Найти себя. Трилогия (СИ) - Эс Евгений - Страница 37

После представления, за ужином Сомов окончательно перезнакомился со всеми участниками цирковой труппы. Практически это была одна большая дружная и веселая семья. Почти все артисты приходились друг другу либо родственниками, либо супругами, либо такими близкими друзьями, что их можно было тоже считать родственниками. Новичок в труппе не остался без внимания и на Виктора в первый же день положили глаз несколько юных незамужних гимнасток. Сугис оперативно отреагировал на нежелательное развитие ситуации и провел с ними разъяснительную беседу. Девушки умерили свой пыл и неохотно, под давлением владельца цирка избавились от планов на замужество. Впрочем, это не мешало им и дальше заигрывать с новичком и намекать на легкие ни к чему необязывающие отношения. Отказать бойким девушкам было трудно, особенно если учесть, что все гимнастки были молодые стройные, весьма недурны собой и часто по роду деятельности обходились минимумом одежды, сверкая обнаженными длинными ножками. Глядя на эти девичьи прелести Виктор, наверное, не удержался бы и связал свою судьбу с какой-нибудь юной коварной красоткой, но владелец цирка счел это неприемлемым в первую очередь для самого себя. Среди гимнасток были дочери Сугиса, а он вовсе не желал им в избранники беглого раба.

Цирк неторопливо двигался от деревни к деревне, в большинстве которых жители жаждали зрелищ и готовы были расплатиться натуральным продуктом. Сами представления в деревнях больше походили на тренировки, где шлифовались уже отработанные трюки, придумывались и оттачивались новые номера. К неудачам артистов зрители относились терпимо и даже искренне переживали, если трюк шел не так как задумано, а то и вовсе не получался. Удивительно благодарная публика проживала в деревне.

Совсем другое дело было, когда их цирк прибыл к огромному замку. Уже до начала представления стало понятно, что здесь их ожидает иной прием. На поклон к владельцу замка ходил сам Сугис. Внутрь замка их не пустили, но милостиво разрешили провести представление рядом. Хотя шатер не устанавливали, но в этот раз вытоптали импровизированный манеж и установили обязательные лавки для господ в два яруса напротив фургона-сцены. Еще несколько фургонов установили полукругом, а между крайними натянули канат. Отрабатывать представление пришлось, что называется по полной программе. Борцы, которые никогда не выступали в деревнях, разве что в единичных случаях, чтобы побороть местного силача, здесь вынуждены были, как и все отыгрывать свой рестлинг.

Зрителями были жители замка, солдаты гарнизона и местная знать во главе с самим магом-магистром. Господа восседали на скамьях, остальные толпились по краям. Сомов был рядом с ареной – он сегодня крутил шарманку, создавая музыкальное сопровождение, и впервые увидел живого магистра. Вершителя судеб районного масштаба в нем выдавали властный взгляд, презрительно оттопыренная нижняя губа и дорогая, отлично пошитая одежде. Гардероб магистра не обошелся без темно-коричневых хорошо выделанных кожаных ремней с яркими блестящими пряжками, наводящими на мысль, что это не какая-то там отполированная медь, а настоящее золото. Присутствовали и обязательные аксессуары – большие амулеты на груди словно ордена, малые амулеты на пальцах в виде перстней, магический меч на поясе и золотые гогглы, которые во время представления он все же снял. Представление началось сразу, как только магистр занял свое место. Причем персонально для него и нескольких приближенных особ из замка были доставлены кресла. Надо думать, что программа магистру в целом понравилась, так как неудовольствия он не высказал. Однако и явных положительных эмоций во время выступления он тоже не проявил. Смотрел или равнодушно или с чуть заметным интересом, особенно когда выступали гимнастки и борцы. Борцы кстати, удостоились куда больше внимания, чем гимнастки.

После окончания представления все с волнением ждали возвращения Сугиса. Владелец цирка отбыл в замок, сопровождая господина магистра. Сомову объяснили, что сейчас решается их дальнейшая судьба, что, дескать, бывали случаи, когда недовольный герцог мог и палками заплатить за непонравившееся ему выступление артистов. И палок и солдат для этого у магистра имелось в избытке. Впрочем, золота у него тоже хватало.

Сугис вернулся и объявил, что за выступление им заплатят и что труппе позволено остаться еще на два дня и дать несколько представлений для жителей окрестных деревень, принадлежащих магистру. Новость была встречена с воодушевлением. Затем хозяин отобрал несколько гимнасток и с ними вновь отбыл в замок. Зачем, вопросов никто не задавал, все и так было понятно. Происходящее никого возмутило, разве только что Виктора покоробило, да и то самую малость, наверное, и он уже начал привыкать.

Покидая замок, Сомов стал богаче на семь серебряных монет. Такова была его доля за три дня выступлений.

– Ого! – удивился Виктор, подкидывая на ладони монеты, – Так жить можно, а если представления давать чаще, то жить довольно-таки неплохо. Нам надо срочно двигаться в город.

Но остальные и без Сомова прекрасно знали, где настоящие заработки, только путь в города лежал через деревни, с которых тоже можно было кое-что взять, да и тренировки лишними не являлись.

Постепенно Виктор стал принимать непосредственное участие в цирковых выступлениях. Началось все с того, что злопамятный Сугис сдержал свое обещание и выпустил Сомова на арену клоуном. Работа коверного не считалась сложной, а все номера и реплики Виктор давно уже выучил ежедневно глядя на выступления клоунов. Виктор подобрал себе гигантской длины боты, мешковатую одежду с мотней ниже колен, рыжий парик и размалевал лицо соответствующим образом. Теперь достаточно было скривить лицо, и публика уже начинала смеяться.

Со временем он стал ассистировать в дрессуре сначала с лошадьми, а затем и с другими животными. Помогал на манеже дрессировщикам крутить гигантскую скакалку, через которую прыгала лошадь, поправлял животных, когда они сбивались в процессе исполнения трюков, и занимался прочими необходимыми мелочами. Особенного послушания он добился от лошадей, потому что их любил и от собак, так как в свое время насмотрелся сериала «Переводчик с собачьего». Кстати собаки подчинялись Виктору гораздо охотнее, чем дрессировщику, чему он был немало удивлен и пророчил Сомову славу великого укротителя, если тот займется дрессурой всерьез. Однако подчинить собаку это одно, а заставить ее выполнять трюки это несколько другое. Насчет дрессировки в сериале ничего не рассказывалось, поэтому к карьере дрессировщика Виктор отнесся скептически.

Канатоходцы и акробаты две профессии, которые постоянно рискуют здоровьем и жизнью. Первые из-за постоянной работы на высоте, вторые из-за высоких сложных пирамид, которые они строят из своих тел или делая в воздухе сальто-мортале. Мастерское владение своим тела не всегда гарантирует безупречное исполнение номера, а при отсутствии страховки малейшая ошибка влечет неминуемое падение, которое нередко заканчивается переломом. И хорошо если это перелом конечности, а не шеи или позвоночника. Так и случилось в их труппе, когда один из канатоходцев при падении сломал ногу и временно выбыл из строя. Пришлось Сомову браться за обучение еще одной смежной специальности. Он учился ходить по канату, натянутому на небольшой высоте около полуметра. С помощью шеста это удавалось достаточно легко, но стоило его отпустить, как удерживать равновесие на раскачивающемся канате становилось предельно сложно. Сугис, наблюдая очередное падение Виктора, сжалился и объявил:

– Все, голубь косолапый, хватит, иначе ты тоже себе что-нибудь переломаешь. Это высокое в прямом смысле искусство не для тебя.

Сомов не успел поблагодарить хозяина цирка, как тот продолжил:

– Ну, в общем-то, это не беда. Продолжай работать клоуном. Видимо это твое истинное призвание.

Первого города они достигли примерно через месяц, однако здесь их ожидало полнейшее разочарование. Городок был невелик, какой-то сонный, вечно мокрый и к тому же не падкий на развлечения. Под непрекращающимся дождем на скорую руку установили и обустроили шатер цирка. Представления давали по два-три раза в день в течение недели, но зрителей приходило катастрофически мало для хороших сборов. Ситуацию еще больше ухудшали ежедневные проливные дожди. Злой Сугис, обманутый в ожиданиях ругаясь на всех и вся, велел собираться и двигаться дальше. Тем не менее, выезжая из города, Сомов стал богаче еще на двадцать серебряных монет.