Роковое пари или Героев здесь нет (СИ) - Лестова Ксения Алексеевна - Страница 81

— Все просто, — хорошему настроению парня можно было позавидовать. Забрала бы у него половину, чтобы совсем не раскиснуть с досады. — Мало того, что в дом отца ты пойдешь со мной. Еще и.

— Почему я должна брать тебя с собой? — напряглась, отодвигая поднос подальше. Рагу не казалось уже таким вкусным, компот сладким, салат свежим. Сидела и давилась. Так и умереть недолго, если не в то горло попадет.

— Потому что одной девушке разгуливать по улицам нельзя, — хмыкнул парень. — Не перебивай, — меня щелкнули по носу. Дернулась, волком смотря на свой кошмар. — Помимо прогулки до дома твоего батюшки, ты пойдешь в выходные со мной на свидание. Вот мое условие. Не нравится, попробуй раздобыть ключ самостоятельно.

— Сволочь. — выдохнула, в мыслях представляя, как набрасываюсь на этого наглеца с кулаками. — Это не честно! Ты меня вынуждаешь.

Как хорошо, что в обеденной в это время нет толпы народа. Обязательно бы кто-нибудь услышал наш «спокойный» разговор. Слухов и сплетен, касающихся нас, и так уже было предостаточно.

— Выбирай, — Стэйс перестал крутить в руках несчастный стакан. Отставил его на поднос и начал вставать со своего места.

Не поняла, это он так мне свое фи показывает? Открыв рот, собиралась окликнуть нахала, но вовремя сообразила, что вот такой оклик незамеченным адептами не останется. Вскочила на ноги, схватила поднос и пошла следом за парнем.

— Минаев, — зашипела ему в спину, — имей совесть.

— Совесть? — на меня посмотрели через плечо. — О чем ты, Золотая? Какая еще совесть?

— Это не честно.

— Полностью с тобой согласен, — он поставил поднос на стол, потом обернулся ко мне, забрал уже мой и опустил его на свой. После этого пошел на выход, будто я и не стояла прямо перед ним. Обошел аккуратно и заторопился смыться.

— Эйтен! — окликнула его, когда он ускорил шаг.

— Что такое? — маг решил сжалиться и остановился. Мы оказались в коридоре, справа от меня располагалось высокое окно с широким подоконником. Недолго думая, Стас устроился на нем, бросил рядом сумку, с которой пришел в обеденную, и похлопал с другой стороны от себя, приглашая меня присоединиться к нему.

— Постою, — проворчала, складывая руки на груди. — Я не хочу идти с тобой на свидание. И в доме моего отца тебе делать нечего.

— И тем не менее? — Минаев знал ответ. Ждал, мерзавец, когда я сама об этом скажу.

— Тем не менее, ты пойдешь со мной и… — запнулась, собираясь с мыслями. Неужели я добровольно (почти) подписываюсь на это? Выбора все равно нет. Одну встречу я переживу. А там и на пушечный выстрел его к себе не подпущу. — Я пойду с тобой на свидание.

— Отлично, — парень соскочил с подоконника и в следующую секунду оказался рядом. — Завтра ключ будет у тебя. Вечером тренировки не планируется. Можем «прогуляться» до дома Руперта Маэра. Если, конечно, у тебя нет других планов.

— Нет, — поспешно ответила. Неужели уже завтра я окажусь в доме папы? Увижу, как он жил вне стен академии.

— Тогда встретимся в шесть вечера в холле главного корпуса. — Я потеряла бдительность, что неудивительно, когда сталкиваешься с такой наглостью. Этим и воспользовался Стас, приблизив свое лицо к моему и быстро целуя в губы. — Постарайся не опоздать.

— А. - все, что смогла сказать, опять смотря в спину парню.

Появилось острое желание показать наглецу язык. Пусть он и не увидит. Смогла взять эмоции под контроль и не допустить такой ошибки. Мимо проходили адепты, некоторые из них, само собой, видели, как Стас меня поцеловал. Мимолетно, слегка коснувшись моих губ. А у меня уже щеки пылали и руки подрагивали. И непонятно, в желании таки придушить или, схватив за грудки, самой поцеловать. Пугающая смесь. И тем сильнее она пугала, что я не могла выкинуть этого мага из головы.

Еще примерно минуту я стояла как истукан и смотрела в окно. Настроение скакало с отметки «Сносно» до «Паршиво». Эйтен мог запросить большую цену. Мне бы радоваться, что легко отделалась, а не получалось. Как я буду контролировать свои эмоции при нем? В обеденной каждый раз словно на иголках сижу, а тут мало того, что с ним в дом отца идти придется, еще и на свидание.

Оказавшись снова в своей комнате, устроилась за столом и попыталась уйти в учебу. Девчонки смолчали. Заметили, в каком я скверном настроении и решили не связываться. Как предусмотрительно с их стороны. Не хватало мне еще глупых разговоров и ссор.

Весь следующий день я проходила на нервах. Достал ли Минаев ключ? В обеденной я его не застала. К его друзьям подходить и спрашивать не рискнула. Не факт, что парень рассказал им о нашей договоренности.

Лекции прошли мимо меня. Я вроде и присутствовала на занятиях, а мыслями была далеко. Уже заходила в папин дом, проводила рукой по стенам, касалась предметов, расставленных на полках в гостиной. Переступала порог кабинета, в котором до сих пор заметна легкая небрежность. Словно человек, что жил там, просто вышел по делам и скоро вернется.

Эти картинки так живо представали перед моим внутренним взором, что приходилось либо щипать себя за руку, либо протирать глаза, прогоняя столь странные реалистичные видения. Преподаватели если и заметили мое состояние, акцентировать на нем внимание не стали, продолжая «раскладывать по полочкам» материал сегодняшних лекций. Диас с Карлитой тоже не спешили приступать к расспросам. Эйш… притворялся браслетом. Нам некогда было поговорить. На завтрак в этот день я пошла вместе с девчонками. Впервые за месяц мы обедали все вместе. Если бы стала болтать со своим «браслетом» на их глазах, вызвала бы подозрения. Подозрения в своей неадекватности. По крайней мере у Диас. Карлита, возможно, догадалась бы, что у меня, как и у нее, имеется магический питомец. О котором никому не должно быть известно. Выдавать Триф не собиралась. Считала это не достойным и. ее вредная черная кошка могла легко выдать моего дракона. И тогда из академии может «вылететь» не только Лита, но и я.

В обед задерживаться в святая святых не стала. Схватила пару булочек с компотом, быстро поела и пошла дальше. Все равно Стаса не было. А народу в это время в обеденной не протолкнуться. Подоконники снова были заняты. Про столы и говорить нечего. Пристраиваться к кому-нибудь незнакомому. Увольте.

После того, как по аудитории, в которой проходило последнее занятие, разнесся громкий звон колокола, я смогла выдохнуть с облегчением. Лекции закончились. У меня было еще примерно два часа, чтобы подготовиться к завтрашнему дню и помчаться в главный корпус, на встречу с Минаевым. Я не сомневалась в том, что он будет ждать меня в оговоренном вчера месте.

С трудом смогла переключиться на повторение материала, который нам сегодня преподавали. Повезло, что соседок в комнате не было и я находилась в относительной тишине. Относительной, потому как Эйшер недовольно фыркал и елозил на запястье, якобы пытаясь устроиться поудобнее. Грозилась отходить его по месту, из которого растет хвост. Бесполезно. Замолчал мой питомец в тот момент, когда я захлопнула книгу и встала из — за стола. Показалось, что он специально подгонял меня. Тоже нервничал.

Собравшись, покинула комнату и направилась в главный корпус. Станислав устроился на одной из скамеек, которые так же, как и в студенческой части академии располагались на первом этаже вдоль стены. Локти устроил на коленях, голову опустил. На долю секунды показалось, что глаза у него закрыты и он спит. Ошиблась. Стоило подойти ближе, как он вскинул голову и посмотрел прямо на меня.

— Мне всегда нравилось, что ты пунктуальна, — улыбнулся и встал со скамьи. — Готова?

— Если уже пришла, значит, готова, — развела руками. — Пошли?

— Пошли, — хмыкнул молодой человек и, взяв меня за руку, повел на выход из академии.

Оказавшись за пределами учебного заведения, направились по дорожке в сторону ближайших жилых домов. В одном из них когда-то жил мой отец. Сколько времени он там проводил? По записям в дневнике я думала, что он каждую ночь проводил в своей комнате в общежитии. Он не упоминал о доме. Все его воспоминания сводились к учебе и моей матери. Ну и к постоянному соперничеству с Уореном. На самом ли деле мама использовала приворот? Если так… то зачем? Найду ли я в доме папы ключ к разгадке? Спросить-то не у кого. Родные отмалчиваются.