Прошлое в лифте (СИ) - Шевченко Юлия - Страница 49

Да, я бываю очень настойчив. Оказываюсь внутри и закрываю дверь, не решаясь к ней подойти, так как она на кухню направилась, а там может достать нож и всадить его в меня при удобном случае.

— Какого черта ты приехал? Зачем, Ян? — гремит посудой, столовыми приборами, хлопает дверцей холодильника. Она явно ужинать собиралась, а я ей помешал. — Ты провел с нами три месяца. Неужели, этого мало? Некоторые отцы и недели не выдерживают, тут же сбегают к праздной жизни.

— Я не некоторые, — несколько шагов по гостиной, и я оказываюсь на территории кухни. На столе две тарелки с салатом и отбивной. В духовке скорее всего пирог остывает. Лика всегда его готовит, когда дома одна остается. Это ее привычка еще со времен университета.

— Ах, да, точно, — поворачивается ко мне, ехидно улыбаясь. Похоже, я разворошил осиное гнездо. Мне сейчас несдобровать. — Ты даже хуже них, так как они хотя бы в процессе беременности мать своего ребенка посещали, а ты явился вот спустя год. Весь такой милый, несчастный. Просто захотел с Марком время провести, попутно и ко мне подкатывая, словно я тут же ноги для тебя раздвину и попрошу оттрахать меня во все дыры, — снимает с вешалки полотенце и начинает руки вытирать, при этом на меня не глядя. Она напряжена, злится из-за моего прихода. Готов поклясться, что в мыслях продумала план идеального убийства бывшего парня. — Исчезни из моей жизни, дай мне покой. Я не хочу тебя видеть.

— Чтобы дать шанс Мора в трусики тебе залезть, да? — не выдерживаю, задаю ей этот гребаный вопрос, который уже давно на языке вертится.

— А если и так? — отбрасывает в сторону полотенце. Махровая вещица приземляется прямо в раковину, да только Лика не обращает на это никакого внимания. — Что ты сделаешь? Возьмешь пистолет и к виску его представишь? Или же машиной собьешь средь бела дня мужчину, который ни в чем собственно и не виноват?

— Надо будет, я его в асфальт закатаю, лишь бы к вам не приближался! — сжимаю руку в кулак и со всей дури бью по столу. Лика подпрыгивает от неожиданности, стреляя в меня полными гнева глазами. Сейчас точно испепелит, избавившись навсегда от Яна Белова. — Он не будет сюда приходить. Я не позволю этого.

— Да кто ты, — запинается на слове. — Кто ты такой? — гнев ее переполняет, она с трудом в руках себя держит. Вижу, как плотно сжаты губы, как грудь вздымается от тяжелого дыхания, как слегка расширены ноздри носа. Лика в любой момент готова напасть как тигрица на свою жертву. — Ты давно потерял все права на меня, Ян. Не можешь распоряжаться жизнью, так как бросил меня. Развернулся тогда на свадьбе и пожелал выйти замуж за Стаса, хотя я тебе сказала, что жду ребенка. Что он твой, черт побери, — всхлипывает носом, не сдерживая слез. Моя девочка стоит передо мной и заходится в рыданиях, подрагивая всем телом. Так хочу обнять ее в этот момент, но не хочу спугнуть. Пусть она выговорится, всю злость на меня выплеснет, а потом постараюсь ее успокоить.

— Я целый год. ГОД! Ждала твоего приезда. Думала, что ты одумаешься, прилетишь, будешь рядом со мной в самый важный период моей жизни. Увидишь, как наш сын растет в моем животе. Меня дико тошнило по утрам, жутко отекали ноги, поясницу просто разрывало от боли. Я не могла нормально есть, пить, спать. Боялась за жизнь малыша, когда меня на скорой в больницу увозили на пятом месяце.

Знаю, что ей очень больно об этом говорить. Но вот слышать такое придурку, как я, тяжело вдвойне. Я столько всего пропустил, трахая девку за девкой. Мог быть рядом и помогать своей девочке, но вместо этого развлекался с очередной шлюхой, отдавая ей на утро конверт с деньгами. Настоящий мудак, недостойный такой девушки, как Анжелика Смирнова.

— Прости меня, Лика, — все, что я могу сейчас произнести, так как слов просто не хватает. Сам себе места не нахожу, стоя перед дорогим для меня человеком.

— Считаешь, что этого «прости» достаточно, да? — быстрее ветра подлетает ко мне, оказываясь практически вплотную. Смотрим друг другу в глаза. Словно вокруг нас все исчезает, дышать даже перестаем. Оглушающая тишина давит, становится неуютно от этого. — Что оно может решить все проблемы? — хватает меня за свитер и тянет на себя. Плевать, что воротник впивается в шею, причиняя небольшую боль. Главное, что Лика прикоснулась ко мне, хотя бы посредством ткани. Наши губы буквально в нескольких миллиметрах друг от друга. Стоит лишь поддаться вперед ииии… — Я тебя ненавижу, Ян. Ненавижу.

— А я люблю тебя, Лика. Люблю до одури, — ее глаза расширяются, рот приоткрывается как у выброшенный на берег рыбы. Она в состоянии шока пребывает. Не верит и одновременно верит моим словам. — Я настоящий мудак, детка. — Аккуратно освобождаюсь из ее рук, пробегаю взглядом по лицу, стараясь запомнить все его черты, ведь после сегодняшнего могу ее больше не увидеть, после чего резко на колени опускаюсь. Держусь за ее талию, не давая с места сдвинуться. Она все выслушает, а потом я готов к любым последствиям с ее стороны.

— Я всегда гнался на богатством и властью, — начинаю объяснять, ничего от нее не скрывая. — Считал, что деньги в этом мире многое решают, что они способны счастье и благополучие принести. Мы же и познакомились с тобой в клубе, где я в покер играл, ставя на кон баснословные суммы. — не вижу, а скорее чувствую, как она улыбается уголком губ. Лика вспомнила тот вечер, который изменил наши жизни окончательно. — Для меня больше не было ничего важного в жизни, даже на тот момент отношения с тобой. — дергается в сторону, намереваясь сбежать, но я крепко удерживаю ее на месте. — Наша свадьба сначала была лишь предлогом родителям насолить, но потом я стал думать несколько иначе. Я полюбил тебя, Лика, но сам же все и испортил. Своей ревностью, злостью, недоверием.

Мне тогда предложили переехать в Америку и заняться бизнесом с иностранными партнерами, а тут у тебя была семья, друзья, учеба. Я не знал, как сообщить тебе это. Даже ту встречу в отеле организовал отчасти в качестве прощального подарка, ведь мы могли долго не увидеться. Но… — перевожу дыхание, начиная гладить ее стройные ноги сквозь брюки. Лика совсем не сопротивляется моим рукам. — ситуация с Юрием вообще мне крышу сорвала. Я взбесился и бросил тебя, решив проучить, наказать. Но на самом деле себя же и наказал, только исправить ничего не мог. Не надо было тебе жизнь связывать с таким мудаком, как я. Ты должна была счастье обрести и без меня. Да и мне нужно было двигаться дальше, ведь денег же могло прибавиться, к тому же кресло генерального директора меня ждало. За него я и вцепился обеими руками, намереваясь всю жизнь на нем сидеть. А дома бы меня ждала жена, закрывающая глаза на всевозможные измены.

Идеальная жизнь для ублюдка Белова, который собственными руками уничтожил все то хорошее, что могло быть у нас. Ведь я правда хотел стать мужем Наталье, иногда прыгать в твою постель, — дурацкие цели у меня тогда были. — Но чем дольше находился рядом с тобой, тем яснее видел, какая жизнь дерьмовая у меня. Тебе больно сделал, Нат унижал. Каждая из вас страдала благодаря мне, каждая мучилась по моей вине. И вы обе от меня в итоге избавились. Я пустился во все тяжкие, чуть не загубив свою жизнь окончательно. Секс, алкоголь, даже какой-то косячок с дурманом. Я мог опуститься на самое дно, если бы не внезапный толчок.

— И какой же? — впервые она произносит хоть какие-то слова, не нарушая моего монолога.

— Мне приснилась ты и наш ребенок, — поднимаю на нее глаза. Рука Лика запуталась в моих волосах и медленно пряди перебирает. А я ведь этого даже не почувствовал. — Я увидел во сне вас, гуляющих в саду, где никого больше не было. Вы наслаждались теплыми летним днями, не замечая темного облака, преследовавшего вас по пятам. С каждым вашим шагом оно все приближалось и приближалось, пока полностью не забрало в свой плен, — рассказывая, все как наяву вижу. Словно перед глазами прямо сейчас вся эта картина стоит. — Вы исчезли как будто навсегда, не осталось ни следа от рыжеволосой Лики и маленького мальчика. Тогда я понял. — поднимаюсь на ноги, провожу подушечкой большого пальца по ее щеке, вытирая бегущие из глаз слезы. — что мне нужно вас отыскать, не дать оказаться в той темноте.