Восход Луны (СИ) - "Лунный Жнец" - Страница 266

Узнанное все же не давала четкого ответа, куда пропали все пони, и что же все-таки узнал безумный ученый. Сканирование лагеря на предмет обнаружения следов наложенных заклинаний также не прояснило ситуацию: местный магофон, искаженный присутствием древних камней, фонил так, что вызывал только лишнюю головную боль. Я практически отчаялся выбраться из этого тупика, как вдруг вновь услышал… нет, ощутил, как моего разума что-то мягко коснулось. Что-то стремилось направить меня, как и в тот самый первый раз, и я, решив повиноваться этому таинственному зову, бросился с несколькими фестралами туда, куда меня звал неизвестный адресант.

За холмами, как оказалось, скрывалась среди барханов невидимая ранее глазу крошечная деревушка. И в одной из хижин мы нашли ослабленную, недавно явно пережившую ранение Сильвер, в компании ухаживающей за ней, сморщенной, как гнилое яблоко, ворчливой старухи, бормочущей себе под нос тихие шуршащие проклятия. Как только я взглянул на кобылку незатуманенным никакой силой взором, в ее огромные, ясные голубые глаза с серебристыми переливами… я наконец осознал, чей голос вывел меня из морока, что предупредил об опасности и направил сюда. Наконец, четко понял, кем на самом деле являлась эта таинственная тихая ассистентка профессора Обсессимуса.

Нортлайт вновь глубоко вздохнул.

- Единорожка оказалась медиумом. Причем довольно-таки сильным, ибо ее способности позволили ей телепатически передать сообщение нескольким адресатам на расстоянии в добрую полсотню лиг, предварительно нащупав их ауры на полотне пространства и установив с ними связь. Сильвер была одной из последних представителей, обладающих столь уникальным и редким даром, особенно широко распространенным в додискордовую эпоху. Магия древняя, и та, что составляет магосферу сегодняшнего мира, колоссально различаются между собой. Появление аликорнов и вмешательство Дискорда изменили многие механизмы, что некогда управляли циклами нашей планеты. Одним из следствий этого явилось исчезновение многих существ, явлений, каст и профессий, в частности, количество копытных, обладавших неординарными экстрасенсорными способностями, начало стремительно сокращаться. На момент рассказываемых мною трагических событий считалось, что подобных Сильвер пони оставались считанные единицы, и каждый из них числился в определенных базах данных. Потому я сразу и не смог раскусить истинную натуру волшебницы. Впрочем, она и сама не желала раскрывать свою суть, творя невинный бардак в моей голове и мешая мысли, едва ей казалось, будто я начинаю что-то подозревать.

Сильвер не нуждалась в озвучивании вопросов, и ее голос звенел тихо и печально, пропитанный чувством невыносимой вины. Она поведала о том, что Сальвус, действительно не без помощи неких потусторонних сил, сумел разгадать загадку, решение которой казалось абсурдным для нашей реальности… но логичным для какой-то другой. Он снял печать с мегалита, а высвобожденный поток энергии направил на активацию круга валунов, что были разбросаны отнюдь не случайным образом, а вместе составляли комплекс наподобие портала, переносящего все живое, что оказывалось внутри каменного узора, внутрь купола святилища. А лагерь археологов как раз и оказался разбит внутри границ этого кромлеха.

Сильвер оказалась не в состоянии помешать ученому. Среди этих руин ее дар усилился, и она, очарованная хором шепчущихся голосов, бродила меж древних камней, и слушала их шепот, повествующих о темных и забытых историях давно ушедших времен. Они завораживали и словно вгоняли в дурманящий колдовской сон. Единорожка никак не могла предположить, что голоса с изнанки мира слышать могла не только она одна, и потому вовремя не заметила творящиеся странности со своим профессором. В одну из ночей внезапно голоса в ее голове обратились жутким резонирующим криком, стремясь свести с ума. Когда муки бьющегося в агонии мозга стали невыносимыми, Сильвер, в отчаянной попытке защитить разум от агрессивного воздействия неизвестных ментальных сил, пришлось активировать один из защитных амулетов и опасным заклинанием резко отрезать себя от эфемерной реальности, наложить кратковременную печать, потеряв при этом сознание. Очнувшись, медиум, более не вгоняемая никем в прострацию и забвение, незатуманенным более взором вдруг узрела истинное положение вещей. Она отчетливо ощутила пульсирующую темную энергию мегалита, вытягивающего жизненные силы и соки из прилегающих к нему земель, превратившую некогда цветущие райские кущи в бесплотную пустошь, отравляющую сознание находящихся здесь галлюцинациями и вводящую в заблуждение опасными миражами. Сильвер с ужасом осознала, в какую ловушку угодила и она, и все мы. Предварительно обезопасив себя еще несколькими предохранительными чарами и активировав свой самый сильный охранный амулет, блокирующий воздействие извне, она бросилась в палатку Сальвуса, стремясь как можно скорее предупредить о грозящей опасности. Там она обнаружила разбросанные по всему пространству записи и обрывки листов, исписанные странными символами и закорючками, а также тот самый дневник, из которого стало ясно, что она опоздала, и Сальвуса уже было невозможно остановить. Ученый знал об экстрасенсорных способностях чародейки: между ним и Сильвер действовали некие договоренности, детали которых единорожка решила нам не освещать. Как бы то ни было, единорог оказался не так-то прост и носил особый талисман, что ограждал его от возможного ментального воздействия с ее стороны, а потому повлиять на него телепатка никак не могла. Застукав свою ассистентку за чтением его сокровенных конспектов, Сальвус быстро сложил два и два. Воззвания к логике и здравому смыслу не принесли успеха, и краткая стычка между обезумевшим историком и его помощницей едва не закончилась не в пользу единорожки - в самый последний момент ей удалось спастись и скрыться из лагеря. Раненую ее подобрали и выходили местные неразговорчивые жители трех с половиной убогих хибар, спрятанных в песках. Оттуда она и сумела послать усиленный всеми доступными ей заклятиями, травами и амулетами сигнал о помощи мне и другим магам, но это действие значительно истощило и подорвало ее силы. Они все в страшной опасности, сообщила Сильвер.

«Это очень странное святилище. Я слышу мертвых, но не чувствую смерти… в полном ее понимании. Я не знаю, с чем столкнулся Сальвус, и потому мы должны поторопиться - времени у них практически не осталось».

Мы забрали Сильвер с собой, впрочем, благодаря нашим лекарствам и поддерживающим чарам, единорожка уже вполне уверенно стояла на ногах и выражала готовность помочь: она знала, что именно расшифровал Сальвус, и как нам проникнуть внутрь мегалита. Старуха, оказавшая помощь нашей подруге, не приняла в дар ни питья, ни еды, ни медикаментов, и внезапно оказалась многословнее своих сородичей. Глухим скрипучим голосом она предостерегла от опасной миссии и наказала убираться отсюда подобру-поздорову. Некое могущественное древнее существо возвело этот монумент, пообещав живущим здесь пони защиту от внешних напастей и врагов. А после, с помощью своего святилища, обманом вытянуло все соки и из них, и из их плодородных некогда территорий, навеки привязав колдовством к своему творению, дабы поддерживать его функционирование за счет их жизненной энергии и заманивать в свои сети все новых и новых жертв.

«Убирайтесь, убирайтесь отсюда, бегите без оглядки с этих проклятых позабытых земель», - жуткий скрежещущий голос еще долго несся нам вслед…

В лагере нас встретил Хардхорн, подоспевший со своим отрядом. Я и Сильвер кратко ввели его в курс дела. Времени на раздумья у нас было катастрофически мало, как и на ожидание подкреплений - мы не знали, в какой беде сейчас оказалась вся археологическая группа, и каждая минута промедления могла стоить чьей-то жизни. Предприняв все возможные меры предосторожности, мы приняли решение воспользоваться открытым ученым телепортационным заклятием и отправиться в неизвестность, оставив нескольких солдат и магов в качестве резерва и дав им необходимые инструкции в случае нашего невозвращения, заодно отправив с гонцами запрос о подмоге на ближайший аванпост. Наконец, странные слова на древнем языке, начертанные последней строкой в блокноте ученого, были произнесены: в головах зашумело, глаза будто сдавило невидимой силой, и мы провалились в бархатистую тьму.