Нежеланная пара (СИ) - Раевская Ада - Страница 15

Ответом мне послужил рваный вздох и хриплое:

– Ты, наверное, просто перенервничала. Пошли, раз ты не спишь, таблетки опять пить будешь.

И он вновь подхватил меня на руки со словами:

– Мало того, что ходишь по полу босиком, так ещё и посидела на нём, умничка.

А я уже и не сопротивлялась, и не задавала вопросов, а просто наивно радовалась тому, что могу себе позволить насладиться близостью Игоря. Я, преодолев свое смущение, закинула руки ему на шею, но не поднимала взгляда, чтобы ни в коем случае не заметить на его лице раздражения.

В комнате он спокойно опустил меня на пол, не задержавшись рядом ни на секунду. Сразу же направился к тумбочке и всуропил мне градусник.

–Ты, мне кажется, слишком уж горячая. Хотя, мне могло и показаться…

Термометр был электронным, так что всего через несколько секунд пикнул, извещая о том, что можно, так сказать, ознакомиться с результатом.

Когда мой надзиратель это самое и сделал, то мне пришлось экстренно ретироваться под одеяло, ибо он буквально озверел, увидев перед собой цифры тридцать восемь и девять. Мне тут же были выданы все-все лекарства, и к ним в дополнение жесткий приказ:

– Спать! Днём приду, ещё температуру мерять будем. И чего бы там сама налечилась дома?.. – последний вопрос был скорее риторическим, поэтому отвечать на него я всё-таки не стала.

Но спать совсем не хотелось о чём я аккуратно и сообщила Игорю. Мол, выспалась уже.

– Тогда, – вдруг прищурился он, – Будешь мне кое с чем помогать, – с этими словами мужчина вышел из комнаты.

Вернулся он в руках с ноутбуком и, включив его, сказал:

– Мне тут придётся самому речь ваять на открытие крупного отеля. А ты же вроде филологом быть собиралась. Вот и поможешь мне, сам-то накосячу где-нибудь, это явно не мой талант.

Я обрадовалась, что хоть чем-то смогу быть полезной во время своего пребывания тут. Ещё в средней школе я участвовала во всяких конференциях, форумах, так что понятие «публичная речь» мне было неплохо знакомо. Просто нужно узнать, какую суть он хотел бы передать при помощи своих слов. А там уже дело за малым.

– Да какая там суть, показуха. Нужно будет только сказать, что от средств отеля будут выделяться средства фонду «Детство» на поддержку детей-сирот. Но как-то это надо невзначай, чтобы не особо хвастаться.

Я его поняла. В памяти сразу всплыли какие-то стандартные фразы, которые я легко переиначила, но в уме всё это прикидывать было сложно, поэтому я сказала:

– А можно мне ручку, бумажку или вон на ноуте попечатать? А то мысли немного путаются.

Жестом Игорь указал на ноутбук, а мне пришлось выпутываться из одеяла, чтобы пройти к столу.

Вставать с кресла мужчина явно не собирался, так что мне пришлось присесть на подлокотник, чтобы не нагибаться перед ним в одной футболке и не демонстрировать своё бельё. А он подвинулся ближе, чтобы видеть, что там на экране. Но его живот прижался к моей спине и от этого ощущения я едва ли не задохнулась. Даже сквозь два слоя ткани чувствовалось, как он напряжён, а ещё и горячее дыхании в районе шеи… Чёрт, и как я должна что-то делать?

Пальцы путались, тут и там выползали очепятки… тьфу, то есть, опечатки, но текст вроде бы получался связным. Всё, как и заказывали: ничего точного, упоминание про благотворительность и слова благодарности каким-то людям и организациям, которые Игорь взялся вписывать сам. В итоге, получилась конфетка, а не текст.

Но я во время рабочего процесса, мягко говоря, натерпелась. Хотелось просто откинуться назад и потереться всем телом о него, будто мартовская кошка. Как же крышу-то сносит… И на место её поставить не получается. Как тут вообще можно его разлюбить, если даже мысли в порядок привести возможности нет?

– Вот и всё, – выдохнула я, когда файл был сохранён и закрыт. – Рада была помочь.

– Спасибо, – выдохнул мне прямо в ухо мой мучитель, а потом сделал то, от чего у меня вообще остатки разума канули в небытие.

Обхватив руками мою талию, Игорь потянул меня на себя, и я оказалась сидящей на его коленях. Сердце ухнуло, а потом забилось с такой силой, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Дышать стало почти невозможно, но это было только начало.

Губы мужчины коснулись моей шеи, заставив меня рвано выдохнуть, едва сдержав стон. Ощущения были непередаваемыми, вот только их было настолько много, и они оказались настолько сильными, что я готова была взорваться, потому что не могла этого вынести.

А рука Игоря тем временем спустилась вниз по моему телу, а потом вернулась на место, вот только уже задрав футболку. Теперь меня захлёстывал ещё и стыд, помимо всего.

– Чёрт… – хрипло пробормотал коварный соблазнитель, а потом резко развернул меня к себе лицом.

Теперь я видела его туманные глаза, которые смотрели на меня так… так, что я почувствовала себя счастливой, когда вгляделась в них. Но долго рассматривать у меня не получилось, потому что большая ладонь легла мне на затылок, а жесткие губы накрыли мои в жарком поцелуе.

Искры кружили перед глазами, сладкая истома прокатилась по всему телу, а я не смогла даже простонать от удовольствия, потому что он ни на миг не переставал терзать мой рот, играя с моим языком и покусывая губы.

Тут же вспомнилось то, какое удовольствия я получила, когда лишь мечтала о нём, и тут же поняла, отчего же так хочется поёрзать на его коленях. Тугой клубок возбуждения зародился незаметно для меня, но сейчас я уже сходила с ума от невозможности избавиться от дикого напряжения.

И когда Игорь, не переставая целовать мои губы и, иногда, шею, умастил свою ладонь прямо на ягодице и сжал её, я не выдержала, и чуть отстранившись, протяжно застонала. У меня начинали трястись ноги от его умелых манипуляций, а в тот момент, когда его пальцы коснулись меня там сквозь ткань трусов, я едва ли не кончила только от этого.

Но на этом останавливаться никто не собирался, я бы и сама, наверное, не позволила, хотя где-то на задворках сознания, осколки разума вопили о благоразумии. А кому оно, в конце концов, нужно? Даже если это на один раз, на полраза… Мне ведь сейчас так хорошо, я не позволю лишить себя удовольствия.

Мои трусики были сдвинуты в сторону, а я стонала, уже совершенно ничего не стыдясь, когда Игорь ласкал влажные складки, иногда касаясь клитора, но не давая мне получить разрядку.

От возбуждения становилось уже больно, поэтому я непроизвольно потянулась своей рукой между ног, чтобы, наконец, уже достичь пика блаженства. Но мужчина меня опередил: пару раз проведя пальцами вокруг чувствительной горошины, он мягко помассировал её и… мой мор просто развалился на осколки, на цветные блики перед моими глазами, а потом вновь собрался в единое целое.

Волны этого безумия сошли на нет, и я осознала, что произошло только что.

Стало нестерпимо стыдно, я даже закрыла лицо ладонями, чтобы он на меня не смотрел, и я сама не видела его. Хотелось провалиться сквозь землю, но пока что я даже не встала с коленей первого мужчины, который прикасался ко мне так.

Как только я попыталась вскочить, меня тут же резко припечатало к телу этого демона, потому что он вновь обхватил мою талию своими сильными руками.

– Зачем? – это слово было всем, что я могла произнести в тот момент, ведь в горле стоял ком. Я была готова разрыдаться просто из-за того, что не понимала, что к чему и из-за чего.

Ответом мне послужил смех Игоря. И, чёрт возьми, меня это разозлило. Для него это, конечно, шуточки, просто какая-то игра, но я ведь живая, а не кукла и нельзя так поступать с моими чувствами!

– Отпусти! – вскрикнула я. – Отпусти меня, отпусти, я домой поеду!

Но мои слова никак не подействовали на наглеца, наоборот, хватка только окрепла.

– Успокойся, Ада, – наконец хоть что-то сказал он. – Давай просто поговорим, не бушуй.

Он все-равно насмехался, но я решила пропустить это мимо ушей и заявила уже спокойнее:

– Тогда отпусти, раз разговаривать будем. Не так же, – я махнула неопределённо рукой, намекая на наше положение.