Путь Любопытства. Дилогия (СИ) - Нейтак Анатолий Михайлович - Страница 150

– Деловой подход? Одобряю, – Урма усмехнулась. – Давай за нами, к Хлебному рынку для начала, а там разберёмся.

Охотник 6: рифы и акулы

– Вот, знакомьтесь: Мийол – Акула. Акула – Мийол. Торгуйтесь!

– Ну ты прямо как всегда, Косточка, – криво усмехнулся тощий темнокожий мужчина. По‑нормальному он улыбаться не мог физически: всю правую сторону его лица покрывало густое, бугристое, розовое с белым месиво. Словно кто‑то взял великанскую, очень грубую наждачку и от всей души стесал кожу с частью плоти. Причём щёку стесало аж до зубов, а потом неумелый, хоть и старательный хирург кое‑как стянул ошмётки плоти, соединил‑срастил, добавляя новых шрамов – зато теперь из дырки ничего не вываливалось во время застолья.

«Что‑то многовато тут людей со шрамами…»

– Торговля – тот же бой! – заявила Урма. – А посредник – как секундант.

– И сколько ты сдерёшь с меня за посредничество, Косточка?

– Ой, сочтёмся.

– Нет уж! Давай, назначай конкретную сумму.

– Может, двадцатую?

– Это доля нормального посредника. Нор‑маль‑но‑го. А ты что такого тяжкого сделала, чтобы облегчить мне сделку?

– Ой! – наигранно заморгала Урма. – То‑то я подумала, что о чём‑то забыла… вот моя вам консультация: Мийол – маг‑призыватель, у него на борту еда с берега. Акула – безжалостный, скупой, чёрствый, ленивый, жадный, пронырливый, упрямый, хитрый…

– Не перехвали.

– …влиятельный и опасный тип из наследственных гамачников, пролезший в скалогрызы, торгующий вообще всем. И со всеми. Но обычно барыжит здесь, на Хлебном рынке, потому как он ещё и арматор с флотом в шесть морских судов…

– Уже семь, Косточка! Семь!

– …возящих для гнездян в основном еду. И дерево. И шёлк. И ещё всякое.

– Сороковая, и только из моей к тебе симпатии.

– Двадцать пятая.

– Сороковая.

– Скупой и жадный. Двадцать пятая, Акула, иначе в следующий раз я приведу клиента не тебе, а Жадюге!

– Так и быть, тридцатая.

– Но тогда я сама выберу долю.

– Ладно уж. Только ради твоих прекрасных… – Акула задержал взгляд на оттопыренной алой маечке, – глаз.

– Да! – Урма подпрыгнула, вскидывая к облакам сжатые кулаки. То, что так задорно оттопыривало маечку, подпрыгнуло тоже. – А теперь торгуйтесь! – снова велела она, довольно характерным жестом направив раскрытые ладони на Мийола и Акулу, после чего с хлопком свела их. – Да начнётся кровавая битва!

Маг с тонкой улыбкой подал торговцу исписанный лист бумаги. Тот внимательно прочёл каждый пункт длинного списка, не пропуская чисел, обозначающих количество каждого продукта.

– Что насчёт качества? – спросил, не отрываясь.

– Проверено перед загрузкой.

– А когда загружались?

– Пятый‑шестой прошлой недели. В Даштрохе.

– Немалый конец.

– Обстоятельства, – Мийол повёл плечами.

Акула снял с пояса планшет, извлёк из пенальчика на нём стило и минуты три черкал на поданном листе, подчёркивая отдельные пункты. Затем подбил итог и передал лист обратно. Маг одним взглядом мазнул по листу, свернул и спрятал. Спросил:

– Где разгружаться? Желательна твёрдая площадка.

– У‑у‑у! Скучные вы, – нахмурилась Урма. – Сумму хоть скажите!

– Твоя доля – ровно тринадцать клатов.

– Что? Сделка на почти четыре сотни?! У‑ух! – она снова подпрыгнула. – Но… это же прям сотни пудов.

– Почти пятьсот, – уточнил Акула. – Я не всё взял. Той же рыбы у нас самих хватает.

– Вот! А как столько влезло‑то?

– Пространственные короба, – сказал Мийол. – Довольно очевидное решение.

– Кстати о коробах, – опять Акула. – Кто их делал?

– Интересуетесь артефактами?

– Конечно. Кто ими не интересуется?

– Тут есть некоторые сложности. Васька! – обернулся призыватель к яхте. – Спустись на пару минут, будь любезна.

– Ну, спустилась, братец. Что от меня требуется?

– Расскажи уважаемому Акуле, что нужно вам с отцом, чтобы сделать пространственный короб вроде тех, что встроены у нас в корпус.

– Немного нужно. Оборудование у нас есть, – Васаре приложила указательный палец к подбородку, – инструментов комплект, кое‑какие остатки диколесского добра тоже. В общем, требуется только место для мастерской на твёрдой земле… и время.

– Сколько места? И сколько времени?

– Места – квадратов так… м‑м… шестьдесят. Если по минимуму. И не разворачивать алхимическую лабу. Но лучше развернуть, иначе работа с местным сырьём осложнится.

– У вас ещё и алхимическое оборудование есть?

– Есть.

– Много?

– Порядком.

– А кто у вас по алхимии?

– В основном я, – сказал Мийол. – И моя ученица. Но с мастерством пока не очень – сами понимаете, возраст. К тому же это у меня дополнительная, а не основная специализация.

– Понимаю, – медленно сказал Акула. – На какой срок вы планируете обосноваться в наших местах?

– На год. Или два. Пока не стану подмастерьем, одним словом. А потом…

Призыватель развёл руками, показывая неопределённость долгосрочных планов.

– Понимаю… – повторил торговец. – Давайте так: сколько вам требуется места для жизни и работы – не по минимуму, а по максимуму?

– Ну, если говорить вот прямо так – места можно сделать сколько надо своими силами. У меня есть среди прочего возможность призвать Кошмарного Глубинника: для боя он не годится, а вот дырок в камне насверлить… пара грундреп – аргезн тоже найдётся. По‑настоящему  нам нужно надёжное место для жизни и работы. И учёбы с экспериментами, конечно. Где не придётся бояться налёта или грабежа, где можно спокойно делать дело, не оглядываясь и не тратя силы на лишние предосторожности. За такое вполне можно поступиться, например… половиной прибыли. Сумеете обеспечить покой за такую  цену, уважаемый Акула?

– Иривой. Моё настоящее имя – Иривой. Да. В пределах Рифовых Гнёзд – сумею.

– А за пределами сами справимся, – холодно улыбнулся Мийол. В полном соответствии с теорией хорошей актёрской игры он вовсю вспоминал при этом закусанных насмерть Шкуродёра с его неудачливым подельником, зарезанного Закрона Чалого, хорридонских бандитов, брошенных умирать от яда. Ну и многочисленное диколесское зверьё, убитое и разделанное на куски.

Сработало. Акула отвёл взгляд, улыбка Урмы побледнела, а руки потянулись к ножам.

– Вы лучше скажите вот что, – отвлекла внимание Васаре. – Почему у вас приводной маяк не работает? В лоции сказано, что импульсник Геберра у вас есть!

– Уже давно нет, – скривилась на миг Две Насечки… или всё‑таки Косточка? – Раздолбали его лет восемь назад одни… раздолбаи. Их за это самих рыбам скормили, но что толку? Чинить некому. Мы нынче все летаем и плаваем с поделками Флинка Пятиглаза – уловители у него очень так себе, но в среднем радиусе тянут. До берега и обратно хватает.

– А насчёт некому чинить, – сказал Акула медленно, – у нас, возможно, появились хорошие новости. Эксперт‑артефактор – не подмастерье, но ведь и импульсники – не уловители Акрата мирового класса. Возьмётесь?

– Без осмотра – нет, – мотнула головой Васаре. – И даже если возьмусь, цену обговорим отдельно. Особенно причину, по какой этот ваш Флинк делает уловители, а маяк не чинит.

– Да нет причин, кроме жадности его непомерной! – фыркнула Урма. – Вот и попляшет теперь, жаборот заглотский!

– И всё же перед тем, как браться за маяк, хотелось бы с Флинком поговорить, – вклинился уже Мийол. – Плодить конфликты, имея перспективу поселиться у вас, не хотелось бы. Лучше уж договориться и разделить подряд на ремонт, чтобы потом и дальше совместно работать. Если не о моментальном выигрыше думать, а о будущем – это окупится. Кстати, много у вас в Гнёздах ещё магов с уровнем от специалиста?

Тут уж скривились разом и Урма, и Акула.

– Увы, мало. Неприятен и даже вреден у нас фон, – неохотно признал торговец. – Для Воинов вон, – кивок на Две Насечки, – ещё ничего, а для магов, особенно не силовых… тонкие и точные воздействия, говорят, постоянно срываются. И чем ближе к узлу трисекции, тем хуже. Для артефакторов это ещё ничего, хотя Пятиглаз тот же обитает и работает в отдалении, на борту своей летучей башни; а вот целителей у нас вовсе нет. Да и с алхимиками плохо. Имейте в виду, если действительно соберётесь жить здесь.