Мои двенадцать увольнений (СИ) - Комаров Артем А. "КАА" - Страница 95

Антракт наступил слишком быстро, и неожиданно.

Вокруг звучали голоса, а мне хотелось остаться в зале, побыть там, где все еще только начинает, где они еще не вместе, но уже знают, что будут близки и счастливы, но скоро, все рухнет, общество, близкие и они сами все разрушат. Много раз смотрела, слушала, но все равно разрыдалась в конце.

Тушь растеклась не сильно, макияж восстановила быстро. Андрео уже ждал под дверью дамской комнаты с вещами.

— Все хорошо?

— Да. Это волшебно. Спасибо, что взяли с собой.

— В следующий раз, сходим на что-нибудь веселое.

Он опять помог мне переобуться, и так и не вернул мою «запаску».

— Прокатимся?

— В карете?

— А что нам мешает, Николеттка?

— Ничего, Андрео.

Действительно, зачем отказываться от прогулки по Рингштрассе, хочется начальству ночной Вены, могу только поддержать в этом. В гостиницу добрались часа в два ночи, спала как убитая.

Умеет Андрео озадачить, перед отъездом в Прагу еще успеем посмотреть хоть что-то, это что-то мне и надо было выбрать. Разрывалась между старыми мастерами и Климтом, победило золото. И все же Густав мне люб, хотя знатоки и пытались меня разубедить в его гениальности, «посмотри его без золота и ты увидишь, что любой школяр сможет лучше», может и может, только все равно что-то заставляло замирать сердце и стоять напротив его полотен. Какое счастье, что я тут! Андрео пришлось вытаскивать меня из Бельведера, чтоб не опоздали на самолет.

Злата Прага прекрасна, особенно из окна квартиры, которую решил прикупить Андрео, а больше город я ниоткуда и не увидела, нас ждал аэропорт и очередной перелет. Что ж, хоть буду знать, что придется отслеживать расходы по еще одной квартире, еще и домработницу искать. Это он после казуса с кралей решил в Праге недвижимость приобрести?

Лейпциг не был в нашей программе, и что же туда понесло моего неугомонного? Всемирные выставки, что ж еще. Только вот Андрео не скинул мне номер здания, только этаж, ходила, любовалась техникой для сельского хозяйства, надеюсь, у Ковина экспонаты были интересней. Мы все же встретились за обедом, хохот руководства привлекал внимание, официант уже несколько раз попросил его вести себя тише.

— В следующий раз пойду смотреть сельское хозяйство, это веселей яхт.

Всего-то описала сеялки-веялки и как меня пытались убедить, что моя жизнь без них пуста и бессмыслена.

Брюссель череда деловых встреч, моего французского хватило, но Андрео знал его лучше меня, и зачем я тут? Стандартные шифровки в юридический департамент, отстукивание с мест боев финансистам, немного напрягло, что Андрео слишком долго разглядывал на одном из окон надпись «продается». Еще чего решит прикупить, а мне опять налоги, коммуналку отслеживай и домработницу ищи, а я еще для Праги никого не нашла.

Какое же шикарное пиво, а сколько еще надо попробовать, столько сортов, столько соблазнов, как хорошо, что я здесь, но как плохо — скоро самолет, Андрео выковыривал меня из бара. Принесла нелегкая, мог бы и без меня улететь, ко мне только видный фландриец подвалил.

Привет, Лиссабон, пока все инвестируют в Испанию, мой шефчик решил ознакомиться с Португалией. Страны я не увидела, только стройплощадки и немного моря с десятого этажа недостроенной высотки.

Париж, что я могу о нем сказать? Его я также не увидела: как засели в конференц-зале гостиницы, так и были там до победного, контракт подписали, по руками хлопнули в три часа ночи, а в шесть уже очередной перелет в Австралию. Не думала что французы такие зануды, я как-то всегда считала их немного разгильдяями, а тут над каждой буквой нудили. А какие планы у меня были на Париж. Хотелось с домработницей познакомиться, что мои распоряжения получает и для краль квартиру готовит, вот саму квартиру видеть не особо хотелось. Из окна такси только вывески смогла оценить по дороге до аэропорта.

И есть хотелось, и спать, и послать кое-кого с его марш-броском. Кофе во все аэропорты мира поставляет один и тот же поставщик, мерзкий поставщик, что экономит на вкусе, аромате и даже цвете. Пить нечто в стаканчике не хотелось, зря только евро потратила. Регистрация на рейс шла бойко, дути-фри завлекали коробочками и обещаниями, так и шептали потрать, потрать, потрать, но спать хотелось сильней. Не дали проспать посадку, соседка справа так резко закинула себе рюкзак на спину, что умудрилась заехать мне по голове, от звона в ушах и искр в глазах и проснулась, она там колокол что ль перевозила?

Через десять минут сидения в кресле, люто возненавидела Ковина, ноги у меня болели ужасно, и что с ними будет после стольких часов перелета, боялась думать. Самолет благополучно взлетел, набрал высоту, и можно было отстегнуть ремни. Я немного походила по салону, вроде ноги пока отваливаться не собираются. Бортпроводница решительно шла ко мне, а ведь даже ничего не успела сотворить, только немного размяла ноги.

— Мне тут скучно без вас, Николь Александровна, — усмехался шеф, широким жестом предлагая мне удобно разместиться в первом классе.

— Они раздвигаются.

Действительно кресла легким движением трансформировались в довольно комфортные кровати. Этим я и воспользовалась, тут же попросив плед и подушку. Вредный Ковин будил меня несколько раз, есть ему не хотелось в одиночестве. Еда была превосходной, но возможность проспать весь полет меня прельщала больше, под комментарии Андрео я благополучно засыпала.

Здравствуй, Сидней! Тридцать градусов жары.

Так утро я готова начинать хоть каждый день — шезлонг, солнце, сок в бокале с зонтиком, немного смущали панорамные окна спортзала, надеюсь, моя тушка никому не портила вид. Плохо, что это все за отдельную плату, статус не тот.

Пятизвездочные отель, а с едой проблемы, утром работал только один бар, и как-то не хотелось на завтрак есть бургеры, пусть они трижды ресторанного качества, а не забегаловского. Пришлось заказать себе клаб-сэндвичи. Лицо официанта слегка дрогнуло, когда к ним я заказала горячий шоколад. Мой номер не предусматривал завтрак по заказу, вот зря сказала шефу, что уже поела, сейчас бы трескала омлетик с бекончиком. А так только кофе достался, но отменного качества, тут явно не капсульная машинка как у меня.

Андрео рассказывал о своих планах на день, то есть о наших, и кое-что мне в них решительно не нравилось.

— Что значит вы не умеете нырять с аквалангом?

— Не только с аквалангом, я в принципе не особо умею нырять.

Андрео бурчал всю дорогу до океанариума, какие проблемы, поехал бы на свой Барьерный риф нырять, а я спокойно посмотрела бы красоты на суше, нет же, потащился со мной. Вдруг стала ребенком, с таким восторгом разглядывала рыб, кораллы, медуз, водоросли, пищала от восторга и тащила за руку Ковина к очередной поразившей меня твари божьей. Выбрались мы оттуда к вечеру. Восторг даже заглушил мой вечный аппетит.

— Николь, это стекло выдержало меня и вас оно выдержит.

Ага, а вдруг на мне оно и расколется, кто придумал этот скайвэй, пройдись по стеклянному полу и не получи инфаркт. Там вниз метров триста лететь, не меньше. Не мог найти ресторан на земле, нет, надо было в самой высокой башне Сиднея столик заказать. Взяв себя в руки, заставила свои ноги идти над пропастью по такому ненадежному стеклу. Ковин подбадривал каждый мой шаг, когда до него добралась, мне хотелось треснуть его по носу. Он подхватил меня на руки и прошелся по этому прозрачному полу туда-сюда.

— Он даже нас двоих выдержит, не знал, что вы такая трусиха.

Ужин был прекрасен, вид вечернего Сиднея восхитителен, даже компания была приятной, правда, пригласившего на танец, вид Андрео все же отпугнул.

Рандеву с партнерами была во второй половине дня, а утром мы отправились на пляж. Океан прекрасен. Все вокруг прекрасно, зелень, попугаи, даже не даль времени потраченного на дорогу, и тут почти не было серфингистов, слишком тихо для них, слишком хорошо для меня, где-то точно есть подвох. Но пока буду наслаждаться тем, что есть. А вот шеф невыносим, еще же могу плавать и плавать, а он меня из воды чуть ли не за волосы вытащил. Через пять минут ласковый океан превратился в бушующего монстра.