Найти себя. Трилогия (СИ) - Эс Евгений - Страница 38

К середине лета, проехав десяток деревень и повидав не один замок, они добрались до города с названием Харбатан. Это был небольшой торговый город, расползшийся по обоим берегам полноводной судоходной реке. Погода в самый разгар лета наконец-то начала радовать, и вся труппа взбодрилась, надеясь, что здесь дела пойдут успешно. К тому же это был родной город Сугиса, и тут у него имелась масса всяких полезных знакомств.

Владелец цирка легко договорился с местной властью, и балаган поставили в самом лучшем месте базарной площади. За несколько дней сколотили круговой каркас из досок и накинули на мачты брезентовый купол, раскрашенный яркой масляной краской. Внутри, вкопали столбы и протянули между ними канаты. Вокруг арены поставили простые грубо сколоченные скамейки в три ряда. Передние скамейки получились очень низкими, а задние оказались столь высокими, что публика иногда не доставала ногами пола, но это были уже мелочи. Как только закончили строительство и косметическую подкраску начались активные репетиции. Дни стояли жаркими, и артисты выходили на тренировку еще до восхода солнца. Акробаты и гимнасты репетировали на специальной площадке, организованной позади цирка. Площадка была засыпана конским навозом, благо его хватало, который служил идеальной подстилкой для смягчения приземлений и неудачных падений. После тренировок вымазанные навозом артисты обливались водой из стоящей рядом бочки и смывали с себя грязь и пот.

В Харбатане Сугис наконец-таки решил воплотить идею Сомова о неком благородном господине бросившим вызов знаменитым цирковым борцам. На роль благородного борца претендовали все, но владелец цирка выбрал Виктора, рассудив, что именно он наименее похож на профессионального борца своим телосложением. Кроме того, азартная публика обязательно будет делать ставки и мало кто поверит в победу наглого самоуверенного дворянчика со спортивной, но явно неборцовой фигурой. Этим Сугис и хотел воспользоваться, чтобы прилично заработать. Ну а то, что Сомов в итоге всех победит было оговорено заранее. Борцы немного поворчали, выражая недовольство кандидатурой Виктора, но спорить не стали. Во-первых, с хозяином особо и не поспоришь, а во-вторых, они тут деньги зарабатывали, а не выясняли кто из них сильнейший. Была и еще одна причина, по которой силачи относились к Сомову доброжелательно и с определенной долей уважения.

Тренировались борцы, а вместе с ними Виктор на арене засыпанной опилками. Борцы считались элитой среди артистов и подушку из навоза, где репетировали другие, они брезгливо обходили стороной. Сами тренировки начались уже давно, чуть ли не с первого дня нахождения Сомова в труппе и сейчас борцы оттачивали приемы и взаимодействие, чтобы на арене все это выглядело безупречно и главное правдоподобно. Виктор внес свою лепту в местный рестлинг, не только допустимыми приемами из дзюдо, но и открыл глаза борцам на то, что такое бодибилдинг. Надо сказать, что силачи были раскачаны непропорционально, и человеку двадцать первого века это буквально резало глаз. Перекачанные ноги и бицепсы, плохо развитые грудные и широчайшие мышцы спины, все это требовало приведения в соответствие. Борцы не понимали почему, например, плохо развивались широчайшие мышцы спины, делающие фигуру широкоплечей и гармоничной для визуального восприятия. Виктор же в свое время, когда был еще дзюдоистом на земле, занимался «строительством тела» дважды в неделю. Называлось это у них не модным словом бодибилдинг, а занятиями с тяжестями, но зато он отлично знал какие упражнения, нагружают ту или иную группу мышц. Борцы не сразу оценили систему тренировок для строительства тела и сопутствующее правильное питание. Но когда буквально через месяц доверившийся Сомову один из борцов (тот, который видел удар ногой с разворотом) заиграл широкими явно раздавшимися плечами, остальные безоговорочно приняли методику Чака Норриса для тренировок.

Витя и без того не хилый парень за лето привел свое тело в идеальную форму (хоть прямо сейчас на конкурс культуристов), но полюбоваться фигурой он мог лишь уединившись, чтобы не отсвечивать исполосованной спиной и клеймом раба. Впрочем, о его тайне уже знали несколько любвеобильных гимнасток. А с одной из них Моной у него даже завязалось что-то вроде постоянных отношений. В тесном коллективе его роман с гимнасткой не мог остаться не замеченным и Сомов резонно опасался гнева Сугиса. Однако тот отреагировал достаточно спокойно, поскольку речь о женитьбе не шла, но предупредил со свойственной ему прямотой и грубостью:

– Ну, в общем-то, Чак, я понимаю, что это дело молодое, но если ты обрюхатишь Мону, я тебя яйца оторву и жонглировать ими заставлю.

Сугис еще ни разу Виктора не обманывал, поэтому он внял предупреждению и никогда любовью чересчур не увлекался – берег содержимое мошонки.

Близился первый день выступлений. Были напечатаны и расклеены по городу афиши, наняты зазывалы, кассиры, билетеры, торговцы для продаж в зрительном зале всякой мелочевкой вроде семечек, орешков, пирожков и прочего. С утра над входом в цирк вывесили огромный плакат с трудно узнаваемым рисунком Сомова в образе благородного борца. Как ни старался художник, но в этом изображении Виктор нисколько не был похож на самого себя. И слава богу. Черная маска на глазах, гогглы на груди и меч на боку, как бы намекали на его высокородное происхождение. Тест на плакате гласил: «Неизвестный бросает вызов всемирным борцам». Виктор считал выставлять себя напоказ рискованным делом, но Сугис осмотрев сначала рекламный плакат, а затем самого борца, уже переодетого в костюм и маску, заявил:

– Годится. В таком виде тебя даже мать с отцом не признают. Осталось добавить последнюю маленькую деталь.

Он протянул Сомову тонкий лист свинца, раскатанный до состояния фольги.

– Этим прикроешь свою татуировку и крепко примотаешь, чтобы не соскользнула. Не хочу, чтобы кто-нибудь в магических гогглах прочитал, что там у тебя написано. А сквозь тяжелый металл магия не просвечивает. Отныне носить фольгу постоянно и снимать только перед сном.

Для Виктора новость о том, что оказывается его клеймо, читал любой человек в магических гогглах, была ошеломляющей, хотя владелец цирка и раньше намекал ему на это.

– Но позвольте, господин Сугис, – заволновался он, ­– Если сквозь гогглы не увидят саму татуировку, то уж точно догадаются, что там она есть, раз уж это место специально закрыто свинцом.

– Ну, в общем-то, да, догадаются, – признал хозяин цирка, – Но подумают не о клейме раба, а о клятве верности. У нас половина герцогов ходит с клятвами верности, и никто из них не желает, чтобы окружающие знали о том, кому эта клятва дана. Поэтому татуировку тщательно прикрывают. Так что это только добавит правдоподобности твоему дворянскому положению и подкинет объяснение, почему вдруг дворянин очутился на арене цирка.

С этого момента Виктору велели держаться в тени, запретили появляться на публике и обязали носить рыжий клоунский парик. Нельзя было сверкать особой приметой – наголо бритой головой. Не ровен час, какой-нибудь глазастый зритель признает в благородном борце артиста цирка и скандал обеспечен.

Началась продажа билетов и Сугис решил усилить активность рекламной компании. Его не удовлетворяли тихие звуки шарманки, и он привел откуда-то трех музыкантов, которые должны были играть на раусе для дополнительного привлечения внимания публики. Слушая их заунывную мелодию, выводимую на духовых инструментах, Виктор загорелся новой идеей.

– Господин Сугис, нам нужно срочно еще десяток музыкантов и обязательно два барабана – большой и средний. Мы сделаем музыкальное сопровождение для цирковых номеров.

– Нужно ли? – засомневался владелец цирка.

– Нужно, – продолжил настаивать Виктор, – Прежде всего, необходим большой барабан и тарелки, они дадут ритмическую основу для музыки. А средний барабан идеален чтобы отбивать дробь и усиливать эффект от трюков.

– Слушай Норрис, у меня от твоих идей голова скоро лопнет, – недовольно проворчал Сугис, – Еще с борцами не закончили, а тебе уже барабаны подавай. А они, между прочим, денег стоят. И музыканты бесплатно тоже не работают.