже не испуганное, а именно обиженное, как у мальчишки, которому наобещали интересное приключение, а взамен сунули кулаком под ребра.

— Садись! — ткнула стволом пистолета на стул Леся.

Охранник покорно шлепнулся на стул. Леся отобрала у него оружие, связала руки за спинкой стула, протянула шнур под сиденьем — теперь он мог встать только со стулом.

— Не убивайте, — тихо молил охранник.

Дамочка в кожанке вызывала у него панический страх.