S. Синдром (СИ) - "EvgeshaGrozd" - Страница 65

Марселу кивнул Нанду, и головорез толкнул меня к выходу.

— Ричер, — приостановил наш уход Лима. — От меня тебя избавит только смерть, неважно твоя или моя. Если сунешься к легавым — голова соплячки будет доставлена её родителям в тот же миг.

Посмотрел в эти глаза. Если раньше в них читалась насмешка и отеческая злость, то теперь на меня смотрел абсолютный враг, который больше не намерен просто так отступать.

ДЖИЛЛ

Девушки затихли. Каждая разбрелась по своим койкам, только Элеонора с Катей наводили марафет и о чем-то тихо беседовали.

В комнату снова вошёл тот важный "индюк", как его окрестила Катя и по прошествии времени, я смогла узнать и его имя — Густаво. Он впустил домработницу, а мне протянул большой пакет.

— Иди в душ. Через полчаса, я за тобой приду. Не успеешь, пеняй на себя.

Мужчина ушёл, а девушки столпились в угол комнаты, давая домработнице прибраться.

— Не бойся, — успокаивающе шепнула мне на ухо Луна. — Тебя просто приведут в надлежащий вид. Все то, что делают девушки в обычной жизни — эпиляция, парикмахер, ноготки и прочая балуда, но перед этим медицинский осмотр. Актёры не используют защиту, поэтому все должны быть проверены. В пакете твои личные вещи. Разбери, а то запреют. — Я отрицательно начала качать головой, но девушка, приложила палец к губам. — Лучше выполняй, как они говорят. Девчонки мало знают, но я здесь дольше всех. Видаль однажды убил здесь пару девушек. Он не настолько безобиден, как рассказала тебе Джули.

Желудок свело от понимания, что рабство, всегда было рабством. Густаво, действительно, вернулся через полчаса и с одобрением оценил моё послушание. Меня провели на второй этаж дома. В медицинском кабинете взяли кровь, осмотрели кожу, пропальпировали живот. Гинеколог уложила в кресло.

— Что это? — неудержалась я от вопроса, когда она распаковала т-образную скобу.

— Спираль. Если не хочешь рожать от порноактёра..

— Я и не смогу, — мотнула головой. — Я бесплодна.

— Кто тебе это сказал? — фыркнула врач.

— Серьёзный выкидыш пару лет назад. Механическая травма. Гинеколог поставила диагноз — непроходимость фаллопиевых труб. Рубцы.

Акушер-гинеколог скептически скривила губы и придвинула УЗИ-аппарат. Холодный гель заставил содрогнуться. Через пару минут осмотра она хмыкнула.

— Всё чисто у тебя там. Ври в другом месте, — недовольно рыкнула она.

Чисто? Как?! Усиленно начала соображать, как такое возможно. Насилуя и убивая меня в хижине, Чейз старался как мог — разрывы, травмы, обширные кровотечения. Свежие хирургические швы внизу живота свидетельствовали о скором медицинском вмешательстве. Возможно, именно так были устранены и старые травмы, которые делали меня бесплодной.

Неужели, я теперь и правда могу иметь детей?! В груди застучало. Глаза увлажнились. Огонь радости, затеплился в сердце. Женщина хмуро вернулась к моей промежности.

После осмотра врачей, я поступила к деятелям красоты. Три часа женских пыток — которые почему-то многие женщины интерпретируют, как отдых — удостоили меня освежённым цветом волос, градуированными локонами и французским маникюром для оставшихся ногтей. Что-то непонятное наделали в бровях и нашлёпали немного новых ресниц, отчего мне сильно захотелось растереть веки. Неужели, женщины всегда вытворяют всё это с собой, только ради того, чтобы нравиться мужчинам? Феминизм, видимо, стал мне свойственен.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Возвращаясь, в гостиной столкнулась взглядом с одним из актёров, по крайней мере, так решило моё сознание. Молодой парень сидел на диване, понуро уставившись в пол. У его ног покоилась дорожная сумка, а рядом с коленом виднелась книга. Услышав шаги, поднял голову. Копна непослушных жгуче-чёрных волос, сильный, крепкий торс, крупные руки, на левом предплечье разлапистая татуировка в виде кельтских рисунков.

Я невольно уставилась на этого мужчину, который чем-то напоминал античного бога.

Он так же с интересом пронаблюдал за мной и даже позволил себе подмигнуть мне. Сердито отвернулась и прошествовала за Густаво вниз.

Вернувшись в комнату, не могла не заметить взгляды соседок: удивленные, скептические, восхищённые, завистливые. Похоже, стилистам этого публичного дома получилось из меня что-то слепить.

Взглянула на кровать Джулии. Девушки до сих пор не было. К вечеру покинули нас и Катя с Элеонор. Комната начала затихать, побуждая ко сну, который ко мне абсолютно не шёл — я поглядывала на дверь. Наконец ввели Джулию. Приподнялась, пытаясь разглядеть её в полумраке. На ней была лишь простыня, скрывающая наготу. Девушка прошаркала в душевую. В звуках различила всхлипы.

Тихонько спустилась на пол, намереваясь последовать за ней.

— Лучше не надо, — голос Луны с нижнего яруса, заставил вздрогнуть. — Поверь, после тех вещей, что снимает Видаль, не хочется ни говорить о них, ни вспоминать. Слёзы в душевой — единственное, что очищает от этой грязи, но никак не слова. Джули — сильная девушка, справится.

Замерла, вспоминая сцены из своего прошлого. Это было правдой. После всех зверств, что выпадало на мою долю, я лишь "набирала в рот воды", не готовая ни к утешениям, ни к прикосновениям. Вернулась на койку и опустила взгляд вниз.

— Сколько ты уже здесь? — помолчав, решилась задать Луне вопрос, мучащий столько времени.

— Это место скоро станет мои проклятым домом, — грустно усмехнулась она.

— Луна…

— Луиза, — поправила вдруг девушка.

— Луиза, — кивнула я. — Ты пыталась, хоть раз сбежать отсюда?

— Да, с подругой, но нас поймали. Её убили, а я лишилась пальцев на ноге, — девушка высунула ногу из-под одеяла, и я мгновенно прочувствовала эту боль.

— Как они нашли тебя?

Она снова спрятала ногу.

— В детстве мне удалили яичники. Детей иметь я не могу, но мне всё равно установили спираль. Девушкам говорят, что это просто метод контрацепции, но я уверена — это не только прямое её предназначение.

Внутри всё упало. Маячок внутри меня сломает все планы на корню.

Шум воды в ванной прекратился.

— Дай Джули тихо занять место. Завтра ей станет лучше, — проговорила Луиза и закрыла свою шторку.

Лучше сделать, как она говорит. Я тоже спряталась на своей койке, напряженно слушая шлепки босых ног.

АНДРЕС

Хоромы Видаля внушали удивление. Охрана проверила моё приглашение и сопроводила в дом, где меня встретил услужливый дворецкий. Предложил кофе, на я что учтиво согласился. Правда от услуг транспортировки моей ручной клади отказался.

Серхио был занят, когда освободится еще неясно. Дворецкий откланялся, оставив меня одного. Осмотрелся — фото порноактёров, одни даже были известны, режиссёрские премии на полках, коллекции виниловых пластинок, диски, дорогая техника. В углу комнаты возвышался высоченный стеллаж с книгами. Порывшись в них, выудил Гюго.

Тормознул, наткнувшись взглядом на статую непонятного человекоподобного сбоку от стеллажа. Лицо, смотрящее вверх, больше смахивало на маску. Само чудо сидит по-турецки, а из его промежности восходит вверх подобие фалоса невероятных и непропорциональных размеров. Мда, глядя на тебя, даже я могу закомплексовать. Отошёл от недоразумения и сел на диван за книгу.

Чтение скоро ушло в мои невесёлые мысли и, поняв, что не отражаю смысла в строках, отложил произведение.

Уронил взгляд вниз, вспоминая истеричное заявление Мигеля, который поклялся сбежать из дома, когда я сообщил ему об отъезде. Он долго угрожал, пока я сердито и бездумно не рявкнул ему:

— Твоя мать умрёт через полгода, если я не уеду сейчас!

Оливия просверлила меня совестливым взглядом, дав осознать свою ужасную оплошность в общении с братом. Мигель в слезах убежал из дома во двор.

Я до сих пор ругал себя за вспыльчивость, но Оливия заверила, что с братом уже всё в порядке.