Прошлое в лифте (СИ) - Шевченко Юлия - Страница 50

Я решил стать частью твоей жизни, Лика. Твоей и Марка. И мне все равно, простишь ты меня или нет. Я буду тебя любить не смотря ни на что. Останусь здесь, буду помогать, не сильно вмешиваясь в твои дела. Просто мне важно сына видеть. И если вдруг ты решишь стать женой какого-то мужчины, то я приму твой выбор, — слова так и вертятся на языке. — И не вздумай за Тристана замуж выходить, иначе вдовой раньше срока останешься.

Вот и все. Я раскрыл перед ней свою душу, рассказал о своей мерзкой жизни. О том, каким был идиотом, скорее даже мудаком, Теперь от нее зависит дальнейшая наша судьба. Поверит ли она, приняв окончательно в свою жизнь или же на дверь укажет, отослав прочь?

Лика пару секунд смотрит на меня, пробегает взглядом по лицу, прикасается подушечкой указательного пальца по нижней губе, а потом встает на носочки и дарит нежный поцелуй. Мимолетный, как касание крыла бабочки. Но его хватает, чтобы с ума сойти. Осторожно, чтобы не разрушить мгновение счастья, обнимаю ее за талию, прижимаю к себе и углубляю поцелуй. Как мне ее не хватало. Как же я скучал по ней.

— Ян, — хрипло стонет, прожигая ладошками ткань свитера. Нас разделяет столько тряпок, которые явно лишние сейчас. — Пожалуйста, займись со мной любовью. Грубо, властно, — ее рука опускается на ширинку и сквозь брюки обхватывает увеличивающийся в размерах член. — Скорее, — да ради своей девочки я на все готов. — Я так тебя сильно люблю. Всегда любила, — ее признание просто заставляет мое сердце чаще забиться.

Начинаем судорожно срывать друг с друга одежду, раскидывая ее по всей кухне. При этом так страстно целуемся, что иногда отрываемся ради глотка воздуха. Нам так друг друга не хватало, так хочется насладиться минутами близости. Когда оба остаемся обнаженными, подхватываю Лику под ягодицы, вынуждая обхватить мой торс стройными ножками. Она покусывает мочку моего уха, шепчет какие-то бессвязные слова, смеется над моей неуклюжестью. Ведь я запутался в собственных ног и чуть было не свалился вместе с ней на пол.

Сажаю ее на столешницу, шире раздвигая ноги в разные стороны. Смотрю только лишь в ее ярко-голубые глаза, когда рукой помогаю члену войти в ее узкую киску. Черт! Оба стонем при моем медленном погружении. Как же в ней горячо и влажно, но даже естественные соки похоже не облегчают мое скольжение, так как Лика немного жалобно стонет. Ведь впервые за этот год с членом вновь познакомилась.

Я знал, что она ни с кем не трахалась, когда нашел в ее шкафчике синий вибратор. Это меня очень обрадовало. Войдя в нее до самого конца, даю ей время привыкнуть к немного забытым ощущениям. После чего делаю медленное движение, стараясь особо не спешить. Ее киска подобна тискам, что крепко член внутри удерживают. Она ногтями проводит по моим плечам, словно подначивая ускориться, что собственно я и делаю.

Перехожу на быстрым темп. Трахаю ее грубыми толчками, нанизывая на свой пенис. В теле полная эйфория, капельки пота стекают по спине. Проникаю все глубже и глубже, даря нам обоим нереальные ощущения. Слегка приподнимаю ее ноги вверх, пододвинув к краю столешницы, чтобы проникать несколько под другим углом. Трахать еще быстрее, жестче. Мои напряженные яйца при каждом толчке ударяются об ее упругую попку. Мышцы влагалища так приятно член сжимают, предупреждая о наступлении оргазма.

Лика громко кричит, кусает мою нижнюю губу до крови, начиная сумасшедше кончать на мой член, подталкивая меня к экстазу. Сам делаю несколько медленных толчков и изливаюсь в ее теле до последней капли спермы.

— Я люблю тебя, Ян, — шепчет Лика, прикрыв блаженно глаза.

— Я люблю тебя, Лика, — отвечаю ей взаимностью, выхожу из ее влагалища, снимаю со столешницы и, взяв на руки, несу в сторону спальни. Она тихо посапывает, прижавшись ко мне. Отодвигаю в сторону одеяло, кладу драгоценную ношу на белую простыню, ложусь рядом с ней и накрываю нас одеялом. Обнимаю Лику за талию, зарываюсь лицом в ее белые волосы, пахнущие апельсином, и озорно улыбаюсь, ощущая ее ручки на моей спине.

Анжелика Смирнова окончательно и бесповоротно моей стала. Впустила в свою жизнь, дав еще один шанс. Она поверила в меня, в нас. И я не дам ей усомниться в правильности своего выбора. Ведь все же ошибки можно исправить, главное двигаться вперед, а не топтаться на месте, боясь сделать шаг в нужном направлении.

Бонус 2. Перемены к лучшему

Несколько месяцев спустя

Лика

Если бы кто-нибудь еще пару месяцев назад сказал мне, что я снова буду рядом с Яном находиться, жить с ним, чувствовать рядом с этим мужчиной безграничное счастье, то точно бы рассмеялась в лицо в тот самый миг, как было озвучено это нелепое предположение. Так как это дурь, глупость, мечты какого-то идиота, решившего нас снова вместе свести. Ведь мы же не могли быть снова парой, нам не по пути.

Жизнь два раза уже развела по разным сторонам, каждый раз лишая шанса на совместное будущее. Поэтому и не стоило больше бороться за нас, нужно было идти по своему пути, не оглядываясь назад. Но все же как глубоко я ошибалась, думая о жизни без отца моего ребенка, встречаясь с другим мужчиной время от времени, строя дальнейшие планы именно с ним.

И вроде бы все у меня получалось, пока снова на пороге квартире, подобно грому среди ясного неба, не появился Ян Белов собственной персоной с желанием узнать что-то о своем сыне, которого он вот только сейчас увидел впервые. В месяцы беременности его рядом не было, он не искал меня даже, а вволю с другими бабами развлекался.

Да только какой-то петух клюнул его в аппетитный зад, из-за чего мужчина стал проводить время с нами, ведь я ему это позволила. Сначала считая, что совершаю очередную глупость, но позже понимая, что так лучше. Рано или поздно это должно было случится. Ведь его присутствие рядом постепенно стало приносить свои плоды.

Мы стали сближаться, так часто не кричали друг на друга, а когда ему пришлось вернуться в Россию, я не могла от слез избавиться, переживая его очередное исчезновение. Хотя он и говорил, что скоро вернется, все же опыт подсказывал, что это легко может оказаться ложью. Да я даже на то его возвращение в Мадрид среагировала со свойственными мне безразличием и ненавистью, в душе ликуя от того, что снова перед глазами вижу.

Подначивала его, говоря так вроде бы мило про совершенно другого мужчину, зля и выводя его из себя. Чем подтолкнула раскрыть свои истинные чувства, рассказать все, что на душе его творилось. Я выслушала его, приняла его обратно, даже не сомневаясь в его искренности, так как продолжала безумно его любить, как и он меня. До самой смерти. Да Ян и доказательства весомые приводил каждый божий день, один из которых стал для нас очень особенным.

— Лика, мать твою, сколько можно уже ванную занимать? — кричит по ту строну двери Мира, снова судя по всему по дереву пнув, так как по-другому она просто не может. Беременность ее совсем испортила, превратив немного в истеричную барышню, с которой точно Диего еле справляется. По глазам это вижу, когда он их закатывает от ее очередной выходки. Но все же каждую из них выполняет, так как очень сильно любит. — Сегодня твоя свадьба, дорогуша, а ты закрылась и уже давно не выходишь. У тебя что-то случилось? — вот теперь она сменила гнев на милость, показывая себя такой заботливой подругой. — Лика! Мне пописать надо!

— Уже иду, — все же обретаю дар речи, в последний раз взглянув на себя в зеркало и в который раз умывшись холодной водой, не боясь испортить безупречный макияж. Меня немного потрясывает, а в горле вновь ком встает. Как же все это неожиданно, что даже мыслей никаких в голове нет, сплошной сумбур. — Иду! — открываю дверь и натыкаюсь на серьезный взгляд подруги, пробегающий по моему телу в бежевом платье.

На свою вторую свадьбу я решила не заморачиваться по поводу наряда, так как намечалась обычная, скромная церемония безо всякого пафоса, который так родители любят. Только самые близкие и родные люди. Поэтому платье и не является чем-то уж таким роскошным. Красивое, немного скромное одеяние до колен с чуть открытой шеей и пышной юбкой. Комплект украшений в виде колье и серег из белого золота, что мне Ян недавно подарил. Белые туфли-лодочки, в которых очень ногам удобно. Распущенные волосы с вплетенными в некоторые пряди серебристыми нитями.