Будем жить! (СИ) - Сердюк Алексей - Страница 121

Для выхода с территории лагеря требуется разрешение капитана Беляева, коим я озаботился ещё вчера! К нашему общему удивлению, разрешение было получено без особых сложностей – разве что, пришлось признаваться в коварных замыслах… Капитан долго смеялся!

- Знаешь, сержант, я даже не буду тебе запрещать! Ты, Следопыт, вместе со своими анархистами засветился прилично, и характеризуют тебя положительно многие… привет тебе от Мира и Колдуна, кстати. – капитан дождался моего благодарственного кивка и продолжил – Говорят, в саванне ты дома, а бойцов твоих, как я понимаю, ты сам и учил… Только не на кого здесь охотиться. На плато практически нет достаточно крупной живности, не растёт тут трава в достаточном для крупных травоядных количестве, да и сама трава – ты видел. К тому же плато сухое, с водой не ахти, водопоев практически нет… а к реке соваться – не советую, там можно и на гатора нарваться.

- Тарщ-капитан, мы попробуем ближе к горам, местность достаточно привычная, есть… обнадёживающие приметы. Только, действительно, с плато уйти придётся, через КПП пропуск бы… А то так и гастрит можно, на сплошных консервах, заработать!

- Гастрит – это, конечно, ты перебарщиваешь… но, раз уж тебе так требуется прогуляться, Оборотень (в этот момент я едва не икнул – откуда!?) – давай, мешать не буду. Не более шести часов, по возвращении доложитесь дежурному. Для быстроты можете взять «буханку» с кузовом, она всё равно свободная…

- Так точно, тарщ-капитан! – этот Новый Мир – большая деревня! Интересно, чего ещё про меня наплели капитану длинные языки? Хотя какая мне разница? Выпустил продышаться – и спасибо, с нас кусочек вкусной антилопы…

Выехали немногим позже каторжников, только в противоположном карьеру направлении. За руль сел Коля – ему «буханка» привычнее, он на такой до службы подрабатывал. День сразу же завалился дрыхнуть на задних сиденьях – в обнимку с Аресом, как уж они там поместились, но захрапел он ещё до выезда… Арта, в отличие от кота, продолжала несколько дичиться моих сослуживцев, и спала в обнимку только или со мной, или с Аресом – и День, и Весло за фамильярдность могли и лапой получить! Вооружились стандартно – я с «ковровцем» и пистолетами, День и Весло – с винтовками, по паре гранат на нос, ну и прочий набор, из расчёта на двое-трое суток, включая запас воды и сухпая. На спине не таскать, машина для того и создана, чтоб человек не напрягался – а надеяться, что «всё будет хорошо» мы отвыкли ещё в учебке. Рации на борту «буханки» не было – только свои взяли, «ходи-болтайки» с максимальной дальностью километров пять, о чём отдельно предупредили дежурного, лейтенанта Конеша, на что получили равнодушный кивок. День, пока мы собирались, в темпе ополоснулся в нашем гараже – смеситель, оказалось, был прикручен к бачку с всунутым в него нагревателем, так что при определённой настойчивости можно было отрегулировать поступление в бачок так, что вода лилась относительно горячая, но не кипяток – и перекусил бутерами, для быстроты. Последний кусок вяленого мяса, запас из Лукоморья, съеден… Загрузились, отчитались, поехали…

После того, как КПП на единственной дороге остался за спиной, Весло вывернул руль влево и захрустел по камешкам в сторону небольшого лесного пятна, вверх по течению Золотой. Здесь, в предгорьях, сплошной ковёр джунглей превратился в более привычную мне россыпь рощ, а иногда и вовсе отдельно стоящих деревьев вперемежку с кустарником и каменистыми проплешинами. Растительность ещё не стала совсем лиственной, как на более высоких участках, ещё встречались и хвощи-переростки, и папоротники, и разнообразные лианы с прочими вьюнками, иногда оплетавшими основу так, что вообще непонятно, что там паразит/симбионт, а что собственно изначальное растение… Но и влажностью сельвы уже не пахло, да и под ногами не копошились бесконечные червячки со слизнями и мелкими роевыми насекомыми напополам, по камням мельтешили нормальные ящерицы, пауки, скорпионы и прочая милая и приятная глазу живность. Да и запахи радовали – перегретые камни, трава, рощи и, иногда, ручьи/роднички создавали неповторимый аромат терпкой острой свежести; дышалось легко и приятно, в отличие от пропахшей пылью саванны или жаркой сельвенной духоты.

Проехав километров пять и оставив «за спиной» с десяток рощиц, Весло, покосившись на меня, сбросил скорость и покатил к перелеску, соединяющему несколько отдельно стоящих деревьев возле скального «зуба» (скорее всего, там родничок) и довольно крупную рощу метрах в ста от скалы. Согласен, растительность перспективная… Именно в таких местах, заросших низкорослыми и чахлыми деревцами, на которых трудно устроить охотничью засаду, зато заполненных кустарником почти в рост деревьев, днём предпочитают прятаться мелкие травоядные – в кустах за ними гоняться неудобно, с корявых и мелких деревьев серьёзный хищник не прыгнет, а от мелких и отбиться можно! Самое подходящее для нашей компании место – без котов сюда соваться достаточно опасно и нам, не всегда в зарослях даже самый навороченный автомат выручит, но коты-то с нами, и я уже чувствую их нетерпение…

Охота! Машина оставлена у крохотного ключа, водичка холодная и прозрачная как стекло, жаль, что просто так пить её нельзя, мало ли… ничего, когда закончим с добычей, займёмся. Мы, втроём, топаем по кромке лесочка, тут мы нашумели и вообще ветер от нас – вся подходящая живность уже драпанула вглубь зарослей. День, когда я предложил ему остаться в машине, обиделся:

- Командир, я вроде не инвалид, тьфу-тьфу, чтобы в таратайке прятаться! В кои-то веки на природу выбрались – и в машине просидеть весь день?! Да мне тут, с Аресом, в сто раз безопаснее, чем в жестяном ящике самому торчать! Разреши участвовать?

- День, ты же ночью в наряде стоял…

- И что, на последнем издыхании теперь?! Всё со мной нормально, часок перекемарил по дороге, да и до того не сильно вымотался… в учебке хуже бывало, особенно в тех рейдах, которые ты устраивал! До сих пор в холодном поту просыпаюсь, когда наш самостоятельный выход вспоминаю…

- Ладно, уболтал. Только смотри, если почувствуешь себя хуже – не молчи, чёрт с ней, добычей…

Идём, молчим, дышим… Сюда, похоже, никто до нас не забредал – от человека всегда мусор остаётся, или хотя бы какие-то следы, вроде пеньков от срубленных деревьев, прокатанной колеи, в лучшем случае выгороженных кострищ и лежбищ… Вокруг первозданная природа. На Старой Земле таких мест уже нет, совсем нет – даже в Антарктиде всегда можно найти пластиковую бутылку или целлофановую обёртку, про «райские тропические острова» и речи не идёт – кроме специальных туристических, вычищеных и вылизанных, с просеянным мелким ситом песочком – засраны до изумления. Если не обитателями – многие такие островки при своей внешней прелести смертельно опасны полным отсутствием пищи и даже воды, выжить на них почти невозможно, жить невозможно совсем – то принесённым, волнами и ветром, мусором. А ведь есть целые острова из сбившегося в одну бесформенную пластиково-гнилую массу хлама, дрейфующие в тропических водах десятилетиями… Интересно, как скоро мы здесь, на Новом Мире, загадим окружающую природу до того рубежа, после которого с ней уже не будет необходимости бороться? Крупные хищники вымрут сами по себе – из-за отсутствия корма, из-за изменившейся местности, из-за вырождения, которое случится вследствие резкого сокращения популяции? Мелочь выдохнет позже, из-за потери кормовых территорий и вытеснения одомашненными животными – как, например, в Австралии, где кроли (ага, не какие-то чудовищные завезённые волчары/тигры/медведи – обычные, вкусные слабые зверьки с длинными ушками!) буквально сожрали местную биосистему… Разве что микробы какие останутся! Эх, что-то меня на философию потянуло… пара сотен лет точно есть, а там посмотрим!

Арес опять что-то почуял! Точнее – кого-то, из породы «вкусных»! Мы уже часа полтора топаем, обошли рощу примерно на треть – самое время! Я машу рукой обоим бойцам, одновременно соглашаясь с котом – «можно, гони еду сюда»! Арта с Аресом бесшумно исчезают в зарослях (я, как всегда, давлю в себе короткий укол страха за питомцев и, как всегда же, получаю от них нечто ответное, что можно перевести как «…да мы уже давно Настоящие Охотники!»), мы кое-как маскируемся на опушке и приступаем к самому нудному – ожиданию. День по моему приказу затаился метрах в пяти от меня – ближе уже нельзя, запах дикие звери всё равно чувствуют (или не запах даже, а просто присутствие), а двое всегда пахнут сильнее одного – и, на мой взгляд, это далековато… Я переживаю за его стойкость, часа дрёмы в кабине заведомо маловато, а сейчас, в тишине и покое на солнышке, его может разморить в десять минут. Что-то крупное тихо не подберётся, не на такой местности, а вот сколопендра, скорпион или та же «ледянка» – вполне! Время ползёт монотонно и уныло, ветерок, тянущий от рощи, ничего нового не приносит – не то у нас чутьё, тут разве что Марат смог бы унюхать животинку какую… Мне как раз более-менее – я кошачий азарт воспринимаю почти как свой, у меня у самого лапы напряжены и хвост едва… ну, то есть, я весь на взводе, конечно! Ребятам труднее, они просто лежат на солнышке, стараясь не уснуть…