Оставить на память (СИ) - Ласс Лина - Страница 17

Ника не притронулась к тарелке, но сделала пару глотков кофе, прежде чем заговорить.

— Эта ночь… — она провела рукой по волосам. — Мне и правда было очень хорошо.

Ника несмело взглянула на Генри. Он тоже не прикоснулся к завтраку, держа в руках чашку с кофе, и внимательно, ловя каждую деталь, смотрел на неё. Его лицо было напряжено — он чувствовал её колебание, и ему это не нравилось.

— Но?

Ника удивлённо вскинула брови.

— Всегда есть но, не так ли? — произнёс он твёрдым голосом.

Её задел такой тон. Как не обидеть его тем, что она сейчас скажет? В любом случае, лгать ему она бы не посмела.

— Да, есть, — она со вздохом опустила голову, больше не решаясь посмотреть на него. — То, что было между нами — это было прекрасно. И это было очень важно, по крайней мере для меня. Но… — она запнулась. — думаю, нам не стоит продолжать.

— Хочешь сказать, что жалеешь?

— Никогда! — она распахнула на него свои глаза. Хотелось обнять его, чтобы почувствовать его поддержку. Он не осудит, он поймёт. — Это правда. То, что я сказала тебе ночью. Я безумно тебе благодарна. Давно не чувствовала себя такой… живой! Но я не знаю, что меня ждёт. Сегодня-завтра или через месяц мне придётся уехать. У меня появилась надежда восстановить свою жизнь с нуля. Но ты… — Ника даже задержала дыхание. — Ты, Генри, не входил в мои планы.

Уголок его плотно сжатых губ дёрнулся.

— Было бы лучше, если бы мы оставались соседями, — продолжила Ника. — Но случилось то, что случилось, и мне ни капельки не жаль. Я сохраню на память эту ночь, и, думаю, так будет лучше.

Он молчал. Сложив руки на груди, Генри сидел неподвижно, уставившись в никуда. Он ожидал услышать от неё нечто подобное, но был совершенно к этому не готов. В груди больно кольнуло, но он больше не чувствовал пустоты внутри. Ника и исцеляла его и причиняла боль.

Он не входил в её планы.

Если подумать, она тоже не вписывалась в программу посещения норвежских островов. Однако, вот они оба здесь.

— Ты веришь в судьбу? — он мягко улыбнулся ей.

— Не знаю, — Ника немного расслабилась, увидев на его лице улыбку.

— Что, если наша встреча не случайна? — он вскинул руку. — Я не говорю о сказках со счастливым концом, где двое, встретившись, в конце живут долго и счастливо и умирают в один день. Нет, не верю я в такое. Но в то, что судьба сводит их вместе для того, чтобы они друг другу что-то вручили, какой-то дар. Не материальный, нет. Что-то, что в дальнейшем повлияет на всю их жизнь, откроет новое или напомнит о давно позабытом. Вот в это я верю. Ты благодарна мне, но ведь и я тоже. Я приехал сюда потерянный, не понимающий, что дальше делать со своей жизнью. Либо в петлю лезть, либо плыть по течению — вот какие варианты я выбрал для себя. Но было достаточно одной твоей улыбки, чтобы у меня появился и третий вариант.

— Какой?

— Жить, — просто ответил он. И это было правдой. Встав сегодня утром, он увидел этот день во всех его красках, вдохнул полной грудью сладкий холодный воздух. Даже с удовольствием вернулся к играм со своим псом. Всё ощущалось по-новому. Как будто мир вернулся в то время, когда он был маленьким, а прошлого не существовало. В детстве так ясно ощущаешь жизнь, потому что у тебя есть только будущее, и ты видишь его в радужных красках. Вчерашний вечер откровений, в том числе и постельных, освободил какую-то часть его души, заточённую в клетке условностей и обязательств. Эта девушка, которой было всё равно, кто перед ней, сумела выслушать и успокоить одним своим взглядом. Первое её прикосновение напугало, он одёрнул руку, потому что почувствовал как слабеет рядом с ней. Но она внимательно слушала, ловя каждое его слово, не отрывая взгляда, в котором не было сочувствия, но присутствовало утешение и понимание.

Он давно не встречал женщин, которые бы не искали выгоду, находясь рядом с ним. То это были старлетки, пытающиеся с его помощью пробиться в высший эшелон голливудского небосклона, либо угасающие актрисы, искавшие лишний повод пустить сплетни и попасть на первые полосы. И даже если при этом завязывались отношения, оба использовали друг друг как ни крути, даже если это влекло за собой скандалы. Ведь, как известно, плохая реклама тоже реклама.

— Спасибо, что выслушала меня. Что помогла моему псу. Что похвалила мою стряпню, — он заметил, как её губы дрогнули в улыбке. — И за эту ночь.

Она подняла на него свои зелёные глаза, в которых так хотелось потонуть.

— В жизни не так много людей, с которыми я могу быть откровенен. Как ты знаешь, доверять можно не всем, иначе это тут же появиться в твиттере, инстаграм и что там ещё? И будут полоскать твоё бельё на виду у всех, прохаживаясь по тебе вдоль и поперёк. Пару раз я так ошибался в людях, и с тех пор зарёкся откровенничать с кем бы то ни было.

— Мне это ни к чему, — проговорила Ника.

— Нет-нет, — остановил её Генри. — Я не имел в виду…

Он тяжело вздохнул, поняв, что со стороны это выглядело как предупреждение.

— Я хочу сказать, что ты стала для меня тем человеком, перед кем я не боюсь показаться слабым и с кем я могу быть самим собой. Последним, с кем мне было так легко и просто, был мой брат. Я даже матери не всё рассказываю — не могу. Не знаю как повернутся обстоятельства, и кто из нас первым стартанёт отсюда сломя голову к новой счастливой жизни, но возможно ли нам, пока мы на этом острове, быть друзьями? — он протянул через стол ей руку ладонью вверх, и Ника не задумываясь накрыла её своей. Он сжал её пальцы, чувствуя, как тепло заполняет его кисть, предплечье, доходит до груди и отдаётся в самое сердце. То же чувствовала и Ника, не готовая пока отпустить Генри. Им не нужны были слова, чтобы сказать друг другу главное — "Я здесь. Я рядом".

Тед, обделённый вниманием, проковылял к своему хозяину и положил голову ему на колени. Только тогда они расцепили руки, а Войт потрепал по голове питомца. Будто выйдя из забытья, Ника вспомнила о своих планах. Генри она тревожить не хотела, поэтому надо было придумать повод исчезнуть. В конце концов, это его жилище, а у неё есть своё, и они не обязаны ночевать друг с другом.

— Мне надо отлучиться, — он поднялась со стула, поставив недопитый кофе на стол.

— Бросаешь? — усмехнулся Войт.

— Я больше недели не включала телефон. Что, если появились новости.

Генри встал, все ещё придерживая собаку.

— Хочешь, составлю тебе компанию? Вместе веселей.

— Нет, я справлюсь, спасибо.

Он кивнул и исчез в кладовке. Через минуту вышел, неся в руке её сухую куртку. Генри расправил её, помогая Нике одеться. Но когда она развернулась к нему лицом, неожиданно для себя притянул девушку и с жадностью впился в её губы. Прошедшая ночь, все эмоции и страсть вернулись, захлестнув жаркой волной. Он почувствовал как дрогнула её рука — она одёрнула её, а значит хотела обнять. На Нику обрушился шторм эмоций, она ответила на поцелуй, который мгновенно вскружил ей голову, отозвавшись желанием внутри. Всё, что она говорила Генри о том, как он "не входил в её планы" тут же вылетело из головы. Но если она сейчас не остановится, она может совершить большую ошибку. С трудом отстранившись от Войта, она мягко оттолкнула его рукой.

— Это последний раз, — прошептал он, тяжело дыша.

Ника сама была одурманена чувствами, которые всколыхнул этот поцелуй, но стараясь не выдать себя, молча направилась к двери.

— На ужин у нас курица. Я буду рад, если ты присоединишься, — окликнул её на пороге Генри. — Даю слово, что это будет только ужин.

Она обернулась, стоя у открытой двери и заглянув ему в глаза, произнесла:

— Вчера ты тоже дал обещание.

Ника быстрым шагом удалялась от дома Генри. Она чувствовала его взгляд, прожигающий ей спину. Она знала, что пока не скроется из виду, он будет за ней наблюдать в окно.

"Что с тобой творится? Ты же обманываешь себя саму! Ты его хочешь! Хочешь явиться на этот чёртов ужин и хочешь, чтобы он нарушил своё слово. Какая же ты идиотка!" — внутри Ника кипела и ругала себя за глупость и нелогичность своего поступка. Ей так же как и ему хотелось продолжить поцелуй, но что бы за этим последовало? Теперь она этого не узнает. Она сбегала от него и от переполнявших её чувств.