Чистота намерений (СИ) - "Jane Jourin / Diana_Kolt" - Страница 23

— По тому, какой ценой выжил, Малфой!

— И какой?

— Ценой жизни другого. Который был слабее меня, несмотря на своих ручных волков.

— Это, Поттер, делает тебя человеком. Обычным таким, туповатым иногда, а иногда гениальным че-ло-ве-ком. Монстром был Волдеморт. Он выживал ценой своей души и жизней других людей. Кормил свой крестраж, делая сильнее, накапливал мощь, теряя в этой гонке себя. А ты просто человек. Который выжил.

Уже привычная темнота стала светлее. И звуки снова стали оживать. Мимолётные звуки мундира, который чуть тёрся о кобуру на предплечье, шорох ткани форменных брюк, дыхание. А потом оказалось, что Малфой и правда стоит всего в полуметре от него. Смотрит на него и просто молчит. Но глаза будто наполнены словами. Только разобрать их у Гарри не выходило.

— Ты давно увидел меня? — Поттер всё смотрел и смотрел в эти серые бесконечные провалы, не понимая языка, на котором они говорят.

— Как только вышел из путешествия по памяти.

— Но у тебя же было столько ранений! Как? И ты успел осмотреться? Где мы?

— Я смотрел на тебя. Ждал. А про раны… Там не было ничего важного, Гарри. Только несколько моментов. Моя жизнь, видимо, куда проще…

Это было мнение Малфоя о себе. Но Поттер был совершенно не согласен с ним. А ещё тот уже второй раз назвал его по имени. Легко, будто они постоянно общались так.

— Гарри? Значит, и я…

— Не ты, — грустно покачал он головой. — Не ты. И я не буду.

В этот момент у Поттера появилась цель. Понять этот оксюморон. А Малфой напрягся.

— Поттер, это опасно, то, что ты задумал! Мы в гостях у Посланника, и если не справимся, можем здесь умереть. Такими, как раньше, мы уже не выйдем отсюда. Любое намерение здесь обретает чудовищную силу.

— Я, Мал-фой, — по слогам сказал Гарри, — отказываюсь и дальше быть слепым. Я не буду стучать в закрытую дверь, но и тупить на неё, изучая, тоже не стану. Ты что-то. Ты меня просто с ума сводишь. И хочешь ты того или нет, я пойму, почему.

Малфой сдался. Будто всем телом одновременно он демонстрировал смирение.

— Хорошо. Если выберемся из Лабиринта, я тебе расскажу. Но сейчас нужно сосредоточиться на «здесь» и «сейчас». Вопросы не обязательно задавать только самому себе. Ты свой вопрос, считай, уже задал.

Комната два на два метра внезапно превратилась в коридор. Стены не были освещены, и виднелся только поворот куда-то вправо.

— Слышишь? Будто шаги?

— Если Лабиринт даёт путь, надо идти. Или окажемся зажатыми в тупике.

— А вот это вряд ли, Малфой, — Поттер обернулся и увидел, что коридор простирается и в другую сторону тоже. — Разделимся?

— Чёрта с два, как говорит мой сосед. Я сюда за тобой свалился не для того, чтобы гулять по твоему Лабиринту в одиночку!

— Это почему ещё по моему?! — они оба не сговариваясь двинули вперёд, согласовывая направление без слов, по одному лишь взгляду. — Ты тоже оказался в темноте, тоже прошёл по всем своим прошлым потрясениям, и я бьюсь об заклад, что и гостиная возникла здесь из-за тебя! — что-то подталкивало их вперёд, гнало так, что они почти срывались на бег. Чувство опасности, которая исходила буквально отовсюду, а ещё желание не отстать от напарника. Да, именно так Гарри и ощущал себя. И именно благодаря Малфою. Он никогда ещё не видел, чтобы его подчинённый так перед кем-то… открывался, что ли… Что-то похожее он испытывал, когда они демонстрировали практические навыки анализа поведения и допроса. Тоже согласовывали действия, тоже интуитивно подстраивались друг под друга. Но не до такой степени, как это было сейчас. Будто у Гарри открылось второе зрение, не глазами, а всей кожей. Он понимал, где Малфой, что он собирается делать, как… Это было невероятное чувство единения, подсоленное угрозой и давлением обстоятельств.

Малфой первым заметил это. Вряд ли это было живым. Нет. Это было что-то очень похожее на человека, но, глядя на него, можно было понять только одно — опасность! Оно сейчас нападёт! Хотя даже лица у него было. Просто абстрактный образ. И просто не связанное с логикой чувство страха.

— Поттер. Ты видишь палочку? Ты понимаешь, что это?

— Нет. Но щит не опущу.

— Верно. И я тоже. Мы можем просто пройти мимо.

— Откуда тогда были шаги? Он не стоит на полу.

— Не факт, что он вообще существует.

— Давай представим, что нет. Ты сказал, что здесь опасно о чём-то думать… Может, оно тоже подвластно нашим мыслям?

— Беги!

Поттер рванул с места, даже не до конца осознав крик Малфоя. Такая резкая смена темы его не удивила — оба они находились в состоянии боя. Он сделал несколько шагов вперёд. И вовремя. Стены рядом с ним полыхнули огнём, и он чувствовал жар затылком. Но его самого не задело.

— Как ты…

— Воздух вдоль стен нагрелся и стал видимым. А это всегда происходит перед чем-то подобным…

— А где этот? Он был прямо впереди…

— Узнаем ещё. Ты понимаешь, что это навязанное, искусственно созданное чувство опасности? Потому что я не вижу угрозы. Даже, когда вижу её, не верю, что она реальна.

— Но ты же предупредил меня!

— Это опасность, которая угрожала тебе, идиот! Как я могу её игнорировать?! — Малфой осматривался вокруг, но теперь не видел ничего опасного. — Я мысли читать не умею, поэтому и делюсь тем, что у меня на уме!

— Малфой, ты ненормальный!

— Ой, да скажи мне что-то новое уже! Я все эти твои «ненормальный», «неадекватный», «странный», уже знаю!

— И что ещё ты хочешь услышать?! Малфой! Стой!

Тот замер мгновенно.

— Осторожный шаг назад, медленно. Ты видишь её?

— Кого? — тихо, аккуратно спросил тот, понимая, что перед собой ничего не видит.

— Мантикора. Твоя правая нога у её хвоста. Назад, Малфой…

— Поттер? Ты уверен, что у тебя не галлюцинации?

— Неужели просто трудно сделать так, как я тебе говорю?!

— Ладно, ладно, не паникуй! — рявкнул Малфой, и в этот момент Поттер, и правда, запаниковал. Существо подняло взгляд на мужчину и открыло пасть. По коридору раздался жуткий визг, едва уловимый на уровне слышимости, но давящий даже на глаза, не то, что на уши, а потом мантикора загорелась.

— Огненная, мать твою! — Малфой одёрнул руку, которую обожгло близостью полумифического-полунастоящего животного.

Гарри в этот момент просто кинулся к Малфою. Он вообще не понимал, как они оказались так далеко друг от друга. Как между ними оказалась эта тварь, ведь он пробежал всего несколько метров. Но готов был просто встать между ним и огнём, однако Малфой уже сотворил стену из льда, который довольно быстро таял.

— Как мы творим волшебство?

— Мыслями, Поттер. Ты что, не заметил, как щит поставил?!

— Нет. Дай посмотрю…

— Пустяк, Поттер!

— Блядь, Малфой. Я сказал, дай посмотрю на твой ожог. И не доводи меня!

Гарри очень разозлился. Сначала очень испугался. А потом очень разозлился. И на свою невнимательность. И на малфоевскую легкомысленность.

Ожог был небольшим, но болезненным. Поттер его залечил, как-то странно ощущая свою магию. Будто это была не его сила, а сила только этого места. Чужая.

— Спасибо, Поттер… Ты думаешь о том же, о чём и я? Мы видим только ту опасность, что угрожает друг другу?

— Похоже на то. Ну, для тебя же не будет непривычно не сводить с меня глаз?

— На что ты намекашь? — будто невзначай спросил Малфой.

— На школу…

— Тогда, думаю, это взаимно. Да ещё и в стократном объёме с твоей стороны… Особенно на шестом курсе…

— О да, точно! Как «Сталкер»! Ещё один фильм, который мы посмотрим.

— Посмотрим, — ответил Малфой, но было не похоже, что он согласился. Скорее сомнительно откомментировал, чтобы не оставлять без ответа эту фразу.

Лабиринт был очень странным на взгляд Поттера. Как минимум, потому что в нём был только один путь. Будто, как только они с Малфоем сделали вывод о том, что видят угрозы для каждого из них, это стало испытанием из школы Авроров. Гарри не понял, в какой момент вообще перестал думать о том, что сам может попасть под удар. Самым важным было уберечь Драко от беды, а за свою безопасность он полагался на Малфоя. Без условностей. А потом произошло что-то странное — он не смог колдовать. Просто заклинание не сработало. Он и так до конца не понимал, как работает здесь волшебство. Но когда его Протего не защитило Драко от ледяного дождя, и тому самому пришлось выставлять дополнительный щит, у Гарри внутри всё будто оборвалось.