Осень бедствий (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 32

И любовь к букинистическим магазинам, и желание время от времени копаться в старых инкунабулах, и мечта расшифровать папирус Лемана...

Ах, разве найдешь для этого достаточно времени?

Но вот эти несколько часов - они его.

И Тигр сделает все, чтобы их не потерять.

Что бы ни случилось с братом, волноваться уже не стоит. Если он мертв - волноваться поздно. Если жив - волноваться рано. А когда он приедет, тем более, не стоит волноваться. Надо будет действовать.

А коли так - не будем терять времени. И Тигр погрузился в увлекательное чтение.

История древних курганов...

Деревянные идолы на их вершинах - и старые кости под идолами. И зеркала, которые почему-то клали в могилы, и обязательно разбитые, и сломанные стрелы...

Поля, мелькающие за окном, ледяная вода, которую время от времени меняли на еще более холодную, выпитая для настроения рюмка коньяка...

Короткие минуты безмятежности.

Безмятежности - в глазе бури.

Русина, село Грязнухи.

Что делает проснувшийся с похмелья человек?

Правильно, ищет, где похмелиться.

Вот, фельдшер так и поступил. Начал искать, чем похмелиться, увидел на столе деньги, и цепочка вмиг сложилась...

Деньги.

Опохмелка.

Новая водка... да не паленое пойло бабки Сюры, а хорошее спиртное, с акцизной маркой, из сельской лавки. Он человек образованный, уважаемый, и всякое пойло пить не должен!

Так что фельдшер цапнул купюру (не преминув спрятать остальные), и отправился за алкоголем. Купил несколько бутылок дорогой водки, закуску, и отправился к себе.

Откуда взялись деньги?

За какие заслуги их оставили?

Знаете, вот вы эти вопросы задавайте, когда человек в себя придет! А когда он с похмелья...

Это слишком сложно для восприятия. Главное - деньги есть, их много, их надолго хватит. А потом - потом будет видно. Он человек культурный, воспитанный, столичное обхождение знает, не то, что местное быдло, вот его кто-то и уважил... и дальше уважать будут. Наверное.

Эх, хорошо пошла!

- Как ты себя чувствуешь?

Нини поежилась.

- Знобит...

- Это у тебя температура. Ничего, пройдет.

- Правда?

- Точно.

- Анна...

- Яна. Зина, меня зовут Яна, запомни это. Всех подведешь...

- Яна... дурацкое имя.

- Конечно, Нини куда как лучше. На собачью кличку похоже, - ехидно парировала Яна. И тут же смягчилась, видя, как наливаются слезами глаза девочки. Чего она окрысилась на малявку?

Ведь тепличная же девочка, судя по памяти Анны, они все здесь такие...

- Яна... что мы дальше будем делать?

- Ехать вперед, - Яна даже плечами пожала в удивлении. - Доедем до ближайшего крупного города, к примеру... что у нас там впереди? Ирольск?

- Да,, вроде бы. Я не помню...

- Я помню. Примерно. Ирольск мы проезжали, народу там много, город очень крупный, вот, там и остановимся.

- Остановимся?

- Конечно. Мне надо будет съездить в столицу, а ты подождешь меня в Ирольске.

- В столицу!?

Яна чуть поморщилась.

Выдавать все свои планы этой девочке она не собиралась. Та хрупнет, словно сухое печенье, при первом же нажиме. И без нажима хрупнет...

Лучше помолчать.

Но кое-что рассказать придется.

- Зинаида, ты помнишь, в каком мы положении?

- Да. Мама... папа...

Девочка захлюпала носом. Яна пересела к ней поближе и обняла малышку.

- Ну все, успокойся... они теперь у Творца, и смотрят на нас с облачка. И больно им не было. Правда.

- Да?

- Выстрел - и все. Они даже не поняли,, что умирают...

- Яна, а как ты уцелела? Как я уцелела? Я же ничего не помню...

Яна ехидно фыркнула.

- Скажи маме спасибо.

- Маме?

- Ну да. За зашитые драгоценности.

Зина ничего не понимала. Яна смилостивилась, и принялась объяснять внятно и на пальцах, как Гошке.

- Мама придумала зашить драгоценности в платья. Пули на них наткнулись, в моем случае пуля вообще срикошетила, а в твоем скользнула по украшению и застряла в теле, не повредив жизненно важные органы. Синяк, конечно, у тебя знатный. И рана поболит, и шрам будет. Зато - жива.

О том, что выживших добивали штыками и прикладами, а девочек вообще хотели пустить по кругу, Яна говорить не стала. Обойдется ребенок без такой правды жизни.

- Жива... живы...

- Если ты об остальных - я не успела.

- Ты?

- Я, Зина. Я... я перестреляла нападавших и забрала тебя. Вот и все.

- ТЫ!?

Глаза в девочки были большие, круглые...

Яна пожала плечами с раздосадованным видом.

- Я... помнишь - меня в Эрляндию отправляли? Чуть не на полтора года?

- Помню... да, помню, - кивнула головкой Зина. И тут же поморщилась от боли. - Это же давно было!

- Давно - и недавно. Там скучно, сестричка. Бабушка не знает, на каком она свете живет, ее фрейлины - скопище старых грымз, вот мне и пришлось искать, чем заняться. Отставной военный научил меня стрелять и метать ножи в цель. Но поскольку это умение не пристало великой княжне... как ты думаешь, мама одобрила бы?

- Никогда!

- Вот. Пришлось молчать.

Зина округлила глаза.

- И ты молчала?

- Лидия знала. Все.

- Это ТАК странно...

- Зато живы остались.

С этим спорить было сложно.

- А теперь что?

- А теперь все зависит от нас. Для начала надо остаться в живых.

- А мы...

- Будет погоня. Наверняка. Я подожгла дом и угнала машину, нас будут искать.

- Ой...

- Поищут, да и успокоятся, никуда не денутся. У меня сейчас план такой. Мы пробираемся в большой город и находим, с кем уехать за границу. В тот же Борхум или Лионесс.

- Как... как кто?

- Инкогнито, Зина. Сначала - инкогнито, потом посмотрим, что будет твориться в стране. Мне бы тебя отослать, а дальше будет видно.

- Меня? Почему?

- Помочь ты мне не сможешь. А вот проблем будет много, - честно ответила Яна.

- Ты... ты хочешь от меня избавиться?

Яна закатила глаза.

Давно она с детьми не разговаривала, теряет квалификацию. Итак, приступим.

- Зиночка, детка, я не смогу ничего сделать с этими подонками, пока ты в опасности. Я не хочу, чтобы ты рисковала жизнью... ты должна продолжить наш род, род великих императоров...

Два часа ушли в расход.

Но - уговорила, уболтала, убедила.

Зина согласилась остаться в Ирольске, и если получится, отправиться оттуда в Борхум. Или... да хоть бы куда!

Фамильные драгоценности у нее есть, документы при девушках, а фамильное сходство с Шеллес-Альденскими у Зинаиды налицо. Придется перекрасить, кстати. И загримировать. В таком виде ее на улицу выпускать нельзя - во время революций мужики с катушек слетают и от крови пьянеют. Безнаказанность развращает, а девчонка-то симпатичная. Так сделаем из нее Страшилу, жаль, что с мудростью не получится!

Уедет за границу, и Яне руки развяжет, и сама будет в безопасности.

Практическая сметка у сестрички есть, рано или поздно сама решит, как лучше.

Или обнародовать свое спасение, или прожить жизнь тихо и спокойно...может, даже и второе выберет. Яна бы точно выбрала, да вот беда - год!

Какая уж тут тихая жизнь?! Спасибо, Хелла... это я без иронии. Хоть год, а мой! Надо рвать по максимуму! Эх, зажжем!

Что там было сказано у господ революционеров? Из искры возгорится пламя? Вот-вот. Рецепт прост. Спички, бензоколонка и немного фантазии. Мно-ого фантазии...

Гвардейский полк имени Величества императрицы Анны ушел Подольский округ. Был Валежный.

Телеграмма жома Пламенного не порадовала.

Вот чего им, сволочам, на месте не сиделось?

Чего им надо было!?

Гвардейцы, м-да...

Казалось бы, невелик и ущерб,, и полк тот... невелик, да - кусач. Кто был на стороне Освобожденцев?

Во-первых, все запасные полки. Практически все.