Кока - Гиголашвили Михаил - Страница 20

– Каждый решает сам, – повторил Нугзар.

В центре на площади Беатрикс они отпустили такси. Нугзар был чем-то озабочен и невпопад отвечал на вопросы Сатаны.

– А такие серные бани, как у нас, тут есть?

– Нет.

– А горы тут есть?

– Нет, равнина.

– А чклинти-хвели[49] тут есть?

– Есть похожий, моцарелла.

Сатана торжествующе вцепился в свой вихор:

– Вот видишь! А что фашисты с бедным Валико сделали, помнишь?

– Что? – без особого интереса отозвался Нугзар.

– Как что? Забыл?.. – Сатана даже остановился от удивления. – Рэалние нэпониатки! Бедный Валико хотел в Германии “мерс” купить, у него мечта была – на “мерсе” шариться. И что? Большой хер пососал!

Выяснилось, что Валико, решив купить в Германии “мерседес”, пошёл в свою сберкассу в Тбилиси деньги снять, чтоб за машиной ехать. В банке ему говорят, что денег нет, и посылают в центральный банк, где тоже говорят, что деньги из Москвы не поступают, ни рублей, ни валюты нет, одни купоны, хаос, но они могут дать какой-то чек – по нему деньги где хочешь возьмёшь. Валико обрадовался – давайте чек! Вот добрался он до Франкфурта, зашёл в банк, где цветок нарисован, удивился – банк на банк не похож, очередей нет, людей нет, только два фраера по телефону клювами щёлкают! Такая педерача! Он им чек показывает, те зовут кого-то. Приходит сопля в галстуке, смотрит и говорит, что чек выписан на Америку. Валико удивился – как так?.. Начал просить: по-человечески разберись, как брата прошу, “мерс” купить надо, дети ждут, родня из деревни приехала смотреть. А он, фашист холуёжный, на полный отказ идёт – ничего сделать не могу, чек на Америку выписан. Что же, синг-синг, бедному Валико в Америку пилить?.. Тогда Валико начинает просить: брат, может, в Америку позвонишь, узнаешь, что к чему?.. Тот, галстучная падла, ни в какую… У нас бы стопроцентно позвонили, помогли. А тут – нет!

Нугзар туманно заметил:

– Наверно, не тот бланк заполнили в Тбилиси.

– Здесь, если тебе что-то полагается, – не откажут, – добавил Кока.

– Да показуха всё это! – в сердцах возразил Сатана. – Они тебя дурят, а ты веришь. Дурачок!

– Кто? Я дурачок? – опешил Кока.

– Ты, кто же ещё? Тебе что, давно не попадало, а? – нагло ощерился Сатана и грубо схватил Коку за отворот куртки, но Нугзар оттолкнул его руку:

– Прекрати!

Они забрели на летучий базарчик неподалёку от собора: лотки с фруктами и овощами, сыры, ширпотреб, дешёвое тряпьё, сувениры.

Сатана бесцеремонно взял с лотка помидор и, махнув рукой обомлевшим продавщицам, попросил Нугзара попробовать его и сравнить с нашими, особенно из села Чопорти.

– Разве наши помидоры не самые лучшие в мире? В газетах тискали, что англичане приехали, попробовали наши помидоры и сказали – самые лучшие в мире! Разве не так?

– Так, так, – соглашался Нугзар, поглядывая по сторонам. – Знаем! – Но Сатана стал настаивать и почти насильно заставил его откусить кусок (хотя Кока видел, что Нугзару этого явно не хотелось).

По тому, как Сатана чесался и беспрерывно курил, видно было, в номере гостиницы он времени зря не терял. Его лицо из розового стало землистым. Неугомонный, он перезнакомился со всеми продавщицами и просил Коку объяснить одной приветливой голландочке, что самые лучшие помидоры растут в Грузии, в селе Чопорти, что помидоры надо класть черенком вниз, а не наверх, и что такой нежной кожицы, как у чопортских помидоров, он ещё в жизни не встречал.

– Как у вас кожа, такая мягкая, хорошая! Цацуля! – попытался он погладить продавщицу по щеке – та в испуге отпрянула.

Но Сатана не унимался.

– Вот, это разве яблоко? – Он быстро обглодал яблоко, а огрызок с размаху швырнул на землю, вызвав панику у прохожих. – Гадость! Орера!

Потом стали не спеша обходить собор. Сатана с интересом рассматривал курчавые от каменной резьбы стены. Притих.

– Вот это да… – вертел он головой, – вот это строили, а?.. У нас таких нет…

Нугзар подтвердил:

– У нас другие, на тысячу лет старше… А ты что такой невесёлый? – спросил он у Коки.

– Да так, много всякого… – не стал тот вдаваться в подробности.

Нугзар повертел в руках очки:

– Ты один живёшь? Или с женщиной? Женат? Семья есть?

– Один. А женщины… – Кока махнул рукой, – они тут совсем другие…

– Свободные слишком? – усмехнулся Нугзар, а Сатана сказал:

– Сейчас у нас тоже полное блядство пошло. Целку в городе не найти. Пацаны на зоне всё мучались – как бабы себя ведут, пока они на зоне залипают?.. Ревность, лац-луц! Рукы-ногы поднимала, ничэво нэ пониала!

Сделали привал в кафе. Пока официантка ходила за чаем, Сатана вытащил из кармана дублёнки газетный свёрток, там оказался стеклянный шприц с иглой, заправленный жидкостью коньячного цвета. Нагнулся и под столом, задрав штанину, вколол в икру, бормоча:

– Всё равно прихода нет, можно и под кожу пустить. Ох!.. – Он успел сунуть пустой шприц в карман, прежде чем начал глубоко отдуваться, краснеть, расчёсывать голову, шею, грудь. Чухался всё сильнее, привстав со стула и бормоча: – Как это – прихода нету?.. А это что?.. Не приход?.. Путиовая чухлама пашла!..

Наконец, побурев полностью, прохрипел:

– Мне плохо, воздуха нет! – рывком поднялся и, шатаясь, побрёл к выходу.

Нугзар молча положил на стол десятигульденовую, и они пошли за Сатаной – тот, качаясь, брёл между столов, задевая полой дублёнки сидящих людей, натыкаясь на стулья и разгоняя официантов.

На улице Сатана пришёл в себя, отсиделся на скамейке. И они пошли дальше. Около большого универмага Сатана вдруг вспомнил, что обещал какой-то бабе купить в подарок чёрный лифчик и ажурные трусы с чулками в клеточку.

– Какое время лифчики покупать? Какие трусы? Ты что, спятил? На себя посмотри – еле идёшь! – недовольно возражал Нугзар, но Сатана только отмахивался, рисуя в воздухе округлые линии:

– Ляжки – во!.. Сиськи – шары!.. Обещал!..

Он вошёл в магазин. Они потащились следом. Поднялись на второй этаж.

Проходя мимо одной из стоек, Сатана смахнул что-то в карман. Это заметили не только они, но и продавец, вышедший из примерочной; он достал из нагрудного кармана рацию и что-то сказал в неё.

– Звонит охране или ментам, – предупредил Кока.

– Да. Я видел, – негромко ответил Нугзар.

Ускорив шаг, они нагнали Сатану, Нугзар зло зашипел ему в спину:

– Спятил? Выкинь факт! Менты видят!

Но Сатана отмахнулся:

– Чего?

Они ещё ехали по эскалатору, а внизу их уже поджидали два полицейских.

– Stop! – сказал один из них. – Laten we opzij gaan![50]

Делать нечего. У Коки ёкнуло сердце: “Обшмонают, фальшаки найдут… Дури кусок у Сатаны… Шприц, героин, оружие…”

Их завели в комнату. Копы, молодые и розовощёкие, вежливо попросили Сатану выложить всё из карманов на стол. Сатана покорно выложил на стол два новеньких бумажника с ценниками.

– Diefstal![51] – сказал один коп.

– Какая кража? Мы как раз шли платить, вы нас остановили раньше, чем мы до кассы дошли! Мы просто заговорились! – сообразил сказать по-немецки Кока.

Сатана покопался в карманах дублёнки, усердно потряс полами, показывая, что у него ничего больше нет. От этой тряски из кармана выпал допотопный стеклянный шприц, зазвенел на полу, но не разбился.

– А это что такое? – уставились полицейские на пол.

– Диабет, – вполголоса проговорил Нугзар, сделав грустное лицо.

Сатана тоже развёл руками:

– Лац-луц – диабет!

– С детства мучается, – добавил Нугзар.

– Ваши документы! – кисло произнёс коп пониже, уставясь на Коку бессмысленно-синими глазами.

Кока показал французскую медицинскую карточку. У Нугзара и Сатаны с собой ничего не было.