Ядовитые узы, или Два зельевара — гремучая смесь (СИ) - Лоринова Екатерина - Страница 42

– Ты всегда мне нравилась, Дана, – Маркел снова плюхнулся на ведро, – и мне не все равно.

– Прости, Марк, но все уже решено, – а брови полезли на лоб – это когда я ему успела понравиться?! Когда бородавки сводила?

– Дана! Дай мне шанс! – парень вцепился за локоть собачьей хваткой, – сходим в гильдию, из тебя выведут эту хворь!

Вот только гильдии с мастером Юлиусом мне не хватало.

– Лирон как-Вас-там, – до боли знакомый голос снова послужил кнутом для моего сердца, пустившегося вскачь, – Вы слышали, моя жена не желает Вашего общества.

Вейден возвышался над прилавком, сложив руки на груди.

Часть меня хотела малодушно спрятаться под Марковым ведром, а другая стремилась к фигуре в багровом облаке, чтобы усмирить ярость, бушующую под нерушимой броней из приличий и воспитания.

– Кто тут у нас, Крыса! Шел бы откуда вылез! – Маркел назвал врага моим же прозвищем, но сейчас это вызвало только раздражение.

И тут броня не выдержала. Вейден отправил торговца на долгую встречу с прилавком одним точным ударом правой руки.

От неожиданности я закрыла рот ладонями. Товары посыпались на пол под громкую ругань Лары.

– Не беспокойтесь о своем приятеле, – лавочник подал мне локоть. Его язвительность была такой концентрации, что ее можно было черпать ложками, – жить будет.

Да меньше всего я думала о балбесе Маркеле! За меня никто никогда не дрался и не соперничал, и это, оказывается, невыразимо сладко для самолюбия. Особенно, если за тебя вступается старый враг.

Мы оба внезапно вспомнили, что за нами следят все – от мала до велика. Торговцы вытягивали шеи, кто-то подходил ближе, но не решался пересечь некую невидимую черту – ту самую, за которой оканчивалось облако его ауры.

– Что Вам сказал следователь? – я перевела тему на более нейтральную, пока мы шли с рынка.

– Ничего, относящегося к Вашему делу, – Вейден все еще был зол – только на кого?

Я умолкла – расспрашивать дальше было бы неприлично, да и от короткой радости не осталось и следа.

– Зачем Вы ходили к нему? – губами мой спутник едва улыбался – дань любопытствующим зевакам, но из груди рвался рык.

– К Марку, что ли? – формулировка меня удивила, – я просто прошлась по рынку. Почему я должна перед Вами оправдываться? – понизив голос, я тоже надела маску учтивого собеседника, – как и следователь, он не имеет отношения к делу.

– Возможно, я зря вмешался, и Вы лишь набивали цену? Но пока наш «контракт» в силе, я не позволю путаться с другими и порочить мою фамилию.

– Да даром мне не нужна Ваша фамилия! – еще немного, и я плюну на зевак и залеплю пощечину.

– И что же Вам нужно? – на счастье, мы миновали рыночную площадь, и Вейден завернул в узкий проулок, скрытый от жадных глаз.

– От Вас – ничего! – я пыталась его оттолкнуть, но, как и во время грабительского налета на мой дом, усилия были тщетны. Зато я некстати ощутила твердость мышц под рубахой и твидовым жилетом. Одна его рука собственнически обхватывала за талию, а вторая упиралась в стену.

– Проклятье, – багровый смешивался с алым, а его глаза лихорадочно блестели, – Вы нарочно это делаете? Чтобы отомстить?

– Делаю… что? – я нервно прикусила губу. С трудом отвечала на тяжелый взгляд в синей дымке и почти зажмурилась от страха и желания чего-то запретного, но сносящего благоразумные мысли подобно урагану. Внизу живота поселилась непонятная тяжесть, и я интуитивно поняла, что причина в Вейдене. Что он опять со мной сделал?! Марк прав, и это какое-то зелье, потому что подобным недугом я никогда не страдала.

Пальцы лавочника сжались до белизны… и отпустили. «Дай мне Солнце терпения», услышала я недовольное, когда он стремительно ушел. А неприятное ноющее ощущение осталось.

Я тяжело выдохнула. Надо будет заглянуть в теткины книги, поискать подходящий рецепт.

Возвращение вышло в одиночку, но мыслей одиночество не проветрило. Вейден словно находился рядом, как незримый фантом. Я все также отбивалась от его несуществующих реплик, комментирующих каждый мой шаг и прокручивала в голове варианты диалогов. Очнулась только подойдя к дому – напротив моей квартирки стоял господин, явно из среднего города, и рассматривал заячью лапку на двери. Нуждающийся в помощи? Его аура была скучающе серой. Давно стоит? Или не настолько важно его дело?

– Лиронна Кортера, – он развернулся на пятках, услышав мои шаги. Возможно, даже из верхнего города, если местные сплетни до него не дошли, – я от милорда снарра. Позвольте узнать, готовы ли зелья?

В суете последних дней я совсем о них забыла, но, к счастью, приготовила ранее. Сказалась привычка, и я ее возблагодарила. Не найдя в ауре заказчика изъянов, передала запечатанные пузырьки. И хорошо, что снарр не явился лично, хотя я бы не отказалась увидеть лицо Вейдена. Опять о нем! Надо бы отблагодарить Сайерону за спасение, тем более мы договаривались устроить девичьи посиделки в обед. Возможно, слежку за домом все еще не сняли, но разве преступление туда зайти? Я же не пленница «мужа», чтоб ему.

Сай говорила, что достанет еще крови, и можно будет продолжить работу над противоядием. Только, боюсь, снова придется обращаться за помощью к «супругу». Боги, ну почему наши судьбы вообще пересеклись? Почему все так сложно?

Хотелось сбежать к Сайероне прямо сейчас, чтобы лишний раз не сталкиваться с новыми родственниками, но идти с пустыми руками нельзя. Пришлось стучаться в дверь. Как ни странно, дверь открылась, стоило коснуться дверного молотка. Молоток принял меня в семью. От этой мысли я нервно рассмеялась.

– Данари?

К счастью, всего лишь Кора. На этот раз брюнетка заплела волосы по арингардскому обычаю в простую косу за спиной.

– Я бы хотела замесить тесто и приготовить пирог для Сайероны. Она спасла нас с …Вашим братом, во время грозы.

– Конечно, я помогу!

Кора начала бойко рекомендовать рецепты, и сошлись мы, как ни странно, на излюбленном пироге нашей общей северной родины. С корнем авлисса, напоминающем по вкусу спелую ягоду.

– Давай на «ты»? – предложила хозяйка по праву старшинства.

Я кивнула, но предпочла бы к ней не привязываться, потому что все равно придется расстаться. Когда фикция с Вейденом будет разорвана.

Нож соскользнул с корневища и попал по пальцу. Нет, как можно быть такой невнимательной!

– Данари, ты все время где-то витаешь, – женщина метнулась за чистой тряпицей и протянула мне, – все дело в слушании? Тебя же полностью оправдали, скоро все забудется.

Будь она знахарем, как я, то можно было бы рассказать о том, что меня бросает то в жар, то в холод. Что сердце сбивается с ритма, а в животе не проходит странное чувство на грани муки и наслаждения. Лекарь дал бы снадобье от этого недуга, но… Кора же торгует зельями! Значит, тоже должна знать симптомы.

Какое-то время Кора просто молчала, и я начала жалеть, что зазря нагрузила человека своими проблемами.

– Это не болезнь, – наконец сказала она, забрав у меня нож.

– А что же? – я уставилась на нее во все глаза. Пауза была невыносимой.

– Это значит, что в тебе просыпается женщина, – Кора мягко и печально улыбнулась, – такое случается, когда приходит срок. Или появляется кто-то, кто пробудил в тебе это.

– И что же делать? – услышанное мне категорически не понравилось. Лучше бы эта «женщина» спала и дальше, как принцесса из гномьих сказок, желательно вечным сном. Но даже в сказке ее целовал принц, и девушка просыпалась… Гхар! Только не представлять, как проклятый Вейден сжимает в объятиях и…

– Я никогда не влюблялась, – Кора развела руками, – можно спросить Рина… но нет, лучше не бередить его раны. Он и так мрачнее ворона.

Да уж, ее «Рина» точно спрашивать не стоит.

Слава Солнцу, к обеду он так и не появился, и я, подхватив готовый пирог, накрытый серым хлопком, пошла к Сайероне.

Ее аура все также была непроницаема, как у снарра, заказавшего зелья, и у меня возникло подозрение, что, во-первых: это один и тот же солнечный эльф, а во-вторых… возможно, его кровь меняет ее ауру, превращая в зеркальный щит.