Моя Королева (СИ) - Грей Дана "Dinsy Day" - Страница 1

Дана Грэй

Моя Королева

1. Авария

21 век. Теплый, влажный полдень. Стоянка средней школы.

– Натали! Натали! Постой!

Черт возьми.

– Не могла бы ты рассказать нам о новом фильме, в котором ты играешь главную роль?

– Это правда, что Николас Уайлдер отказался сниматься с Никки Гадес, ради роли с тобой?

Вспышки фотоаппаратов.

– Это правда, что ты беременна от Николаса Уайлдера?

Смотри вниз. Не обращай на них внимания.

– Натали! Постой!

Я поднимаю глаза и вижу, как передо мной останавливается мамин "форд", загораживая дорогу папарацци. Пронзительный мамин голос перекрикивает крики папарацци:

– Натали, залезай! Немедленно!

Я рывком открываю дверь и сажусь в машину. Пристально смотрю на папарацци, которые все еще толпились вокруг нашей машины. Какой-то муж стучит кулаком по стеклу рядом с моим лицом, я вскрикиваю, потрясенная и очень очень раздраженная.

– Скажи мне, что у тебя нет никаких отношений с этим парнем Николасом, – говорит мама, выезжая со школьной парковки.

– Мам, и ты туда же. – Я достаю пачку ксанакса из своей школьной сумки и держу ее в руках. Мои лекарства всегда под рукой, потому что я никогда не знаю, когда у меня начнется еще один приступ тревоги.

Кажется, в последнее время они появляются все чаще.

Мой брат поворачивается на пассажирском сиденье лицом ко мне и ухмыляется.

– Ого, ты что, правда встречаешься с Николасом?

– Нет! – чуть ли не кричу, – Я так устала от этого! Почему все думают, что старшеклассница может начать встречаться с 30-летним женатым мужчиной?

– Милая, – мама поворачивается и улыбается мне, – не волнуйся, это пройдет. Все эти сплетни и интриги означают лишь одно – ты становишься все более популярной. Скоро ты станешь настоящей звездой.

– Ма-а-м. – протяжно говорю я. – Есть кое-что, о чем я давно хотела с тобой поговорить.

– И что же это?

– Ты только не злись… Я подумываю бросить актерскую карьеру…

Мама в ярости оглядывается на меня с водительского сиденья.

– Что ты сказала?

Я больше не хочу играть. Я хочу сделать перерыв. Папарацци и все эти скандалы, я больше не могу иметь с ними дело, Моя тревога, она становится все хуже, я просто хочу немного побыть одна, чтобы исцелиться…

Она яростно трясет головой.

– Юная леди. Ты же не хочешь профукать свое светлое будущее?

Я закатываю глаза. Конечно, мама никогда не поддержит меня. Именно она заставила меня стать актрисой. Она сказала мне, что это будет "весело", и что все будут "любить" меня.

И конечно, поначалу мне нравилось разыгрывать жизнь вымышленных людей, но как насчет моей жизни?

Быть знаменитостью – это не просто наслаждаться блеском и гламуром.

– Мама, умоляя, ты не понимаешь… я несчастна. Каждая минут, каждая секунда моего дня расписана. У меня никогда не будет полноценной жизни.

– Это все временно, – перебивает меня мама, – ты справишься. Вот увидишь.

У меня в горле встает комок.

– Мама! – вдруг закричал мой брат. – Стой!

– Итан, это касается только твоей сестры и меня.

Итан прерывает ее, его голос срывается на крик.

– Машина! Стой! Мама! ОСТАНОВИ МАШИНУ!

Наши глаза устремляются на переднюю часть машины и расширяются от ужаса.

– О БОЖЕ…

Прежде чем я успеваю среагировать, машина резко сворачивает вправо и врезается в грузовик перед нами. Когда машина переворачивается, я слышу только крики матери и брата. Машина падает на спину и вспыхивает пламенем.

Я пытаюсь пошевелиться, но все тело онемело.

Я ожидала боли, но ничего не почувствовала. Мои глаза открыты, но я вижу только темноту.

Неужели я ослепла?

Или я уже мертва?

Мои тяжелые веки трепещут, закрываясь.

Неужели это конец???

Может быть, я перерожусь в кого-то другого…

Кого-то более счастливого.

2. Где это я?

– Кэтрин! – Чувствуя, как чьи-то руки мягко встряхивают меня, я со стоном открываю глаза. Сверху на меня смотрит девушка лет восемнадцати, одетая в роскошное зеленое платье. Я хмурюсь. Она похожа на одну из тех придворных дам из старых фильмов. И как она только что меня назвала?

– Наконец – то ты проснулась! – визжит она, хватая меня за руку и поднимая в сидячее положение. – Король Эдуард скоро прибудет! Разве ты не взволнована? Надеюсь, в реальной жизни он выглядит так же красиво, как на портрете! Не могу дождаться, чтобы увидеть его глаза, – вздыхает она… – эти мечтательные голубые глаза…

– Подожди, – я почесываю в затылке. – Что происходит? Какой король? Что это за фильм?

Девушка с минуту озадаченно смотрит на меня.

– Фильм? А что это такое?

– О боже, – я закрываю лицо руками. – Это розыгрыш со скрытой камерой, не так ли?

– Кэтрин… – Девушка с озабоченным видом гладит меня по плечу. – Что случилось?

Я смотрю на себя и замечаю, что на мне прозрачная белая ночная рубашка. На ощупь как шелк. Кружевные рукава и вышитые золотые розы. Она красивая, но я не помню, чтобы покупала ее. И уж точно не помню, как сюда попала.

Подожди…я кое-что забыла…

– Вот черт! – Я хлопаю себя по голове. – Автомобильная авария!

В этот момент в комнату входит дама в белом платье и коричневом фартуке. Она делает реверанс.

– Ваши королевские высочества, Ее Величество просит вашего присутствия в тронном зале.

Девушка хватает меня за руку:

– Это, должно быть, принц! Одевайся! Ура!

Я стряхиваю ее.

– Прекрати это. Сейчас же. Что бы это ни было. Мне нужно попасть в больницу. Мне нужно вызвать такси. Где мой телефон?

Девушка и Леди обмениваются обеспокоенными взглядами.

В чем, черт возьми дело?

Застонав, я спрыгиваю с кровати, подбегаю к окну и задыхаюсь.

– Что это за шутка такая?

Кажется, я действительно нахожусь высоко в какой-то башне. Я высовываюсь из окна и смотрю вниз на увитую плющом каменную стену. Внизу меня ждет раскинувшийся цветочный сад с искрящимся озером.

– Кэтрин… – девушка тянется к моей руке, но я отстраняюсь.

– Перестань меня так называть! – Кричу я. – Я не Кэтрин. Я Натали! И моя семья… Они, должно быть, в больнице. Я… мне нужно их увидеть. – по моей щеке катится слеза. – Это все моя вина. Мама со мной спорила…

– Ваше Королевское Высочество, – говорит дама, – вам нужно…

– Туфли, мне нужны туфли. И, может быть, пятьдесят баксов. Ах да, ты не знаешь, где мой телефон? – Она протягивает мне пару блестящих туфель на высоком каблуке.

Я хмурюсь.

– Может лучше кроссовки?

Она таращится на меня, и на ее лице отражается полное замешательство. Вздохнув, я хватаю каблуки и надеваю их. Нельзя терять времени. Меня ждут мама и брат. Выбегая из комнаты, я слышу, как они кричат мне вслед.

– Черт возьми, – тяжело дыша, я бегу по коридору, – это место-настоящий лабиринт. Но в то же время довольно…симпатичное.

Мои каблуки стучат по сверкающему белому мраморному полу. Ослепительные люстры с кристаллами величиной с мой кулак и искусно вырезанные золотые статуи ангелов освещают залы.

– Ой, – взвизгиваю я, спотыкаясь на своих высоких каблуках. Я наклоняюсь, снимаю левую туфлю и растираю больные ноги. – Почему они просто не дали мне кроссовки? – Бормочу я себе под нос.

– А что такое кроссовки? – Мужской голос пугает меня.

– О боже мой! Ты меня напугал!

Я вскрикиваю, пытаясь встать, забыв, что у меня только один каблук. Прежде чем я успеваю среагировать, я падаю в пару твердых как камень рук.

Я поднимаю голову и таращусь на привлекательное лицо надо мной.

Голубые глаза. Золотистые кудри. Одна ямочка. Сексуальная ухмылка.

Он должен быть главной звездой в любом фильме, который они снимают.

Потеряв контроль над своими мыслями, я начинаю бормотать что-то невнятное: