Нежеланная пара (СИ) - Раевская Ада - Страница 16

Тиски-таки разжались, и я, как ужаленная, отскочила к кровати.

17. Игорь

Я проклинал себя за то, что сделал это. Ничего более глупого и придумать было нельзя, но я просто не сдержался. В моей футболке и с обнаженными ногами, вся растрёпанная и такая настоящая, Ада просто снесла мне крышу, причём основательно.

Я прекрасно знал, что рискую, привозя её к себе, но соблазн был так велик, что я не смог от него отказаться.

А теперь всё могло пойти по причинному месту, если я напугал Аду слишком сильно. Она казалась мне бабочкой, самой красивой на свете бабочкой, прикоснуться к которой стоило и жизни. И если сейчас я дам улететь этому мотыльку, то жизни мне не будет. Взвою навечно.

Выбора у меня не было совершенно, поэтому я постарался просто сделать так, чтобы она прекратила ругаться и смущаться

– Разве произошло что-то страшное?

Ада смотрела на меня своими огромными глазами, а я никак не мог ею налюбоваться. И её щеки пылали так ярко, что она, казалось, вот-вот устроит вокруг себя пожар.

– А разве не произошло? – моя избранная готова была вот-вот расплакаться, а я бы этого просто не выдержал, но не знал, что ей и сказать в тот момент. В любви признаться? Нет, врать я не привык… Влечение, симпатия, нежность – да, любовь – нет. Мне казалось, что любовь – это нечто более захватывающее, а не такое спокойное.

Меня спасло то, что девочка продолжила задавать вопросы:

– Зачем ты трогал меня? Для тебя ведь забава какая-то это всё? А я повелась, как дура последняя… – она склонила голову, и яркие вишнёвые волосы рассыпались по её плечам.

Её отчаянье, горькое, безумно горькое отчаянье, которое разливалось по всей комнате, заставило меня задохнуться. Почему в ней столько чувств? Почему их так ощущаю я? У меня тоже было вопросов вагон и тысяча тележек.

– А кто тебе сказал, что забава? – я, до безумия стыдно признаться, лишь силой воли заставил свой голос не дрожать. – Мне ведь тоже крышу снесло, дорогая, и сносит до сих пор, сносит каждую секунду, ведь ты, чёрт дери, рядом. Так что не надо рыдать, иначе я сейчас тоже… – из горла вырвался нервный смешок, а ведьминские глаза Ады смотрели на меня, подёрнутые пеленой выступивших слёз.

Она молчала, и я теперь тоже молчал. В этом была своя прелесть, но нить напряжения между нами натягивалась с каждой минутой всё сильнее и сильнее, а я сходил с ума, глядя на неё.

Для меня было диким наслаждением видеть раскрасневшуюся, смущенную и немного злую красотку. Кому-то бы она и красоткой совсем не показалась, но для меня ей только нимба не хватало. Я, наверное, этот нимб и сорвал вместе со стонами из её губ.

– Я не знаю, что тебе сказать, – я встал с кресла и направился к двери, чтобы выйти из комнаты и оставить Аду наедине с самой собой. – Ты прекрасна.

И я уже дёрнул ручку двери, открыл её. Будучи уже в коридоре, только волчьим слухом уловил едва различимое:

– Мне понравилось.

Усмешку сдержать уже не получилось.

***

Сразу же, выйдя из собственной спальни, отправился в душ, потому что моё возбуждение было настолько сильным, что я, будто тупая скотина, готов был уже наброситься на что угодно, более-менее напоминающее женщину. Учитывая недавний оборот, видимо, звериная сущность имела больше власти, чем обычно. Инстинкты волка, чёрт бы их брал!

Холодная вода не спасала. Температура все-равно не имела для меня особого значения. Я её ощущал, понимал, что тёплое, что горячее, а что холодное, но не испытывал никаких дискомфортов, как обычные люди, хотя, отчётливо помнил из детства и ранней юности, что такое мёрзнуть.

Член по-прежнему стоял колом, и у меня не оставалось других вариантов. Я обхватил его рукой и провёл плавно от кончика до основания и обратно. Я вспоминал, как Ада выгибается в моих руках, как она тихо стонет, как она кончает… Сладкие грёзы помогли мне быстро излиться семенем на стену.

Отдышался, душем смыл «следы преступления», а затем скривился.

Видел бы я двадцатилетний себя сейчас. Самоуверенный юнец, который направо и налево клялся, что такой тряпкой под ногами женщины никогда не станет, будь она его избранной хоть двести, хоть триста раз. Хоть тресни, вот и всё тут. К тридцати я ещё больше уверился в себе и стал даже думать, что пару свою где-то уже встретил, просто не обратил внимания. Я ведь всемогущ, и никак иначе.

А сейчас я бы всё отдал, лишь бы быть уверенным, что Ада будет рядом со мной всегда. Эта слабость была сильнее меня, я не мог противиться этому желанию.

Мысли роились в голове, и уже не мог ухватить какую-то из них и развить. К тому же, я лежал в гостевой спальне на неудобной кровати и совершенно не знал, чем бы заняться. Я даже забыл чёртов ноутбук, на котором была сохранена речь, составленная Адой.

Мне было совершенно, в общем-то, на то, что она умеет, а что нет, но она и правда сумела меня удивить до того момента, как мне основательно снесло крышу. И, действительно, Аде надо было учиться, учиться и ещё раз учиться, потому что талантами девочка была награждена сполна. Мои секретари над такой ерундой, бывало, запаривались надолго, а тут раз – и готово. Жаль, что нередко таким приходится таскать подносы в кафешках.

Нужно было обязательно что-то с этим делать. Пока что я был бессилен, потому что в борьбе за свою самостоятельность, Ада точно пошлёт меня куда подальше, но в ближайшем будущем всё-таки постараюсь взять её к себе офис секретарём, пусть даже и не своим. Всё-таки, Вера, которая вела мои дела, в отличии от тех же вечно меняющихся кукол моего зама, справлялась на все сто. А вот Олегу точно бы не помешала толковая помощница, хотя бы на полсмены… Но это всё будет потом.

Мне и вообще хочется, чтобы она ни о каких деньгах не думала, а просто в своё удовольствие занималась тем, что ей нравится, но, с другой стороны, я не позволю ей думать, что сама по себе она ничего и не добилась. Девочка должна знать себе цену, быть уверенной именно в себе, а не только во мне.

В общем, я не знал, как дальше будет, но хотелось двигаться вперёд. Хотелось получить безлимитный доступ к её объятиям, поцелуям и желаниям. Хотелось как можно скорее.

Но приходилось плясать с огнём и ходить по минному полю.

И отгонять от себя мысли о том, как хорошо было бы… если бы этого не было, вот только разум и всё моё естество стремились к ней, но…Но сердцу, как говорится, не прикажешь. А оно Аду не выбирало.

18. Аида

Игорь ушёл, а я осталась сидеть на кровати. Его слова привели меня в замешательство, я и не знала, что думать. Какой, к демонам, интерес? Да на него таких, как я, гирляндами навесить можно, а тут интерес. Не смешно даже как-то.

В глубине души, конечно, хотелось верить, что это правда, но страх, что мне зачем-то лапшу на уши вешают, был сильнее. К тому же, здравый смысл во всю бил тревогу, а его я не могла не послушать. В конце концов, решила всё-таки плюнуть и лечь спать, потому что после… всего меня разморило. Да и простуда никуда не девалась, а всё ещё мучала мой бедный-несчастный организм.

Уже в полусне я слышала, как отворилась дверь, как Игорь прошёлся по комнате. После нескольких секунд непонимания, я вспомнила, что ушел он без ноутбука, а ему, наверное, работать надо.

Но мужчина не ушел из спальни сразу же. Он ещё какое-то время постоял возле кровати, а я почти физически ощущала его взгляд на себе. Он становился едва ли не осязаемым и заставлял вспоминать руки Игоря, которые ласкали моё тело. Чёрт! Только этого мне сейчас для полного счастья не хватало…

Мне даже показалось в какой-то момент, что вот сейчас он прикоснётся ко мне вновь, но этого, конечно же, не произошло. И я даже не знаю, испытала ли я от этого облегчение, как мне показалось, или это было разочарование? В чувствах я разобраться не могла, потому что они были какими-то противоречивыми. Да и сон быстро отвлёк меня от всего на свете, окунув в свою пучину. Всё-таки думать нужно на свежую голову.